Системный тактик 3 (СИ), стр. 30

Я продавил белый камень и изменил движение прямым управлением. Ходовой не завершил удар. Деревянные пальцы отпустили древко одной рукой, вторая перехватила его ближе к середине, а корпус развернулся вслед за Альденом. Короткое движение не входило ни в одну основную команду. Окованный войлоком конец шеста врезался в зачетную накладку на груди Морланда; защитный контур мужчины вспыхнул оранжевым, засчитывая условное ранение.

Сильный, но легкий Альден от удара отлетел в сторону. Пока он поднимался, щитовой прошёл мимо, закрыл грузового от копейщика и вытеснил его к внешнему столбу ворот.

Люди двигались невероятно быстро, я успевал опередить их лишь потому, что Анализ уже подготовил мне путь до начала атаки. Однако за каждое переключение на голема под Меткой приходилось расплачиваться болью.

Делла разогналась по доскам настила, наступила на верхнюю перекладину и взлетела над щитом. Я уже знал, куда она целится. За спиной развевалась тёмная коса, учебный клинок лежал вдоль предплечья, свободная рука была вытянута к ремню манекена. Внизу Альден и копейщик связали двух защитников; из бокового прохода доносились дробные шаги Вайса. Делле не требовалось победить грузового. Достаточно было зацепиться за его спину, перерезать или расстегнуть ремень и позволить манекену упасть на землю.

Метка перешла на чёрный камень. Управляющий контур сопротивлялся, будто между сознанием и големом вставили туго натянутую кожу, но я уже не мог отступить или сэкономить: сейчас решалась моя репутация, мое место в будущей группе и доступ к Земле в составе группы исследователей от Вейров и Даллосов.

Я собрал остатки внимания и надавил сильнее. Зрение сузилось, края двора потемнели, в ушах появился низкий гул, но к голему я прорвался.

Грузовой сократил шаг и резко опустил центр тяжести. Правая ступня ушла в сторону, плечи довернулись к летящей девушке, одна рука закрыла ремни. Делла рассчитывала поставить обе ноги на металлическую дугу у основания шеи, но точка опоры ушла в сторону под её ногами. Носок сапога коснулся края, скользнул по полированной накладке, и девушка повисла на одном ремне. Клинок уже шёл к пряжке.

Ещё одно движение — и она забрала бы манекен.

Я поднял руку грузового и провел ладонью вдоль спины. Девушка успела полоснуть клинком по верхнему ремню, кожа разошлась до половины, пряжка звякнула, манекен качнулся. А потом предплечье грузового задело её бедро и сорвало опору. Делла отпустила повреждённый ремень, перевернулась боком и ушла в сторону, чтобы не упасть между ногами голема, где ее могли растоптать в кашу: в отличие от Альдена, девушка не была склонна к безумному риску.

Прямая связь оборвалась, возвращая мне собственное тело.

Мир встретил меня белой вспышкой боли. На миг я перестал чувствовать пальцы, но жезл удержала прошедшая по руке судорога.

Перед глазами плавали тёмные круги, почти затмевая происходящее на площадке, но все еще работающий Анализ мгновенно собрал из двигающихся пятен людей и големов. Грузовой находился в трёх шагах от черты, щитовой уже был в воротах, ходовой отступал перед Альденом и копейщиком.

С южного прохода выбежали Терн и Вайс.

Щитовой первым пересёк западную линию. Его пластина продолжала гореть синим, широкая спина закрыла половину ворот. Грузовой сделал следующий шаг. Повреждённый ремень натянулся, манекен сполз ниже, однако удержался. Альден бросился к нему, копейщик зашёл справа. Белый ходовой исполнял старый приказ — защищать груз — и отгонял их шестом, отступая следом.

Терн поняла, что не успевает добежать, но девушка мало того, что не сбавила шаг, она наоборот подняла оружие и стянула к ладоням уже подготовленную вязь. Светлые нити обвили древко, налились силой. Вокруг края шеста нити свернулись тугой прозрачной петлёй.

Терн закончила заклинание на бегу, а затем метнула шест через весь проход.

Оружие пошло не по прямой. Воздушная петля довернула его, направляя за щит, к синей пластине грузового. Если удар попадёт, первое кольцо само по себе не остановит носильщика, но толчок собьёт шаг, Альден достанет ремень, а Вайс через миг окажется возле ворот.

Но последний ходовой шагнул поперёк пути и принял удар на корпус. Усиленный шест врезался в зачётную пластину, светлые нити лопнули, по двору прокатился сухой треск. На груди конструкта вспыхнуло первое кольцо. Голема качнуло, левая стопа сдвинулась до самой черты, но он удержался.

Грузовой пересёк западную линию. Условия требовали вывести ещё одну действующую конструкцию. Щитовой уже находился за воротами, грузовой прошёл следом, а голем с шестом оставался на поле. До линии ему было три-четыре шага, но на него наступали Альден и копейщик, слева приближался Вайс, а Терн уже тянулась к поясу, на котором висел клинок. Делла поднялась возле столба и, тяжело дыша, снова искала путь к манекену. Пять людей не прекращали бой даже после сорванной главной атаки; каждый без приказа выбрал действие, способное отнять у меня победу.

Я перехватил контроль над ходовым и скомандовал ему отступать. Альден ударил по древку здоровой рукой, копейщик подсёк правую стопу. Конструкт качнулся, опёрся концом шеста в землю и сохранил равновесие.

Вайс влетел в проход, его клинок сверкнул возле пластины… но щитовой, уже пересёкший линию, вернулся на шаг, вытянул свободную руку и на миг закрыл товарища! Удар пришёлся в деревянные пальцы, и голем успел переставить ногу назад, пересекая черту.

Ренн резко поднял сигнальный флажок над головой.

Я успел провести грузового голема и двух его защитников, сохранив пару единиц Фокуса. И, несмотря на то, что я почти ничего не видел, несмотря на ужасную боль в висках, я победил.

Глава 11

На один короткий миг тренировочный двор умолк. Над западными воротами ещё колыхался поднятый Ренном флажок, но люди, големы и зрители за перилами застыли, будто сигнал остановил вместе с боем весь окружавший нас мир. В тишине отчётливо поскрипывал рассечённый ремень манекена на плече грузового голема, с края щита мелкими струйками осыпался песок.

Затем верхняя галерея разом взорвалась голосами.

Кто-то выкрикнул мою фамилию, возле правой лестницы тут же завязался спор о щитовом, успевшем прикрыть товарища уже за линией. Темные размытые тени перегибались через перила, указывали вниз, повторяли увиденные движения и мешали друг другу говорить. Хотя ещё утром моё появление вызвало несколько любопытных взглядов и шёпотки о слабом наследнике.

Ренн медленно опустил флажок и произнёс:

— Сражение окончено! Условия задачи выполнены, и победа присуждается господину Даллосу!

Слова наставника прорезали шум и дошли до самых дальних рядов. По галерее прокатилась новая волна возгласов, но я уже различал лишь общий гул. Победа появилась системным сообщением на краю зрения, но сейчас я отвлекаться на чтение не пожелал. После мысленной команды буквы дрогнули, расплылись и исчезли.

Я повернул командирский жезл рукоятью к Ренну и протянул ему (вернее, направил в сторону большого тёмного пятна, в котором угадывались серый камзол и светлая полоса мопсовского лица). Металлический привкус разливался по языку, под глазом часто дёргалась мышца, а боль за висками пульсировала в такт сердцу, посылая к затылку горячие волны. Пальцы свело вокруг бронзовой рукояти, хотя со стороны это, вероятно, выглядело уверенной крепкой хваткой.

Ренн не взял жезл. Его лицо оставалось размазанным пятном, зато я почувствовал без всякого Анализа, что наставник отметил и побелевшие пальцы, и слишком неподвижные плечи, и то, как я удерживаю голову, опасаясь лишний раз повернуть её.

Он сделал шаг ко мне и сообщил с сухой учтивостью, не оставлявшей места для возражений:

— Господин Даллос. Полагаю, вам следует немедленно проследовать в лазарет.

Совет был своевременным и полностью совпадал с моими желаниями. Если бы мы находились вдвоём, я бы так и сделал… Однако сейчас на меня смотрела вся группа. Ученики ещё не успели придумать удобное объяснение победе, и мой скорый уход мог подсказать им правду: что больной наследник выдал один удачный фокус, выжал себя до обморока и второй раз такого не повторит.