Противостояние (СИ), стр. 53

А вот и результат. Стелющийся шаг вправо, взгляд мазнул по багровой вязи под ногами.

Борозды сходились к центру не как попало. Они ложились дугами, замыкались кольцами, кольца прошивали прямые лучи, и в каждом узле этой сетки был вырезан знак. Некоторые знаки мне были не знакомы. Однако некоторые я уже видел когда-то. И чем дольше я смотрел, тем яснее становилось, что я узнаю не отдельные знаки, а весь рисунок целиком.

Подземелья Теневого перевала… Вот где я все это уже видел… Зал с бурым крудом, где на жертвеннике в центре такого же круга лежал я сам. И свитки из храмовой сокровищницы… На одном из них как раз и было нарисовано что-то похожее.

Я не удержался от злорадной улыбки. Вот значит, что ты задумал. А ведь я уже это проходил. Сперва с Диким герцогом, затем с Кхалдрекаром, а теперь и с тобой. Ну что же, если я угадал его намерения, тогда мне уже примерно известно, что будет дальше.

И, кстати, нихрена он обо мне не знает. Лишь озвучил догадки. Тем не менее, попал он в яблочко. Вдруг из недр моего сознания пришло чужое жгучее желание размазать этих двоих тонким слоем по их же уродливым каракулям. Я поморщился. Только тебя мне сейчас не хватало…

— Что сделал Саэллор с этим миром? — спросил я, скорее для того, чтобы подавить навязанный мне порыв, чем ради интереса.

— Значит, все-таки это был он…— оскалился Ольгерд. — Разве он тебе не рассказал? Впрочем, на него это похоже. Тень… Это его рук дело. Все эти напыщенные, возомнившие себя полубогами колдуны не смогли справиться с одним ледяным демоном. Глупцы не придумали ничего лучше, чем призвать на помощь Саэллора. И теперь этот мир погибает. Но ничего, я все исправлю.

Слушать, как именно он намерен все исправлять, я не собирался. Пропустив золотой сгусток по энергосистеме, я уже был готов совершить рывок, чтобы материализоваться за спиной у противника и нанести удар сразу по обоим, но не успел…

То ли сангвальд почуял всплеск маны в моем теле, а может, и сам решил атаковать, но так или иначе, ему удалось опередить меня.

Он поднял руки. Словно радушный хозяин, приглашая припозднившихся гостей к столу. И в этот миг вязь, покрывавшая вершину холма, ожила.

Кровь взорвалась, и из каждой борозды разом взметнулись сотни алых гигантских отростков, которые тут же атаковали меня со всех сторон.

Атака была молниеносной, но этой скорости не хватило, чтобы опередить появление моего купола, который мне пришлось активировать вместо рывка. Щупальца ударили в золото все разом. Они обвили и оплели купол, словно стебли лозы. Секунду спустя я уже стоял внутри огромного шевелящегося нароста.

Сквозь просветы между щупальцами я видел ухмыляющееся лицо Ольгерда. Тот уже опустил руки и спокойно наблюдал за происходящим. Похоже, он был полностью уверен в том, что его ловушка сработала.

А вот физиономия его прислужницы такой уверенности не излучала. Я видел, как она подалась вперед и что-то напряженно пыталась втолковать своему господину. Ольгерд лишь отмахнулся от нее, и та поспешно отстранилась. При этом у нее было такое выражение лица, словно, будь ее воля, она бы свалила отсюда как можно скорее.

Я хотел было сразу же ударить в ответ Клыком или Серпом, но мысль мелькнула и тут же исчезла. Потому что источник, наконец, в полной мере учуял присутствие чужой силы. Я оказался в патовой ситуации, когда приходилось держать концентрацию на плетении купола и одновременно с этим непрерывно латать появившуюся пробоину в коконе. Золотая лава внутри рвалась наружу при малейшем ослаблении, а купол сейчас держал на себе сотни щупалец, которые, как голодные пиявки, впились в золотой каркас.

Чаша весов ненадолго качнулась в сторону кокона…

Ослабив защиту, я сразу же почувствовал отток энергии по всему куполу разом. Золото начало тускнеть, теряя цвет. В какой-то момент я ощутил, как кончики моих пальцев начали неметь, словно на морозе.

