Противостояние (СИ), стр. 8
Вражеский отряд постепенно забирал севернее. Не резко, не явно — но день за днем след уводил ближе к Тени.
Хельга поняла их расчет уже на третий день. Враг сознательно вел погоню к границе Тени. А это означало, что среди них остались только страйкеры, которым Барьер не страшен. Чего нельзя сказать об отряде Хельги.
В один из дней, после ночного привала Линна сообщила всем о скором Приливе. После чего Хельга приняла решение продолжать преследование в одиночку. Вступать в бой с врагом она не собиралась. Только идти по следу. Их нельзя было отпускать.
Хельга грустно улыбнулась, вспомнив обеспокоенное личико льюнари и слезы на ее глазах, когда они прощались. Гленны и часть вервольфов уходили обратно в Сапфировую цитадель — с подробными новостями для генерала де Потье и для гонцов, которых тот отправит дальше. Вторая часть отряда и льюнари шли обходными тропами в Крысобой — предупредить Урсулу Хуг и гарнизон крепости…
Ветер усилился, заставив Хельгу поежиться. Давление Прилива стало плотнее. Где-то там впереди ее ждала Тень.
Губы Хельги дрогнули и растянулись в улыбке. Ее охватил знакомый предбоевой мандраж. Легкая дрожь, не от страха, а от предвкушения долгожданной встречи с некогда запретной для нее стихией.
Через некоторое время она поднялась на пологий пригорок и замерла не в силах оторвать восхищенного взгляда от открывшейся ей картины.
От одного края горизонта до другого тянулась исполинская стена. Темная, движущаяся, закрывающая небо. Она накатывалась медленно, как огромная волна, что собирает силу перед тем, как обрушиться своей массивной тушей на все живое. Хельга ощутила эманации магии Барьера, и по ее телу пробежала дрожь. Источник вспыхнул золотом. По энергоканалам и энергоузлам стремительно распространилась энергия.
Хельга неожиданно для себя рыкнула от нетерпения, затем поправила перевязь и двинулась вперед, навстречу Приливу.
Глава 4
Гости пожаловали к полудню. Я в этот момент стоял в тени одного из шатров, поодаль от встречающей делегации. Барона де Жансака и компанию у въезда в лагерь должен был принять Илар Рис со своими людьми и купцами. Мне в этой части представления отводилась роль зрителя. Пока что.
Рядом со мной замерли Сигурд и Гуннар. Все было готово к приему дорогих гостей. Оставалось дождаться, пока они соизволят доехать.
Колонна приближалась по тракту неспешно, с достоинством. Яркие плюмажи и одеяния всадников, пешие бойцы сопровождения и несколько десятков пустых повозок. Похоже, в положительном исходе торга никто из них не сомневался.
Издали городское посольство казалось единым организмом. Но внимательно приглядевшись, можно было заметить, что делегация разбита на группки и каждая держалась наособицу, старательно сохраняя дистанцию. Будто опасаясь подцепить друг от друга какую-то заразу.
Во главе колонны, гордо восседая на белом жеребце, ехал щеголь в широкополой шляпе с пышным пером и светлом бархатном камзоле. Холеное лицо с остроконечной бородкой и закрученными усами хранило надменное выражение. Этот человек явно знал себе цену и находил ее немалой.
Хм… Барон Франсуа де Жансак собственной персоной.
Тут же, среди людей его свиты, мелькали плащи офицеров городского гарнизона и их приближенных. К слову, их было не так уж и много.
Прочие тянулись следом по двое, по трое, по полдюжины, и боги упаси кому-нибудь смешаться с чужой группой. Каждый вел себя так, словно вокруг сплошь одни проходимцы и карманники.
Я усмехнулся. А Селина с сестрами неплохо потрудились за эти три дня. Даже перед выездом из города все эти ребята умудрились здорово переругаться. Вон как зыркают недоверчиво и враждебно друг на друга. Достаточно одной искры и скандал разгорится с новой силой.
Почти в хвосте колонны ехала самая крупная «стайка». Эти ни в новый совет, ни в свиту Жансака не входили. Тоже авторитетные горожане, но оттертые от кормушки после пожара более наглыми и организованными.
