Противостояние (СИ), стр. 54

Третий шагнул было назад, вскинул руки, и с них сорвалась огненная плеть. Пламенный росчерк хлестнул по тому месту, где только что была золотая тень. Миг — и за плечом огненной твари возникла оскаленная пасть, которая тут же сомкнулась на ее шее. Новый сноп искр — и волна жара возвестили о гибели третьего ифрита.

Что там происходило с четвертым, я уже не смотрел. Лишь увидел взмах золотого лисьего хвоста в темноте.

Ольгерд за все это время не шелохнулся. А вот взгляд его прислужницы метался по краю площадки, туда, где скрылась золотая тень, и обратно ко мне.

Сангвальд коротко кивнул, и ветала метнулась в ту сторону, где происходила схватка между призрачным лисом и последним ифритом.

Мы с ним остались одни, и в этот момент все четыре кристалла, вплетенные в общую энерговязь, ожили и засияли. С каждым всплеском извлеченной из моего купола энергии это сияние становилось все ярче.

Ольгерд еще что-то говорил, но я его уже не слышал из-за тяжелого гудения, что рождалось от соприкосновения такого количества маны.

Мой защитный купол начал стремительно бледнеть. Того потока маны, что я в него вливал, уже было недостаточно. Он еще продержался пару ударов сердца, а потом осыпался.

И в следующую секунду багровые щупальца и отростки впились в мою ауру. Одновременно я ощутил мертвенный холод, что разлился по всему моему телу. Вместе с ним по ушам ударил звон. Протяжный и въедливый, словно в голове лопнула гигантская струна. Я попытался сделать шаг, но ноги налились тяжестью. В глазах потемнело.

Я стиснул зубы и сжал кулаки, наблюдая как по кокону ползут трещины и как рассыпаются мои заплатки. Золотая лава внутри источника уже не напирала. Она ждала. Как ждет хищный зверь перед финальным прыжком.

И он, наконец, дождался… Кокон перестал существовать, и золотая мана хлынула из моего источника тяжелым сплошным потоком, сметающим все на своем пути.

Мир перед моими глазами снова изменился. Боль вся разом ушла, будто ее и не было. Я смотрел на Ольгерда и понимал, что наблюдаю за происходящим как бы со стороны. Так было в тот день, когда я впервые попал в этот мир и наблюдал за умирающим телом Макса Ренара.

Отстраненно подумалось, что мне за эти годы удалось изменить эту оболочку. Макса Ренара прямо не узнать. Рыхлый изнеженный юноша с плаксивым личиком превратился в сильного широкоплечего мужчину с волевым твердым взглядом.

Но также я видел, как это тело с каждым новым сгустком золотой маны, что проходила по энергоканалам и энергоузлам, постепенно разрушалось.

Сперва пылью осыпался доспех и одежда под ним. Затем настала очередь клинков. Обнаженное тело Макса Ренара окутал огненно-золотой вихрь, который начал расширяться, поглощая все на своем пути. Правый бок раскрылся огненным цветком. Из раны показались белые обломки ребер. Левая рука-лапа, окутанная золотистой дымкой, вдруг изогнулась под неестественным углом. Хруста я не услышал. Лишь увидел, как брызнула кровь и кожу пробил острый обломок кости.

Золотой вихрь ускорился, поглощая кровавую энергию щупалец, словно огненный смерч сухую траву. Я видел Ольгерда, который, в ужасе отшатнувшись, пытался сбежать, но у него ничего не выходило. Его засасывало в золотую воронку, как мелкую невесомую соринку. Перед тем как Ольгерд навсегда исчез в золотом пламени, я запомнил его выражение лица. Его рот был широко открыт, а глаза вот-вот были готовы вывалиться из орбит. В последний миг своей жизни он мне показался таким слабым и беззащитным…

Золотая мана побежала по кровавой вязи, пожирая чужую энергию. Через секунду она добралась до крудов, которые ярко засветились и осыпались пылью.

Вершину холма озарила короткая вспышка, эпицентром которой было мое искалеченное тело. Золотая волна поглотила все на своем пути. Кровь, знаки, шатры, цепи, трупы — все, что было на вершине этого проклятого холма, в один миг перестало существовать.

