Аллей-уп. Том 2 (СИ), стр. 47

Этот маленький квадратный мужчина сидел за кухонным столом и беззаботно пил чай, что подала ему супруга Фадеича, Полина Никаноровна. «И откуда вы только берётесь? — проворчал он про себя. — Что ж вы всё от нас никак не отвяжетесь?».

— Опять по поводу нашего Мишки приехали! — радостно сообщила ему жена. Полина в данную секунду колдовала над плитой и, судя по запаху, пекла блины. — До сих пор не могу поверить, что наш Мишка стал выдающимся спортсменом! Вот ведь что любовь несчастная с человеком делает.

— Так Михаил был неудачно влюблён? — спросил журналист. — Как это интересно!

— Было дело. Встречался до армии с одной, кхе, вертихвосткой, — ответила супруга Фадеича. — Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Взялся Миша за ум. Разозлился на себя. И вот он уже знаменитый человек. Кстати, вы по телевизору смотрели как он против американцев играл?

— В обязательном порядке! Такие игры приличные люди не пропускают! — захихикал маленький квадратный мужчина. — Между прочим, ваш Михаил в последней игре против московского «Динамо» набрал 50 очков! И он прямо сейчас является лучшим снайпером чемпионата СССР.

Журналист показал Фадеичу сегодняшний номер «Советского спорта», где были расписаны результаты всех игр первенства страны после воскресного дня и имелась общая турнирная таблица. И из этой таблицы выходило, что Миша со своим «Спартаком» шёл с тремя победами на первом месте. Далее следовали ЦСКА и «Динамо» Тбилиси, тоже с тремя победами. Потом с двумя выигранными матчами шли «Статиба» Вильнюс и «Жальгирис» Каунас. Далее по одному выигрышу имели киевский «Строитель», минский РТИ, рижский СКА, московское «Динамо» и «Калев» из Тарту. И замыкали турнирную таблицу с нулём побед: свердловский «Уралмаш» и ереванский СКИФ.

— Неплохо, — согласился Григорий Фадеевич и, помыв руки, присел за кухонный стол. — И что же вы ещё хотите о Михаиле узнать? Я вроде бы всё вашим коллегам уже рассказал. Спортом он увлекался с детства. Бегал, плавал, ежедневно бросал мяч в кольцо, что висит во дворе. Вот поэтому у него такая меткая рука.

— Да-да, конечно, — кивнул журналист и, вытащив из портфеля маленький блестящий кулон на золотой цепочке, предложил посмотреть на него Фадеичу и его супруге Полине.

— Это что такое? — усмехнулся Григорий Фадеевич.

— Красивая штучка, — произнесла Полина Никаноровна и остолбенела со стеклянным взглядом.

А в следующую секунду и Фадеич словно бы уснул. Иногда такое с ним случалось, когда после бессонной ночной смены в депо он мог вырубиться прямо за чтением газеты. Вот и сейчас Григорий вдруг увидел сон, как он маленький бежит по полю за отцом, с которым они пошли за грибами. Отец ему кричит: «Гриня, догоняй!». А он несётся со всех ног по высокой траве и все никак не может его нагнать. Как вдруг раздался громкий хлопок в ладоши и Фадеич захлопал глазами и удивлённо вытаращился на своего странного гостя.

— Я кажется, задремал? — пробурчал он.

— Что вы, что вы, — замахал руками маленький квадратный мужчина. — Всё нормально. Это бывает. Значит, учился Михаил хорошо?

— Скорее средне, — скромно улыбнулась супруга Полина. — Ой, у меня же блины подгорают! — вскрикнула она и побежала к плите.

— Нормально Миша учился, кхе, без двоек, — хмыкнул Фадеич и потёр руками свои виски.

И тут странный корреспондент хлопнул себя по голове и заявил, что опаздывает на последнюю электричку.

— Если у меня появятся какие-то новые вопросы, то я вам обязательно позвоню, — затараторил он, быстро вскочив с табуретки. — Спасибо вам большое за интересный рассказ, — сказал он, прижав шапку ушанку к груди.

И Григорий Фадеевич, мысленно спросив себя: «что это здесь сейчас такое произошло?», тяжело вздохнул и пошёл провожать журналиста за калитку, чтобы его не покусал сторожевой пёс.

* * *

— Ну что? Как? — спросил 30-летний серьёзный мужчина в клетчатом иностранном пальто, когда маленький квадратный человек уселся на переднее пассажирское сиденье белой «Волги» ГАЗ-24.

К слову сказать, оба этих товарища никакого отношения к журналисткой деятельности не имели. Мужчину в клетчатом пальто звали Толик. Он являлся успешным ленинградским фарцовщиком. И иногда за отдельную плату, желательно в валюте, он выполнял разные мелкие поручения: где-то что-то узнать, где-то кого-то отыскать или собрать необходимую информацию для одного иностранного господина. Кто этот господин и для чего ему требовлась всевозможная и порой нелепая информация — Толик старался не вникать. Хотя и подозревал, что этот мистер наверняка связан с иностранными спецслужбами.

А маленький квадратный человек был артистом-гипнотизёром. Знакомые его в шутку называли Вольф. В честь знаменитого гипнотизёра Вольфа Мессинга. И он мог бы сделать приличную артистическую карьеру, если бы не пристрастие к выпивке и азартным играм. Поэтому в концертных бригадах, что бороздили необъятные просторы СССР, Вольф подолгу не задерживался. Но чтобы было на что пить и играть в карты он сблизился с криминальным миром и стал подрабатывать в качестве так называемого дознавателя. И стоило признать, что свою дознавательскую работу при помощи гипноза он выполнял на отлично.

— Даже не знаю с чего начать, — смутился Вольф, когда его подельник завел мотор автомобиля и нажал педаль газа.

— Если не знаешь с чего начать, то начинай с начала, — криво усмехнулся Толик. — Чё не сработал твой гипноз? Ты учти, тогда не получишь ни копейки. Ха-ха-ха.

— Мой гипноз работает как часы! — обиделся Вольф. — Просто то, что рассказали эти Юрьевы не подается логическому объяснению.

— Ну не томи, — прошипел на него подельник и включил дворники, так как с неба полетели большие толстые белые хлопья снега.

— В общем так, — крякнул гипнотизёр, — Михаил Юрьев на самом деле их кровный родственник. Только не родной брат Григория Фадеевича, который сгинул где-то на болоте, а его внук.

— Чё! — Толик от неожиданности вдавил педаль тормоза и, свернув на обочину дороги, остановил машину. — Ты случаем не больной? Какой, бл…ть, ещё внук⁈ Ты вообще соображаешь, что ты сейчас такое несешь⁈ Совсем до чёртиков допился⁈

— Вот запись диктофона, если ты мне не веришь, — Вольф вытащил из пальто портативный магнитофон. — Наш Михаил Юрьев сел на электричку сообщением Выборг — Санкт-Петербург в 2018 году, уснул там, а когда проснулся, то за окном был уже 1975-ый год и Финляндский вокзал города Ленинграда. Я спросил — почему Санкт-Петербург? И Григорий Фадеевич ответил, что в будущем СССР развалится и многим городам вернут исторические названия.

— Как это развалится СССР? — опешил Толик. — Бред. Да быть такого не может!

— Не знаю, — пожал плечами гипнотизёр. — Они этого не рассказывали.

— Твою мать, — схватился за голову Толик. — И как я теперь эту информацию должен продать заказчику?

— Это твои проблемы, — насупился Вольф. — Мне же ты должен две тысячи рублей.

— Подождёшь, — прошипел Толик, а потом вдруг улыбнулся и произнёс. — Хотя, если хорошо подумать, то это многое объясняет. Я когда взялся за данный заказ, то углубился в историю отечественного баскетбола. Ты знаешь с каким счётом закончился первый матч между питерским «Маяком» и христианской американской командой в 1909-ом году? 28:19. Теперь представь, если бы наш Саша Белов попал бы в то прошлое. То он бы один больше полусотни набросал. Вот и Юрьев видать такой же.

— Возможно. Вот поэтому наши парни профессионалов в баскетбол и обыграли, — догадался гипнотизёр. — Следовательно если мы сейчас отдадим эту плёнку твоему заказчику, то Мишу Юрьева схватят компетентные органы и упекут далеко и надолго. И тогда прощай второе подряд чемпионство «Спартака» и золото Олимпиады.

Вольф схватил в кулак портативный магнитофон и стал его медленно сжимать.