Противостояние (СИ), стр. 20

Рикардо опустил голову, и наши взгляды встретились.

— Нас никто не услышит, даже если вы начнете сейчас громко кричать. Скажу больше — даже если сюда кто-то войдет, нас никто не увидит.

Говорить о том, что внутрь купола никто не сможет пробиться, я не стал. Незачем раскрывать все секреты.

— Мне докладывали об изменениях вашего ранга… — произнес Рикардо. — Не знал, что абсолюты на такое способны.

На что я лишь молча пожал плечами и, меняя тему, указал кивком на кольчугу. Кстати, рукоять меча Рикардо отпустил и достал руки из-под плаща.

— Вы ждете гостей?

В глазах Рикардо вспыхнул огонек ненависти. И, похоже, ее объектом был не я, а кто-то другой.

— Он — страшный и опасный человек, — произнес Рикардо. На его скулах перекатывались желваки. — Он лишен малейшего понятия о чести!

Хм… Значит, я был прав. Кларон вступил в войну. Но стоит уточнить.

— Если вы сейчас говорите о вашем новом союзнике, короле Кларона, то позвольте вывести вас из заблуждения, ваша светлость. Ольгерд — не человек.

Губы Рикардо скептически скривились.

— Неужели я и от вас сейчас услышу о демоне в человеческом обличии. А ведь это будет в какой-то степени забавно. Вас самого считают демоном. Кажется, мы уже об этом с вами говорили в прошлую нашу встречу. Все эти россказни и побасенки…

Он хотел еще что-то сказать, но я его перебил.

— Нет, Ольгерд — не человек и не демон. Он — сангвальд, что с древнего наречия переводится как «маг крови».

По мере того как Рикардо меня слушал, его брови постепенно ползли вверх, уголки губ тронула снисходительная улыбка, а в глазах мелькнула искорка веселья. Тем временем я продолжал, не обращая внимания на его скептическую мину.

— Что же касается меня… Вы правы, я — не демон. Но не беспокойтесь, демоны в нашем мире тоже существуют. Вернее, правильней сказать — хримтурсы. Еще одно слово из старой речи. Самый могущественный из них — Хлад Жуткий. Именно ему поклоняются жрецы из Ледяного храма, равно как и ваши друзья из ордена Багряного щита.

Выражение лица Рикардо постепенно менялось. На лбу проявилась глубокая складка. Брови слегка сдвинулись. Улыбка исчезла, а веселая искорка во взгляде поменяла тональность. Рикардо был явно озадачен моей речью. Это выглядело так, как если бы кто-то встретил старого знакомого, которого всегда считал рассудительным и умным человеком, но вдруг этот знакомый неожиданно начинает нести какую-то чушь про говорящие деревья или скорый конец света.

Я мысленно усмехнулся. А ведь этот мир действительно ждет конец. Тень никого не пощадит. Выживут лишь единицы.

Когда я замолчал, Рикардо некоторое время задумчиво меня разглядывал. Я решил подбросить еще «дровишек».

— Кстати, одна из демониц в свое время сражалась на вашей стороне, — произнес я, склонив голову набок. — Некая сестра Фрия. Если бы не она и не ее ручной душелов, вам бы вряд ли удалось уничтожить ставку герцога де Клермона. Даже страйкерам не устоять против темников. Так что на вашем месте я бы поменьше разглагольствовал о чести и доблести, ваша светлость. Да, ловушка, которую вы устроили вестонцам, использовав слухи об эпидемии в вашем войске, расценивается мной как военная хитрость. Вы грамотно воспользовались предательством графа де Англанда. Изобразили отступление, сыграв на азарте маршала де Клермона и других герцогов. Вы — хитрый и расчетливый полководец. Один из лучших, о которых я слышал в этом мире. Но уничтожение командования вестонской армии с помощью темной магии — это уже иное.

Левая ладонь герцога сжалась в кулак, скомкав края плаща. Он слегка склонил голову вперед и, набычившись, сверлил меня взглядом своих серых глаз. Правая же рука медленно потянулась под плащ к спрятанному мечу.

Я криво усмехнулся и кивнул на его правую руку.

