Тени Грейфолла. Дилогия (СИ), стр. 71

– Доктор, – предупредил Себастиан. – Это может быть опасно.

– Не мешайте.

Она сбросила доску в пустое ведро, дождалась, пока огонь немного стихнет, и только тогда вытащила из внутреннего кармана плаща маленькую склянку. Себастиан узнал раствор медной соли и окончательно перестал волноваться. По крайней мере, Ирен действительно понимала, что делает.

Несколько капель упали на обгоревшее дерево. По поверхности тут же побежала тонкая зеленоватая пленка, а из ведра потянуло резким металлическим запахом.

– Вот теперь точно, – удовлетворенно сказала Ирен. – Пепельный очиститель.

– Никогда не слышал.

– Потому что вы убиваете тварей, а не работаете в прозекторской. Смесь саламандрового масла, огненной соли и двух стабилизаторов. Ее используют, когда зараженный биологический материал нельзя обезвредить обычным способом или просто нужно быстро уничтожить лишние биологические отходы. Вещество проникает в органику и горит до тех пор, пока не выжжет все, что способно нести живую или магическую ткань. Вода лишь разносит масляную основу дальше.

Она кивнула на мага, все еще старательно заливавшего бойню.

– Именно поэтому наш уважаемый коллега последние полчаса помогает пожару и даже не подозревает об этом.

– Стоит ему сказать.

– Не надо, – немного подумав, ответила Ирен. – Он так старается.

– А вы жестокая женщина, доктор Хольт, – искренне восхитился Себастиан.

Женщина вернула ему улыбку.

– Вы только сейчас заметили?

Улыбалась Ирен редко, зато, как выяснилось, ей это тоже шло. Себастиан отметил данный факт краем сознания, а сам всё‑таки подозвал ближайшего стражника и объяснил проблему. Через пару минут измученного мага наконец остановили, а пожарные начали засыпать горящие участки песком и золой, отлично впитывающими жидкость.

Ирен тем временем присела возле ведра и внимательно рассматривала обугленную доску.

– Дорогой состав, – сказала она. – И довольно специфический. Его нельзя купить в обычном магазине.

– Значит, продавца будет нетрудно найти?

– Я навскидку могу предположить десяток мест, где его можно купить. Грейфолл находится рядом с Пустошами, здесь мелких лабораторий, алхимиков и охотников больше, чем в столице. Но если использовали столько, чтобы залить целое здание, закупка должна была быть заметной и мелкие продавцы её обеспечить не могли.

Себастиан посмотрел на бойню. Огонь уже добрался до крыши, и через несколько секунд внутрь рухнули перекрытия, выбросив в небо целый сноп искр.

– Главное даже не это, – продолжила Ирен. – Этим составом уничтожают именно биологические следы: ткани, кровь, зараженные препараты. Если бы требовалось просто сжечь здание, хватило бы дешевого масла. Здесь кто‑то потратил большие деньги, чтобы гарантированно выжечь любые следы органики.

– Значит, я все‑таки заставил их понервничать.

– Не обольщайтесь. Если бы вы заставили их по‑настоящему понервничать, сейчас горели бы вместе со зданием. Вам же позволили всё там осмотреть, и только потом уничтожили это место.

– Умеете вы поддержать человека.

– Это профессиональное, как известно, трупам поддержка не нужна.

Она бросила багор обратно стражникам и направилась к экипажу.

– Поехали.

– Куда?

Ирен даже не остановилась.

– В лабораторию, разумеется. Вы притащили мне мешок образцов с места преступления, а теперь задаете глупые вопросы. Мне не терпится всё как следует изучить.

Когда они вернулись в отделение Ордена, в главном зале по‑прежнему шумели, но уже как‑то без огонька. Мейза возле стойки не было, что Себастиан воспринял как знак благосклонности Дагды – отвечать на его вопросы совершенно не хотелось.

Ирен отперла лабораторию и первой вошла внутрь.

– Ещё раз подробно расскажите, что вы видели и откуда взяты образцы.