Среди них я заметил сына главы гондервильского банковского дома. Увы, но прежний хозяин банка тоже входил в городской совет и в тот злополучный день присутствовал на заседании в ратуши.
Я удовлетворенно хмыкнул. Совсем еще юнец, но держится упрямо и даже отчасти зло. И неудивительно — Селина им занималась лично. Как и еще некоторыми знатными горожанами, которым во время дележа власти просто не хватило либо смелости, либо напора. Они все сейчас ехали в колонне и явно были настроены по-боевому.
Льюнари умеют навещать чужие сны и деликатно извлекать то, что человек прячет от самого себя. И не просто извлекать, но еще перебирать и подкручивать, где нужно.
На нынешних членов совета льюнари воздействовали, разжигая в их душах жадность, тревогу и недоверие. Ночь за ночью им мягко внушали, какой жирный караван с продовольствием томится под стенами города. И нашептывали одно и то же: поезжай сам, никому не доверяй, не то расторопные соседи отрежут от твоего пирога лучший кусок.
Итог этой «терапии» я наблюдал прямо сейчас. Новоиспеченный совет в полном составе вместе со своими приближенными выехал за стены Гондервиля. По сути, здесь были практически все важные фигуры, которые мутили воду в городе. Именно то, чего я и добивался.
С лояльными же ко мне горожанами льюнари обошлись бережнее. Им внушали беспокойство за родной город, угодивший в жадные руки барона де Жансака. Бросать такого радетеля без присмотра — последнее дело. Надо поехать следом и своими глазами поглядеть, что он там наворотит.
Тем временем колонна делегатов беспрепятственно втянулась в лагерь, который их встретил привычной суетой, присущей торговым караванам. Вдоль рядов с товарами сновала прислуга, перекрикивались возчики, были слышны споры купцов о ценах.
За последние дни это место превратилось в большой рынок, к которому подтягивались жители из окрестных поселений и дальних хуторов. Между рядов лениво прохаживались небольшие группки бойцов Илара Риса, делая вид, что поддерживают порядок.
Делегаты Гондервиля ехали вперед, пребывая в самом благодушном расположении духа. Судя по улыбкам и довольным возгласам, изобилие товаров, которым встретил колонну наш лагерь, заставило отойти на задний план внутренние разногласия.
Но продвижение колонны внезапно приостановилось. Причиной остановки была повозка, в которую уперлись передние всадники во главе с бароном де Жансаком.
Повозка была длинная, с откинутыми бортами и широкими колесами. Стояла она поперек проезда, ровно на пути к торговым рядам, где пестрели разложенные товары. Объехать ее не получалось — по бокам теснились шатры и другие телеги.
Барон де Жансак нахмурился, привстал в стременах, поискал взглядом нерадивого возчика. Один из его людей крикнул, мол, следовало бы немедленно убрать колымагу с дороги почтенных людей.
Но возчик не спешил исполнять приказ. Колонна окончательно встала. Задние всадники стали напирать на передних, начиналась давка. Ругательства, недовольное лошадиное ржание, скрип колес — все смешалось в один неопределенный мерный гул.
А потом в хвосте колонны кто-то громко крикнул:
— Они перекрыли выезд!
Вот теперь делегаты заволновались по-настоящему. Кто-то крикнул, что это возмутительно. Кто-то потребовал немедленно освободить дорогу. Офицеры гарнизона и охрана барона де Жансака подобрались, схватились за рукояти мечей, начали проталкиваться вперед, к голове колонны.
Тем временем рядом с повозкой, перегородившей путь делегатам, появился барон Рис. Он спокойно стоял, заложив большие пальцы за пояс, и некоторое время наблюдал за этой суетой. Дождавшись нужного мгновения, барон неторопливо поднял руку.
И тогда с лагерем произошла любопытная перемена.
Беспечная караванная толпа исчезла. Купцы, возчики и прислуга качнулись назад и в стороны, освобождая пространство, и сделали это так слаженно, словно это было отрепетировано заранее. А на их месте, будто вырастая из земли, появлялись бойцы с гербами маркграфства де Валье на доспехах. Десятки бойцов.