Аллей-уп. Том 2 (СИ), стр. 48
— Подожди-подожди, — поднял руки вверх Толик. — Мы не будем сейчас уничтожать эту плёнку. Пусть она пока побудет у тебя. Зато когда закончится монреальская Олимпиада мы её задорого продадим моим заказчикам. Во-первых, мы с тобой заработаем большие деньги. Во-вторых, наши успеют завоевать золото. А в-третьих, чтобы Миша Юрьев не пострадал, мы его тоже заранее предупредим. Как тебе такой вариант? Не нашим, и не вашим?
— Это уже другой разговор, — кивнул головой Вольф и сунул диктофон в карман.
* * *
Примерно в то же время в Каунасском дворце спорта начался очередной матч чемпионата страны по баскетболу между ленинградским «Спартаком» и «Статибой» из Вильнюса. Корреспондент «Советского спорта» Алексей Орлов смотрел эту игру, сидя в непосредственной близости от скамейки запасных «Спартака» и думал о словах Юрьева, что наш баскетбол стагнирует и катится по наклонной. И конечно же он эту точку зрения не разделял.
Да, преимущество «Спартака» было просто подавляющим. Молодая пятёрка ленинградцев: Тараканов, Капустин, Белостенный, Юрьев и Александр Белов только за первую минуту настреляли в корзину соперника 8 очков, получив в ответ всего 2. К третьей минуте матча счёт был уже — 14:5, к пятой — 22:9. И всё это время парни из Вильнюса выглядели как-то беспомощно. Они хаотично отбивались в защите и еле-еле переходили на половину поля «Спартака». Спартаковцы же напротив, разыгрывали стремительные комбинации и точно бросали по кольцу соперника. Белов и Белостенный по-наглому колотили сверху. Юрьев уверенно стрелял с семиметровой дистанции. Капустин лихо разгонял быстрые атаки. А Тараканов действовал не по годам хитро. Он то неожиданно врывался в трёхсекундную зону и забивал из-под кольца, то метко бросал с трёх или четырёх метров.
А на десятой минуте матча разница в счёте достигла 20-и очков — 39:19. Наставник «Статибы» Римантас Эндрияйтис взял второй тайм-аут, чтобы немного успокоить своих парней. А Владимир Кондрашин приготовил первые замены. Точнее говоря, он всю свою стартовую пятёрку усадил отдыхать и выпустил на паркет: Макеева, Силантьева, Арзамаскова, Павлова и Большакова. После чего началась унылая и тягучая игра с большим количеством технического брака. Словно первые десять минут на площадке царил баскетбол будущего, а после замен Кондрашина вернулся баскетбол из недалекого прошлого.
И Алексей Орлов наконец-то стал кое-что понимать из слов Михаила Юрьева. Ведь по сути американские профессионалы были обыграны именно этой спартаковской молодежью и на общий уровень всего советского баскетбола те победы никак не повлияли. Хуже того, общее болото могло засосать и этих молодых ребят, которым ради побед на внутренней арене не требовалось каких-то сверх усилий.
Кондрашин тем временем, видя, что за пять минут счёт еле-еле сдвинулся с мёртвой точки и сделался — 45:24, убрал с площадки Арзамаскова и Большакова и вернул Юрьева и Тараканова. И «Спартак» вновь заиграл с большим преимуществом. Михаил Юрьев отправил в корзину «Статибы» несколько дальних бросков. Тараканов добавил пару хороших попаданий из «краски». И на перерыв команды ушли при счёте — 61:29.
— Миша, — обратился Орлов к Юрьеву, когда тот шагал в подтрибунный коридор, — я напишу о стагнации нашего советского баскетбола. Я согласен — нужны перемены.
— Тогда встретимся после игры, — кивнул ему баскетболист под номером 18.
* * *
Четвёртый матч против «Статибы» мне давался проще всего. Во-первых, в понедельник был день отдыха и я вдоволь повалялся в гостиничном номере. Во-вторых, соперник из Вильнюса так сильно перепугался встречи с нашим «Спартаком», что у него мало что получалось в защите и практически ничего не выходило в нападении. И в последние две минуты игры я думал о двух вещах — как снова настрелять 50 очков, и как сегодня ночью попрощаться с Живиле. Так как уже завтра после матча против минского РТИ, мы улетали самолётом из Вильнюса в Ленинград.