Он подвинул ей записную книжку и повторил, откуда взял каждый образец. Доктор выслушала его до конца и начала раскладывать находки по подносам, а Себастиан тем временем взялся за плоский ящик с реагентами, который выкупил у Мейза еще до похода на бойню.

– Доктор, мне понадобится дальний стол, горелка и вытяжка.

Ирен подняла голову.

– Зачем?

Себастиан снял крышку с оставленного здесь ранее деревянного ящичка.

– Хочу воспользоваться вашим гостеприимством.

Женщина посмотрела на содержимое ящика, и затем одарила вопросительным взглядом истребителя.

– Мейз же наверняка запретил вам пользоваться нашей лабораторией.

– Категорически.

Кивнув каким‑то своим мыслями, Ирен указала на стол в углу.

– Тогда можете разместиться вон там.

– Вот так просто?

– Я давно хотела вывести Мейза из себя, но никак не могла придумать достаточно уважительную причину.

– Рад быть полезным.

– Только переносную вытяжку поставьте. Основной колпак барахлит. И если взорвете лабораторию, я вас вскрою независимо от того, переживете вы взрыв или нет.

– Справедливо, – признал Себастиан.

Работать в лаборатории Ирен Хольт оказалось неожиданно удобно – нашлось абсолютно все, что могло ему понадобиться, начиная от идеально настроенной горелки, и заканчивая формами для пуль. Ирен заняла центральный стол, а Себастиан устроился у дальней стены и начал с обработки гильз. Спасибо Мейзу за гору обычных патронов, но свинец против большинства серьезных тварей работал примерно так же эффективно, как дипломатия – то есть, никак. Более того, пустые заготовки для патронов подходили далеко не для всех видов реагентов, например, на магматические пули и гильзы было необходимо нанести дополнительные магические узоры, чтобы при детонации пороха не произошёл взрыв. А для пуль с кровью морозного червя требовались более пористые заготовки.

Поэтому первым делом он переплавил часть пуль и отлил несколько новых с внутренней полостью. Ирен, успевшая поставить первый образец крови на разделение, некоторое время поглядывала в его сторону и в конце концов не выдержала:

– Тратить такие дорогие реагенты на переплавку пуль просто глупо.

– Знаю.

– И при такой температуре внутри останутся поры.

– На это и рассчитываю.

Ирен подошла ближе и посмотрела на форму.

– Вы специально портите заготовки?

– Я специально оставляю место для того, чтобы действие морозной крови слегка выходило за пределы патрона. Это усиливает проникающее действие и добавляет пуле ускорение.

– Интересное решение, – признала Ирен Хольт. – Но это уменьшит срок их хранения.

– Да, но незначительно. К тому же, интуиция мне подсказывает, что надолго эти патроны у меня в кармане не задержатся.

Получив необходимую полость, Себастиан приступил к реагентам. Кровь морозного червя пришлось держать вдали от горелки и света. Даже после консервации она оставалась неприятно чувствительной к теплу и при неправильном смешивании превращалась в бесполезную серую слизь. Спустя полчаса в распоряжении истребителя было пять ледяных наощупь патронов, способных превратить в лёд сердце любой твари.

Порошок из глаз василиска, наоборот, требовал сухости. Малейшая влага заставляла его слипаться, и вместо нужного эффекта пуля просто раскалывалась внутри ствола. Поэтому тут Себастиан уже использовал заготовки, сделанные на профессиональном оборудовании.

Толченый хитин болотного ползуна Себастиан несколько раз пропустил через мелкое сито, пока не осталась практически невесомая пыль.

– А это зачем? – спросила Ирен.

– Для тварей с максимально твёрдым панцирем. При ударе смесь разогревается и въедается в хитин. Не пробивает сама, но делает место попадания значительно мягче для следующей пули.

– То есть она не убивает?

– Не все в жизни обязано приносить немедленное удовлетворение.

– Странно слышать это от вас, судя по тому, что я слышала о похождениях Себастиана де Грейва в молодости.

Ирен произнесла это совершенно невинным тоном, продолжая смотреть на порошок, и только едва заметная складка у уголка губ выдавала, что невинность была исключительно профессиональной.