Противостояние (СИ), стр. 21

Я же тем временем, делая вид, что ничего не заметил, продолжал:

— Великий Золотой лев в этой роли — это, как по мне, аномалия. Да и в целом, насколько мне известно, маршалов не посылают передавать вызовы. Это все равно, что отправить канцлера разносить по утрам хлеб. Ну, разве что в случае неординарной ситуации. К примеру, если поединок должен состояться между двумя королями. Однако, насколько я помню, в коронациях и восшествии на престол мне принимать участия пока не доводилось.

Пока я говорил, на губах герцога бродила горькая усмешка. А когда я закончил, он язвительно произнес:

— Они аргументировали тем, что я ранее вел с вами переговоры и остался жив. Сейчас оба двора — и аталийский и кларонский — считают вас подлым чудовищем, приказавшим своим вервольфам устроить кровавую резню в лагере мирного кларонского посольства.

Я был готов к тому, что в нашем разговоре всплывет эта тема, даже приготовил отповедь, но герцог меня опередил. Он приподнял ладонь и покачал головой.

— Не утруждайте себя объяснениями. Они не нужны тому, кто осведомлен об истинном положении дел. Да, вы не ослышались, мессир. Мне известно о страшной гибели гондервильского совета и смерти барона де Бакри. Полагаю, это воины его клана, движимые жаждой мести, уничтожили кларонское посольство? Все это тщательно спланированная провокация, автором которой является король Ольгерд, и к которой ни я, ни мои люди не имеют никакого отношения.

Рикардо приподнял подбородок и открыто взглянул мне в глаза. Судя по поведению его энергосистемы, герцог говорил правду.

— Да, вы вольны думать обо мне, как вам заблагорассудится, — продолжил он, не меняя тона. — Особенно после вашего рассказа о темной магии и некой демонице, которая, якобы, действовала от моего имени.

Рикардо расправил плечи. Губы на миг поджались, складка на лбу разгладилась.

— Не сочтите мои слова за попытку оправдаться. Но я считаю своим долгом уверить вас в том, что об уничтожении ставки маршала де Клермона я узнал от магистра ордена Багряного щита как о свершившемся факте.

Маршал смотрел на меня прямо. В его взгляде не было ни смущения, ни сожаления — только холодная убежденность человека, уверенного в своем праве поступать именно так.

— Не буду отрицать, мной был разработан план захвата и пленения вестонского командования, но не с целью умерщвления. Во-первых, такие действия противоречат моим понятиям о чести. А во-вторых, там было много представителей знатных и богатых вестонских родов, которые впоследствии выплатили бы мне большие деньги за своих родичей. Вы сами прекрасно понимаете, содержание легионов — удовольствие не из дешевых.

Пока герцог говорил, я, слегка склонив голову набок, внимательно следил за его энергосистемой, которая вела себя неоднозначно. Что указывало на то, что мне сейчас пытаются скормить полуправду. Впрочем, я понимал, с кем имею дело, и особых иллюзий не питал.

Передо мной сидел тот самый Рикардо ди Лоренцо, великий аталийский маршал, Золотой лев. Хитрый и изворотливый политик и полководец. Поэтому я слушал его очень внимательно, анализируя каждое слово и интонацию.

В общем, Рикардо обложили со всех сторон. Даже удивительно, как он умудрился допустить, чтобы ситуация дошла до столь скверного положения.

— Касаемо же роли гонца… — Рикардо слегка сбился. Глаза его снова сверкнули ненавистью, но он довольно быстро взял себя в руки.

— Я — вассал правителя Аталии, а приказ сюзерена не обсуждается! Если король велел, вассал едет, каким бы унизительным ни было поручение! Отказ означал бы неповиновение, а это — потеря чести, большая, чем самая унизительная миссия.

Рикардо произнес все это не смотря на меня. Его взор был обращен вверх. Нижняя челюсть выставлена вперед. Наверняка в этот миг он казался самому себе невероятно самоотверженным и доблестным.

Я же думал сейчас о другом. Вот бы Рикардо меня порадовал, если бы решился взбрыкнуть и упереться рогом. Там бы такая карусель завертелась.

Легионы, похоже, все еще верны ему, а не королю, иначе к чему был весь этот цирк с вызовом на поединок? Адриан сейчас не может просто так отстранить Рикардо от командования. Аталийская армия не примет отставку своего кумира. Тут как бы молодому королю самому без короны не остаться.