В этот момент Гена Капустин, находясь с мячом на периметре, сместился немного к левой бровке, освобождая мне пространство около правой боковой линии. Я же рванул из правого угла площадки как раз в эту свободную область. Далее благодаря заслону от Саши Белостенного отделался от своего опекуна. Получил своевременную передачу от Генки и спокойно шмальнул по кольцу соперника с шести метров. И мяч уже по привычной траектории лёг точно в цель. Зал Каунасского дворца спорта встретил моё попадание аплодисментами, счёт стал — 56:104 и я посеменил в защиту.
— Мы после матча собираемся пиво попить, ты с нами? — спросил меня Саша Белов.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Я обещал интервью московскому журналисту.
Тем временем «Статиба» прибежал в нападение и, расставившись по периметру, доверила мяч 191-сантиметровому Йонасу Казлаускасу, который в будущем поработает тренером «Жальгириса», сборной Литвы и «Летувос Ритас». С Йонасом у нас играл Гена Капустин. И Генка, не зная что перед ним будущий первоклассный тренер, выбил мяч в моём направлении. Я со своей стороны быстро запустил в отрыв Серёжу Тараканова. И Тарик, прибежав в атаку, без раздумий вколотил мяч сверху. И когда счёт на табло стал — 56:106, Сергей тоже получили изрядную долю зрительских аваций. Сегодня, как это не смешно звучит, жители Каунаса болели не за родственный Вильнюс а за нас, баскетболистов из далёкого Ленинграда.
— Да, успеешь ты поговорить с Орловым, — вернулся к прерванному разговору Белов. — Что насчёт пива?
— Если успею, то я с вами, — кивнул я и пошёл на перехват мяча.
Дело в том что Йонас Казлаускас в желании сыграть быстро и неожиданно сделал длинную передачу на своего товарища Римаса Гирскиса. И этот пас я вовремя подкараулил. Я взмыл в воздух раньше литовского защитника, завладел мячом и пошёл на противоположное кольцо. По пути у меня попытались этот мяч отобрать. Поэтому пришлось совершить перевод между ног и сделать шаг назад. И тут я заметил, что до финального свистка осталось всего три секунды. Мне же до заветных 50 очков не хватало ровно одного точного попадания. Из-за чего я выстрелил по кольцу «Статибы» прямо отсюда, с восьмиметрового растояния. И мяч так хорошо пошёл, так пошёл, что когда он ударился в щит и вонзился в баскетбольную корзину, то я нисколечко не удивился.
«Сойдёт для сельской местности», — усмехнулся я про себя и, посмотрев на табло убедился, что счёт стал — 56:108, и на моём лицевом счёту сделалось ровно полсотни очков.
— Ты с нами пить пиво? — спросил Генка Капустин, подбежав ко мне после финального свистка.
— С вами, куда же я от вас денусь, — проворчал и я подумал, что тут весь советский баскетбол катится по наклонной плоскости в пропасть, а у вас только одно пиво на уме.
Глава 18
Утром в субботу 13-го декабря я и Владимир Кондрашин прилетели в Москву и после завтрака в гостинице «Аэрофлот» поехали в здание Спорткомитета, которое находилось на Лужниковской набережной. Дело в том, что идея с январским международным турниром в честь 70-летия отечественного баскетбола получила своё реальное воплощение. Причём локомотивом, который расшевелил неповоротливые советские шестерёнки, неожиданно оказался 35-летний комиссар Американской баскетбольной ассоциации Дэйв Дебуше. Если бы этот американец не развил бурную деятельность, то идея с турниром благополучно канула в Лету. Кстати, хоккейная Суперсерия 1972-го года, которой по праву гордится весь советский народ и про которую снято множество документальных и художественных фильмов, тоже воплотилась в жизнь благодаря американской деловой хватке. Эту серию смог воплотить в жизнь Алан Иглсон. Именно он провёл все переговоры с американским телевидением, с руководством НХЛ и с советским правительством.
— Даже не знаю, радоваться этому турниру или нет, — признался мне Кондрашин, когда мы шли по широкому коридору Спорткомитета.
— Конечно радоваться, — улыбнулся я. — Мы, Владимир Петрович, весь Ленинград на уши поставим. Да что там Ленинград, весь Советский союз прильнёт к телеэкранам. — Я прокашлялся и в вполголоса запел: