Аллей-уп. Том 2 (СИ), стр. 42
И буквально тут же Генка Капустин подхватил мяч и полетел в быстрый отрыв. Я же, заметив, что его рывок поддержал Серёжа Тараканов, решил поберечь силы и вообще в атаку не побежал. К тому же эта парочка справилась без меня — Капустик отдал пас с отскоком от пола, а Тарик на хорошем ходу, получив мяч, вколотил третий подряд слэм-данк. Счёт сделался — 0:6 и стало так тихо, что мне даже послышалось тиканье ручных часов у какого-то болельщиков сидящего около игрового паркета.
— Сусикапките, бл…ть! — выругался по-русски Стяпас Бутаутас, который восемь сезонов тренировал женскую баскетбольную сборную СССР и русские смачные словечки знал не понаслышке.
И после этого ругательства 30-летний Паулаускас, по прозвищу Модя, наконец-то размочил счёт — 2:6. В следующей атаке он точно бросил со средней дистанции, не рискнув лезть под кольцо. Но радость переполненной арены длилась ровно 10 секунд. За эти секунды мы прибежали в атаку. Капустин сделал передачу в правый угол Тараканову. Тарик нашёл быстрым пасом под щитом Белостенного. И Белый, играючи исполнив полукрюк, вернул разницу в счёте в 6 очков — 2:8.
«Сдается мне и грозный „Жальгирис“ ненамного сильнее СКИФа», — усмехнулся я, возвращаясь в защиту.
* * *
Наставник ленинградского «Спартака» Владимир Кондрашин весь первый тайм сидел с хмурым выражением лица. Причём ход самой встречи не вызывал у него никаких нареканий. Ибо к 15-ой минуте игры его молодая, но шустрая пятёрка выигрывала со счётом — 31:50. Был один момент когда завёлся Модестас Паулаускас и хозяева подобрались на 10 очков. Но потом новобранец команды, Михаил Юрьев, оправил в цель подряд три дальних броска и хозяева заметно сникли. Даже трибуны теперь больше не скандировали: «Жаль-ги-рис! Жаль-ги-рис!». Кондрашина беспокоила дисциплина и общая обстановка, царящая в команде. Арзамасков вчера где-то с ещё двумя товарищами напился, Юрьев пришёл в гостиницу вообще под утро. Хорошо хоть пока молодёжь не чудила. Однако теперь эта молодёжь составляла первую пятёрку и «старожилам» такое положение вещей явно не нравилось. Кондрашин интуитивно чувствовал, что скоро ситуация может выйти из-под контроля.
— Приготовиться к замене! — рявкнул он на скамейку запасных. — Макеев, Силантьев, Арзамасков, Кузнецов и Большаков, разминайтесь!
— А надо ли? — хмыкнул Зяма.
В этот момент юные спартаковцы перешли в нападение. Саша Белов на периметре поставил заслон и, разыграв пик-н-ролл с Юрьевым, прорвался под кольцо и забил мяч с аккуратным отскоком от щита. Счёт сделался — 31:52 и зал в который раз разочарованно выдохнул. Стяпас Бутаутас, чтобы хоть как-то встряхнуть своих парней, попросил ещё один тайм-аут.
— Живо разминаться! — заорал Кондрашин на Арзамаскова. — Устроили мне здесь демократию — хочу не хочу! Не хочешь играть? Пиши заявление и лети куда вздумается!
Услышав такую отповедь, Зяма и остальные «старички» быстро стали разминаться.
— Есть какие-то замечания по игре? — спросил Белов, хитро улыбаясь, когда первая пятёрка подошла к скамейке запасных.
— Нет, — хмуро проворчал Владимир Петрович. — Отдыхайте пока. Юрьев, — отозвал он своего странного новобранца в сторону, — ты где всю ночь колобродил? Ты учти, мы здесь почти что за границей.
— Так это… литовский язык учил методом глубокого погружения, — нагло соврал он. — В библиотеке засиделся.
— А если мы в Японию полетим, японский начнёшь изучать? — усмехнулся Кондрашин.
— Обязательно, — засмеялся наглый новобранец. — А то я из японского языка знаю только два выражения — япона мать и японский городовой.