Но, увы, Рикардо на рожон не полез. Решил сделать вид, что повиновался. Испугался? Вряд ли. Золотой лев не из таких. Не захотел устраивать резню? Пожалел людей? Тоже нет. Будь он на сто процентов уверен в своей победе, уже давно отдал бы приказ своим офицерам — и у Аталии сменилась бы королевская династия. Нет-нет. Рикардо задумал что-то другое.

Он умен и все понимает. Значит, он осознает, что его отправляют на убой или, как минимум, выдворяют. И все равно едет. Кодекс чести? Ха-ха, три раза. Что бы он там ни говорил, Рикардо не наивный поборник благородных традиций и законов дворянской чести.

Формулы «приказ есть приказ» для такого персонажа мало. Умный и могущественный человек в такой вилке обычно ищет третий ход.

В общем, мне на ум приходит только одно объяснение. Рикардо ехал ко мне с каким-то предложением. И в свете того, что он явно боится Ольгерда больше, чем меня, я уже примерно догадываюсь, что мне будут предлагать.

— Выходит, молодой король Адриан теперь слушает во всем короля Ольгерда? — произнес я, когда герцог закончил говорить.

Хех… Быть ведомым, похоже, в крови у аталийских королей.

— Совершенно верно, — утвердительно кивнул Рикардо. — Он в последнее время очень сдружился с младшим кларонским принцем Альгисом. А Ольгерд, как не трудно предположить, действует через своего сына.

Я задумчиво покачал на руке свиток с печатями двух королей. Затем коротко вздохнул. Время на исходе. Наверняка скоро телохранители герцога начнут перекличку. Пора поговорить откровенно:

— Исходя из всего, что я сегодня увидел и услышал, очевидно, Ольгерду нужно убрать вас с доски перед битвой, и он хочет сделать это моими руками. Или же своими, но это должно выглядеть как уничтожение «подлым бастардом» очередного посольства.

Рикардо не сводил с меня хмурого взгляда. Хищник снова проступил сквозь маску и пока не собирался исчезать.

— Любопытно, почему Ольгерд избрал этот путь? — продолжил я. — Наверняка пришел к выводу, что вами манипулировать не получится.

Ты и сам любишь поиграть в такие игры.

— Держу пари, — продолжил я вслух, — вам поступали предложения, но вы их все отклонили.

Вот и пожинаешь плоды своей несговорчивости.

Серые глаза герцога слегка расширились. Всего на миг в них появилось настороженное удивление человека, услышавшего слишком точную догадку. Потом взгляд снова стал цепким и тяжелым.

Я же лишь усмехнулся и произнес:

— Не удивлюсь, если сейчас в лагере находятся убийцы Ольгерда. — И добавил, окинув взглядом доспех герцога. — И вы, насколько я успел убедиться, об этом знаете. Вы уже установили, кто они?

Рикардо возражать не стал. Он мрачно покачал головой.

— Нет, но я чую, что они рядом.

Голос маршала впервые за весь наш разговор потерял ту напускную пафосно-доверительную тональность. Сейчас в нем слышались жесткие ледяные нотки.

Хм… Вот так уже лучше.

— Посмею высказать предположение, — произнес я, потирая подбородок. — Прямо сейчас атаковать они не будут. Нет смысла. Покушение на вас, скорее всего, произойдет во время нашей с вами официальной встречи. Когда вы будете передавать мне этот свиток. Это самый удобный и правильный момент. Главное, чтобы побольше свидетелей было. Уже представляю, как они планируют преподнести вашу гибель вашим легионерам. Кстати, вы доверяете вашим телохранителям?

— Это люди моего кузена, герцога де Серваля, правителя Каринтии, — уверенно произнес Рикардо.

Больше ничего добавлять он не стал.

— Что же, — пожал я плечами. — Если с прелюдиями мы покончили, предлагаю перейти к делу. Сказать по правде, мне плевать на все эти игры, устроенные вашим королем и его кларонскими друзьями. Битва между нашими армиями так или иначе все равно состоится. Правда, персонально вы в ней уже участвовать не будете. Я решил не убивать вас прямо сейчас, а забрать с собой. Полагаю, у нас будет много тем для разговоров.