Осколки грёз, стр. 66

Пока мысли в голове продолжали затмевать разум, с треском на пол полетел очередной осколок от стеклянной полки в гостиной. Новая вспышка гнева возникла внезапно, затуманивая весь разум. Это был не я, а частица моего порождения зла. Муштабель [37] отлетел в сторону с раскатистым грохотом.

«Одно попадание из трех», – радостно гудело в моем сознании.

Воспоминания сменялись картинками, вызывали отвратительную рябь в глазах. Все дерьмо возвращалось на круги своя. Истерический смех отражался эхом от всех стен. Затягивающаяся паранойя маскировала окружающих своей пеленой забвения.

– Стэнли! Посмотри на меня! – долетал до меня чей-то отчаянный крик.

Мое тело сопротивлялось. Пробуждение ото сна стояло за множествами замков. Безжизненный взгляд был направлен сквозь силуэт Эмили, мелькающий ослепительной искрой.

– Ненавижу! – взревел я от душераздирающей пытки.

Художественный инструмент пробил еще одну висевшую рядом полку этажерки. В этот раз фрагменты материи разлетелись во все стороны. Пунцовые капли крови развеяли бледную дымку вокруг. Рассеченное плечо Эмили заставило меня прийти в себя. Она не издала ни единого звука, скромно сдерживая боль от слабых рваных царапин.

– Твою мать! – вырвалось у меня прежде, чем я осознал всю пагубность своих бессознательных выходок.

– Все в порядке, – тихим голосом ответила Эмили.

– В порядке? Я чуть не убил тебя!

– Это просто плечо. Раны на нем заживут, а твои…

Лилу поспешно утихла.

Я бессильно упал возле нее, уткнувшись в трясущиеся согнутые колени девушки. Я злился. Злился на самого себя, что могу причинить вред самому родному человеку.

– Такого больше не повторится, обещаю. Нет, клянусь.

Я не хотел видеть, как Эмили спасает меня, подставляясь под лезвие ножа. Это выводило меня больше всего. Она никогда не давила своими разговорами и вопросами, не поднимала мою тревожность. Ее мелодичный и спокойный голос убаюкивал гнев, нервно вырывающийся на свободу.

– У меня кое-что есть для тебя, – неуверенно и протяжно я пробормотал себе под нос.

Скомканная часть мольбертного листа раскрылась на две половинки. Набросанные карандашом черно-белые портреты издалека смотрели на собственных прототипов по ту сторону действительности. В нарисованном мире, в отличие от нашего, изображенные персонажи изначально были обречены на счастье. Извилистые линии двух параллельных Вселенных сторонились любого упоминания о схожести, отрицая все фатальные совпадения. Наши истории разделяли разные жизни со своими судьбами. Но только в глубине души я понимал, что будущее уготовило для нас один финал, где рукописная копия с истиной переплетались между собой.

Глава 35. Эмили

Наступление весны вселяло надежду.

Обычно весна в Нью-Йорке для горожан была небольшим праздником, маленькой наградой за пережитую зиму. Она была мимолетной, соединяющей в себе внезапный снег и неизбежную жару. Город по-особенному расцветал ближе к апрелю, но пробивающееся сквозь облака солнце согревало своей теплотой сердце. Все вокруг заново оживало от недавнего безмятежного сна.

Распускающиеся бутоны сакуры едва проскальзывали сквозь пыльные окна скоростного монорельса, держащего свой путь на Манхэттен. Центральный парк на удивление уже был заполнен толпами людей, желающих как можно быстрее окунуться в волны сезона цветения первых нежных крокусов, вишневых деревьев Окаме и Есино, желтеющих на фоне небоскребов роскошных тюльпанов и плывущих легкими облаками лепестков сирени. Ароматный запах растений наполнял легкие приятной дрожью. Возможно, мое поэтичное настроение разделяла любовь: кроткая, пылкая. Чувство искажало реальность. Знакомый трепет внутри стремился наружу. Порожденные фантазией объятия укрывали собой слабости этого мира, погрязшие в круговороте будничного существования. Сияющие от хрупкого счастья глаза помогали забыться в трудностях, что продолжали тянуть вниз. Стэнли дарил мне веру в лучшее, но порой сам же растаптывал ее. Его любовь ранила глубоко под кожей, но также бережно исцеляла. Наши отношения терпели крушения и взлеты. Однако, что бы ни случилось, переплетенные пальцы никогда не размыкались.

Воодушевленно взяв в руки карандаш, я открыла блокнот на чистой странице и принялась застилать пустое пространство своими эмоциями.

Книга стихотворений незаметно пополнялась новыми произведениями. День ото дня количество исписанных листов возрастало вместе с моими подлинными чувствами. Окрыленная вдохновением, я сияла от одной лишь мысли о том, что талант, скрывающийся за бременем неудач, нашел свое место в моей творческой биографии.

Закинув на плечо винтажную кожаную сумку зефирного оттенка, я вышла на линию Шестой авеню. Волнение рассеивалось в городской суете, оставляя после себя лишь восторженное предвкушение чего-то незнакомого.

«Дом поэтов», так назывался писательский центр, где должна была состояться приватная литературная встреча с Оскаром Гилбертом. Библиотека поэзии не так давно переехала в зеленое здание на Тен-Ривер-Террас в Нижнем Манхэттене в квартале Бэттери-Парк-Сити. Эта поэтическая организация была направлена на привлечение новых дарований разных возрастов, привлекая более широкую аудиторию к искусству. В «Доме поэтов» хранилось большое разнообразие современной поэзии и архивных документов.

Около входа в здание прямо на улице расположились зрители, наблюдающие за выступлением женщины. Мелодия рифм отражалась от запылившихся книжных полок. Уверенный звонкий голос доносился из настенных громкоговорителей от стойки с микрофоном, связанных между собой кабельными проводками. Завораживающий уличный концерт заставил меня остановиться. Казалось, что на пути к осуществлению мечты я могла упустить возможности.

– Начинаешь потихоньку приобщаться к искусству?

Голос мужчины позади заставил меня обернуться.

– Мистер Гилберт! Я вас не заметила. Добрый день. Просто не смогла пройти мимо этого чудесного выступления, – произнесла я и слегка смутилась.

– Зови меня просто Оскар. Я не настолько стар, – он обратился ко мне с непринужденной и искренней улыбкой. – Если из нас получится хорошая команда, то скоро и ты окажешься в числе тех, кто целыми днями гастролирует по всей стране. Встреча начнется через десять минут. Не опаздывай.

Писатель быстрой походкой направился к зданию. Задержавшись еще пару минут на улице, я успела заснять небольшой кусочек концерта себе на память.

Вывеска «Дома поэтов» непримечательно сливалась с цветом здания. Через огромные стеклянные окна можно было детально рассмотреть всю библиотеку изнутри. Но я даже представить себе не могла, что это была лишь малая часть увиденного.

Первый этаж был похож на просторный кабинет. В метре друг от друга располагались цветные столы, уставленные рабочими предметами и компьютерами. Как позже оказалось, «Дом поэтов» был не только литературным объединением, но и пристанищем, где можно было побыть с собой наедине, отдохнуть от городской суеты. Милая женщина за стойкой регистрации проставила печать на моем билете и подсказала, как пройти к конференц-залу.