Лилия для Шута, стр. 3

Амалия сжала кулаки и раскраснелась ещё сильнее.

— Не можете, — спокойно ответил Джейми.

— Почему это?! — злилась принцесса.

— Потому что я должен быть на приёме, и если его Величество меня не обнаружит – очень разозлится. Разве забыли, как закрыли меня в уборной пару лет назад?

Принцесса сделала глубокий вдох. Теперь она напоминала дракона. Попытки Амалии досадить Джейми выглядели по-детски несерьёзно, несмотря на то, что она уже считалась взрослой. Чаще всего они оборачивались против неё самой.

— Матушка с отцом любят тебя только потому, что у них нет сына. Если бы у меня был брат – ты бы никому не был нужен. Вот увидишь, они ещё молоды, сын у них обязательно родится. И тогда ты больше никогда не вылезешь из своего костюма.

Принцесса пошла дальше, а Джейми, как дурак, ещё и поклонился ей в спину. Чёртова привычка. Амалия заслужила только плевок от него прямо на её белые туфли.

***

— А если две девушки выйдут справа, а другие две слева? А потом остальные сзади. Что думаешь?

Адель, взмахивая указательной палочкой, пыталась расставить своих юных гимнасток для выхода перед гостями. От неё пахло мылом и розами, а розововолосый парик в виде копны кудрей подпрыгивал каждый раз вместе с ней.

— Думаю, что эффекта неожиданности не будет, в том зале нет второго выхода. – Ответил Джейми, даже несмотря на стройных гимнасток или пышную Адель. Его внимание заполнило высокое окно, выходящее на лужайку, на подоконнике которого он сидел.

Он увидел, как женщина приближается к нему. Адель прижалась к его ноге своим пышным корсетом и жалобно посмотрела на него, выгнув нижнюю губу.

— Что случилось, дорогой?

— Ничего, — ответил Джейми, поворачиваясь к ней. — Придумываю новые шутки.

— Обычно ты делаешь всё на ходу, разве нет? — Адель нашла его руку и переплела их пальцы. – Джейми Флиман – придворный шут Альтарии, любимец короля с королевой с очаровательной улыбкой на лице. Кто же ранил твоё прекрасное сердце?

Адель была старше Джейми на пятнадцать лет, но после его совершеннолетия разница в возрасте между ними стала ощущаться не так сильно и одинокая женщина могла себе позволить ненавязчивый флирт. Джейми не придавал этому значения. Главное, не напиваться рядом с ней.

— Только не говори, что опять сцепился с нашей дорогой принцессой.

Джейми почувствовал себя ребёнком, которого отчитывает мать.

— О Боги ну конечно, тебе же больше не с кем ругаться, кроме как с наследницей династии.

— Если она – наследие, то я – принц Венгельбургский.

Адель прыснула, а когда закончила хихикать, провела пальцем по подбородку Джейми. Её ногти были острыми и твёрдыми.

— Принц из тебя вышел бы ничего.

Джейми улыбнулся. Он не знал, почему именно слова Амалии про его происхождение и статус задевают так сильно. Может, потому что в глубине души Джейми действительно чувствовал, что имеет право на ношение короны гораздо больше, чем она? Хотя смог ли бы он оставаться самим собой, имея такую власть — вопрос риторический. Богачи от того и были богачами, что чужие беды оборачивали себе на пользу.

***

Приём семьи Каледор представлял собой обед и предполагаемую помолвку. Почему предполагаемую? Рубий только собирался предложить Амалии Луизе фон Альтарии официально пожениться. И если принцесса даст своё согласие – небеса, вероятно, рухнут, моря выйдут из берегов, а Джейми устроит попойку и, возможно, даже украдёт картину с маками к себе в покои.

До этого момента ему оставалось только стоять подле королевского трона и молиться, чтобы к вечеру ноги не отказались ходить.

Джейми немного помог поварам на кухне, молодой новой служанке Кларисе с занавесками, а Нине, занимающейся цветами, раскрыть лилии.

Почему именно этот цветок королевство Альтария выбрало на украшение герба рядом с мечом — Джейми оставалось только догадываться. Возможно, у этого была история, но он и так слишком часто видел эти цветы, чтобы ещё упоминать их в разговорах.