А в следующее мгновение мое сознание приняла в свои объятия тьма…

Глава 26

Тьма вокруг была плотной, без единого просвета и абсолютно знакомой.

Значит, все…

Впрочем, я не удивлен. Где-то там, на вершине безымянного холма, среди пепла и угасающих эманаций энергии изломанным окровавленным куском плоти лежало то, что осталось от Макса Ренара. Вот он финал моей последней жизни…

И что дальше?

Тьма все это время молчала, а потом я услышал разочарованный вздох.

— Эх, на самом интересном месте… — произнес знакомый голос. — А ведь там все только начинается.

— Это конец? — спросил я, стараясь скрыть волнение.

— Вижу, ты так и не последовал моему совету, — хмыкнул Саэллор, без труда распознав, о ком мое беспокойство. — Ты не только не избавился от балласта, так еще и умудрился обрасти новым.

— А ты все так же увиливаешь от прямых вопросов.

— Ну почему же? — удивился он, и по голосу было слышно, что вполне искренне. — Да, это конец.

А потом он разочарованно добавил:

— Хех… А ведь я тебе такое тело подобрал… Казалось бы, бери и радуйся жизни. Развивайся, становись сильнее. Но нет же, тебе зачем-то понадобилось закончить все быстро. Впрочем, а чего я от тебя ждал? Ты ведь иначе не можешь. Но должен признать — в этот раз ты превзошел сам себя. Было любопытно наблюдать за тобой.

— А вот мне кажется, ты жалеешь о том, что я не успел прибрать за тобой твое дерьмо, — усмехнулся я.

— О! Так ты поверил этому смертному? — хохотнул Саэллор, или кто он там на самом деле.

— Он был убедителен, — я бы сейчас пожал плечами, если бы они у меня были. — Произошедшее с этим миром вполне в твоем духе. Представляю, с каким ты удовольствием следил за тем, как сталкиваются оба мира. А ведь тебя еще ждет концовка… Вот ты повеселишься.

— Не угадал, — в голосе божка я услышал нотки сожаления. — В этой концовке как раз ничего интересного и веселого нет. Тем более, что там все будет предсказуемо и довольно быстро. Поверь моему опыту, я знаю, о чем говорю.

В это мгновение я ощутил легкое, на грани восприятия прикосновение. Любопытно, такое здесь со мной впервые происходило. Я прислушался к своим ощущениям, но больше прикосновений не было. Может, так начинается постепенный переход на тот самый следующий Круг?

Тем временем Саэллор продолжал что-то говорить, и я не был уверен, что он вообще заметил произошедшее со мной.

— А ведь ты так и не ответил на мой вопрос, — перебил я его.

— Разве это был вопрос? — голос Саэллора нисколько не изменился. — Ты ведь не спрашивал. Ты хотел, чтобы я начал оправдываться. Не дорос еще, чтобы с бога спрашивать.

— Разве появление Тени — не твоих рук дело? — продолжил давить я.

— Нет конечно, — спокойно ответил он. — Разве кузнец виноват, что кухонным ножом, который он выковал и продал хозяину ресторана, повар потом прирежет свою жену и своих детей? Или аптекарь, приготовивший сильное снотворное для страдающей бессонницей вдовы, которая потом подсыплет его в еду своему юному пасынку? Со мной заключили сделку. Я дал то, что у меня просили, и получил оплату. А уж как воспользовались тем, что я дал, меня не касается.

— Удобная позиция.

— И единственно верная, — непринужденно возразил Саэллор. — И урок тебе на будущее. Не проси то, с чем не умеешь обращаться и что не сможешь контролировать.

Ну вот, снова… Только теперь это уже было не прикосновение. Это был зов. Очень далекий, но настойчивый. Я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Не помню, чтобы я просил о таком, — с упреком произнес я.

— Ах да… — кажется, я услышал нотки недовольства в голосе моего невидимого собеседника. — Ты о Вултарне… Твое право верить мне или нет, но это была полностью его инициатива. Он приходит тогда, когда ему вздумается. Кроме того, его привела твоя метка.

— Метка? Какая… — я хотел было спросить, но осекся.

Из тьмы донесся смешок.

— О, вижу, ты все понял.

— Кто она?

— Спросишь у нее сам, когда придет время, — ответил Саэллор. — А сейчас…