Щупальца тоже менялись. Тонкие плети, неспешно сокращаясь, наливались темным, покрывались буграми и перетяжками. С каждым таким мерным и жадным сокращением моя мана уходила вниз, распространяясь по вязи.

Купол тускнел на глазах, а улыбка Ольгерда становилась шире. Как же хотелось в эту секунду запустить в него заклинанием и стереть с его рожи этот самодовольный оскал. Но я понимал, что как только отвлекусь хотя бы на долю секунды, все выйдет из-под контроля.

Вултарн, скотина! Будь ты проклят! Пусть тебя перенесет в тело какого-нибудь навозного червя, чтобы ты непрерывно жрал дерьмо!

Я глухо зарычал. Золото вспыхнуло ярче, и багровые щупальца заработали быстрее. Чем больше я наполнял плетение маной, тем жаднее они ее поглощали.

На одну секунду мир перед моими глазами поплыл. Кровавая вязь, багровые щупальца, улыбающееся лицо сангвальда в алом свете — все отодвинулось, будто я смотрел на это со дна колодца. Руки, которых я не поднимал, оказались на уровне груди, и по ним от локтей к пальцам стекала золотистая дымка, собираясь в когти.

Чужое желание разорвать и уничтожить всех вокруг мелькнуло в моем сознании… Стоп… Стоп…

Я задавил этот порыв раньше, чем случилось непоправимое. Призрачные когти исчезли. Мир вернулся на место — и оказалось, что за ту секунду, когда я потерял контроль, купол потускнел еще на треть, а самая большая пробоина на коконе расползлась и стала шире.

Твою же мать…

Я чувствовал, как золотая лава напирает на кокон, ища выход. Латать приходилось уже не трещины, а дыры. Каждая такая заплатка держалась, пока я ее контролировал, и расползалась, стоило перенести внимание на купол.

— Глупый чужак, — произнес Ольгерд, подходя ближе. — Ты поторопился. Тебе не следовало приходить сюда. Но я благодарен тебе. Теперь все, что ты накопил, будет моим.

Движение слева я уловил краем глаза. К краю кровавой вязи приближалось существо. Кожа на его лице и руках тлела и трескалась, как кора горящего полена, и в трещинах пульсировали алым раскаленные жилы.

В широких глазах вспыхивали искры. Двигалось оно тяжело, чуть враскачку, и там, где ступала его нога, камень оставался темным и начинал дымиться. Ифрит… Наверняка один из тех, что уничтожил совет Гондервиля.

В руках он нес темно-лиловый круд. Тот был размером с бычью голову. Внутри кристалла вибрировала энергия. С каждым толчком по рукам ифрита пробегала судорога.

Следом справа появился второй ифрит. Его круд был чуть поменьше и бурого цвета. Почувствовав движение сзади, я повернул голову и заметил еще два огненных силуэта. Круды в их руках пылали изумрудным и алым светом.

Ифриты замерли по краям площадки. Каждый опустил свой круд на камень с кровавым узором.

От тел ифритов к бороздам тянулась огненная мана. Она стекала с их ног и растворялась в багровой вязи.

Внезапно фигурка в моем нагрудном кармане ожила. Маленький кусок темного камня задрожал, потом налился теплом, затем жаром. Сквозь ткань обожгло кожу. И сразу же я почувствовал знакомое биение сердца и дыхание Изнанки.

За спиной ближнего ифрита мелькнула золотистая тень. Я успел заметить довольную лисью морду с горящими, как два уголька, глазами. Ифрит, похоже, даже не понял, что произошло. Он просто сложился, как складывается прогоревший костер, а затем вспыхнул снопом рыжих искр. По площадке прокатилась волна жара.

Давление на купол слегка ослабло. Кровь в бороздах у того места, где стоял ифрит, взбухла и потянулась к рассыпавшимся магическим искрам, а затем и к остывающему пятну на камне. Я почувствовал, как багровая вязь втянула в себя весь жар без остатка.

Я взглянул на Ольгерда, и мои пересохшие губы растянулись в плотоядном оскале. Впервые за все время на его физиономии мелькнула тень беспокойства.

Я видел, как багровые щупальца попытались атаковать стремительную призрачную тень. Но куда там… Существо из Изнанки так просто не достать.

Тем временем каждый бросок лиса отдавался в моей энергосистеме коротким горячим толчком.

Золотистая тень мелькнула справа. И второго ифрита постигла та же участь.