Всё, хвала небесам, началось вовремя. Даже Каледоры, обладая популярностью опаздывать на важные мероприятия, зашли минута в минуту.

Мимо Джейми к столу прошли король и королева Альтарии.

— Добрый день, милый Джейми, — Её Величество Мэрилл Инесса фон Альтария мягко улыбнулась и кивнула Шуту.

Сердце Джейми вновь забилось, обливаясь волнами счастья. Королева была прекрасна: её ровный стан не давал сомневаться в титуле, неизменная спокойная улыбка, светлые кудри и такого же цвета глаза можно было рассматривать бесконечно. Казалось, что время над этой женщиной не властно. А возможно, Джейми только предстояло увидеть, как вокруг её блестящих добрых глаз собираются первые морщинки.

— Здравствуй, — Его Величество Элиан Клар фон Альтария тоже улыбнулся Джейми, поправляя кудри своих коротких каштановых волос.

Он не уступал в красоте своей жене. Даже тёмная щетина, прибавляющая обычным мужчинам возраст, делала короля лишь мудрее.

Королевство любило и обожало начавшееся двадцать лет назад послевоенное правление молодых короля с королевой. Они рано сели на престол, рано завели ребёнка. И несмотря на это, оставались понимающими, весёлыми и мудрыми правителями. Никаких войн, никаких интриг, только забота о поданных и просветлении страны. Джейми ещё не родился, когда началась прошлая война, и ему было всего четыре, когда она закончилась. Единственное воспоминание, тёмное, глубокое и такое страшное, что не раз являлось почвой для кошмаров, он похоронил в своей памяти и возвращаться к нему не имел ни малейшего желания.

Его семья была здесь. В этом белоснежном, пахнущем лилиями дворце.

Тут Джейми вдохнул резкий запах отвратительных цветов, смешанных с жасмином. От этого он чуть не закашлялся. Мимо прошла Амалия. Она даже не удосужилась взглянуть на ненавистного Шута, медленно проплыв до своего места.

Её вышитые на платье лилии переливались от лучей, исходивших из витражных окон, а завитые локоны лежали на медленно поднимающейся груди.

Джейми всегда тяжело было это признавать, но Амалия была хороша собой, вобрав в себя самые лучшие черты родителей. Жалко, что ей не передался характер. Кто же в её роду был таким ужасным, что это перешло по крови?

Ты слишком себя накручиваешь, не такая она и плохая, – постоянно повторяла Адель. Джейми считал иначе. Может, она и не ест младенцев по ночам и не приносит в жертву животных, но она точно не «хорошая».

Король поприветствовал королеву-мать Каледоров и братьев – Врумалия и Рубия.

— Ещё раз приношу свои соболезнования о вашей утрате. Менфис был хорошим правителем, уверен, что и ты, Врумалий, будешь гордостью своей страны.

Врумалий усмехнулся, прожевал кусок индейки, которую ещё утром кормил Джейми зерном, и ответил Его Величеству:

— Отец умер, как дурак. — На этих словах Врумалий уставился на Шута.

От Каледора такую издёвку можно было ожидать — те были частыми гостями дворца и прекрасно знали Джейми в лицо без грима, но он всё равно возмутился. Внутри себя, разумеется. На Врумалия он смотрел неизменной улыбкой, словно любое упоминание дурака в его сторону нисколько его не задевает. Даже без грима Джейми носил маску.

— И упасите Боги быть на него похожим! — добавил Рубий, не переставая жевать. Никаких манер, ещё и принцем зовётся. – Ему нужно было идти на охоту в шутовском колпаке!

Ох, если бы Рубий знал, как много раз Джейми шутил про всю их семью при дворе. Да, это может показаться жестоким, но он же не виноват, что эти люди напоминают свиней, живущих в хлеву и поедающих своих новорожденных детёнышей.

Сейчас очень хотелось впечататься кулаком прямо в пятачок Рубия. Ну, или хотя бы помечтать об этом, сидя за столом, а не стоя у пустого трона.

— Мальчики, имейте уважение к отцу! — Свино-королева-мать, едва вместившаяся в деревянный стул стукнула кулаком по столу.

— Вы, кажется, хотели обсудить помолвку... — Начала королева Мэрилл, сбивая предстоящую перепалку. Каледоры любили поругаться, особенно друг с другом. Странно, но Джейми в эти моменты слышал только хрюканье.