— Мессир, похоже, вы, наконец, начали воспринимать меня как угрозу. Это очень правильно. Потому что в данную секунду ваша жизнь висит на волоске. Единственная причина, по которой вы прямо сейчас не умираете, захлебываясь собственной кровью, заключается в том, что я еще не решил: убить вас прямо сейчас или оставить в живых, забрав с собой в качестве пленника. Может быть, вы мне поможете принять правильное решение, ваша светлость?

Герцог перестал тянуться к мечу. Он вообще, на удивление, как-то сразу расслабился. Откинулся на изголовье кровати и слегка прикрыл глаза. Морщины на его лице разгладились. Губы искривила грустная улыбка.

— Знаете, мессир, что самое забавное в этой ситуации? Какой бы из этих двух вариантов вы бы ни выбрали — их устроят оба.

— Вы сказали — их? — изогнул бровь я.

— Да! Их! — зло выдохнул сквозь зубы Рикардо. Его всегда холодное спокойствие дало трещину. — Моего короля. Этого неблагодарного мальчишку и его новых кларонских друзей! Моя миссия парламентера — всего лишь прикрытие. Они спят и видят, как бы избавиться от меня!

О! Так вот что он здесь делает. Великий полководец Аталии Золотой лев теперь на побегушках у молодого короля, словно какой-то посыльный. Очень любопытно. А вслух я произнес, устраиваясь поудобней в кресле:

— Так значит, вы — парламентер? Тогда мне не терпится услышать о сути вашей миссии.

Глава 10

Издав тягостный вздох, герцог небрежно мотнул головой в сторону небольшого столика, стоявшего рядом с креслом, облюбованным мной. Поверх каких-то бумаг и писчих принадлежностей лежал массивный свиток. От него тянулась короткая алая лента с яркой печатью и грубая тесьма с похожей на серый булыжник пластиной.

Первая была мне уже знакома. С вычурными золотыми узорами и гербом аталийских королей. Герб же на второй печати выглядел намного проще. На ней не было так любимых южанами завитушек и узорчиков, золотых изображений и серебряных букв, но в этом и крылась вся соль. Чем проще и даже примитивней герб, тем древнее род, которому он принадлежит.

— Моя, как вы выразились, миссия, — скривив губы, произнес герцог. — Передать вам этот свиток.

При этом во взгляде Рикардо, брошенном на указанный предмет, было столько брезгливости, словно на столе лежала не королевская грамота, а испачканная в грязи тряпка.

Я взял его в руки и покачал. Увесистый. Пергамент и чернила явно изготовлены из теневых ингредиентов. Но вредоносных магических эманаций нет. Равно как и ядов.

— Сэкономлю вам время, — небрежно взмахнул рукой Рикардо. — Это вызов. Согласно древним обычаям их величества короли Аталии и Кларона предлагают вам выставить вашего лучшего бойца на ритуальный поединок. Так наши предки перед главными битвами просили у богов показать им свое благоволение.

Я скептически приподнял бровь и взглянул на герцога. Что за бред? Хотя… Если бы в этом участвовал только Адриан, тогда все можно было списать на эксцентричную выходку молодого короля, в жилах которого кипит романтический азарт и жажда покрасоваться перед своими поддаными. Но на свитке, помимо аталийской, висела и кларонская печать. Ее хозяин явно преследовал иные цели.

Наблюдая за мной, Рикардо ди Лоренцо позволил себе кривую ухмылку. С легкой хрипотцой в голосе он бросил:

— Чушь, не правда ли?

Эта нарочитая открытость герцога с примесью располагающего к себе вежливого единомыслия, которую он мастерски демонстрировал в прошлую нашу встречу и старался демонстрировать прямо сейчас, наверняка ввела бы в заблуждение многих. Но со мной эти трюки не работали.

Я прекрасно видел, что под маской доверительности и показной прямоты скрывался опасный хищник, готовый в любой момент вцепиться мне в горло.

— Признаюсь, вы меня озадачили, — ответил я. — И буду честен с вами, безусловно, вызывает удивление не сам вызов, а личность гонца, доставившего его.

Серые глаза герцога блеснули. На маске проявилась крошечная трещина, сквозь которую проступила холодная, хищная ярость. Но Рикардо ди Лоренцо слишком хорошо владел собой, чтобы позволить этой трещине расшириться. Короткий миг — и от вспышки гнева не осталось и следа.