— Отдыхай, япона мать, — отмахнулся от новичка Кондрашин и подумал, что такое положение дел в команде добром не кончится.
* * *
В общем как я и предполагал, «Жальгирис» оказался ненамного сильнее СКИФа. И примерно за 2 минуты до конца матча мы уже выигрывали у хозяев каунасской арены со счётом — 65:93. Наверное впервые этот переполненный зал на игре своих любимцев начал редеть так рано. В эти секунды главный тренер «Жальгириса» убрал с паркета своих лидеров, Паулаускаса, Йовайшу и Линкявичуса, и полностью выпустил вторую пятёрку. У нас же на площадке было фифти-фифти, пятьдесят на пятьдесят. В центре играл Саша Белов, ему под кольцом помогали двухметровый Юра Павлов и 196-сантиметровый Андрей Макеев, а в защите действовал я и 181-сантиметровый Сергей Кузнецов. Хотя Петрович сначала хотел на позицию Кузи выпустить Зяму. Но Арзамасков сегодня всем был недоволен и слишком много без повода бухтел, поэтому и остался на скамейке запасных
— Собрались, мужики! — скомандовал Белов, когда мы перешли в нападение. — Нужно «сделать сотню».
Сделать сотню — это означало выиграть с шиком, забив сопернику больше ста очков. Поэтому я бросил короткий взгляд на табло и подумал, что времени осталось только-только. Тут ко мне приклеился игрок хозяев, шустрый молодой парень. Я же прикрыл мяч корпусом, отметил про себя что под кольцом появилось небольшое свободное пространство, так как игрок «Жальгириса» очень плотно прихватил Сашу Белова, который стоял в «усах». И через секунду резко пошёл в силовой проход.
Однако мой оппонент вовремя среагировал на этот рывок и ухватил меня одной рукой за плечо. Увы, но судья сегодня многое прощал хозяевам арены. Поэтому я, не ожидая свистка, чуть-чуть притормозил, затем когда соперник оказался у меня на пути, буквально чуточку подтолкнул его плечом и тот по инерции улетел за лицевую линию. «Упс! — улыбнулся я про себя. — Небольшая баскетбольная хитрость и ты, дружок, уходишь в буфет». И в следующую секунду воткнул баскетбольный снаряд сверху — 65:95.
— Прессинг! — заголосил Саша Белов.
И мы мгновенно разобрали своих соперников. Мне же достался тот самый молодой человек из «буфета». И пока его товарищ пытался выбросить мяч из-за лицевой линии, этот парень обозвал меня коричневой субстанцией с неприятным запахом, что звучало по-литовски как: «шудас». И я быстро ему ответил:
— Дажес, пушкети.
Что означало «заткнись, вонючка». Кстати, литовским ругательствам меня научили Живиле, пока мы отдыхали между бурными и взаимно приятными ласками. Я как чувствовал, что литовская ненормативная лексика мне сегодня обязательно пригодится. Из-за чего парень застыл на месте с приоткрытым ртом и в этот момент пошла передача именно в его направлении. После чего этот мяч оказался в моих руках. Далее, не теряя драгоценных секунд, я сделал скидку на Сергея Кузнецова, который находился в очень хорошей позиции. И Кузя не подвёл, попал со средней дистанции, сделав счёт — 65:97.
— Нормально! — рявкнул Белов и мы вновь продолжили прессинговать.
К сожалению, со второй попытки «Жильгирис» удачно вышел из-под прессинга и более того парни в былой форме убежали в быстрый отрыв и отквитали два очка — 67:97. В принципе эти быстрые два очка соперника нам были только на руку. Так как у нас осталось больше времени до финального свистка на ответную атаку. Но, перейдя в нападение, мы немного закопались. Саша Белов долго возился с мячом, потом неудачно атаковал из-под кольца и баскетбольный снаряд заметался по площадке. То его коснулся рукой Андрей Макеев, то игрок «Жальгириса», то снова наш баскетболист Юра Павлов. Наконец мяч выкатился на меня и я, подняв его с пола, швырнул с восьми метров. И мяч с шальным отскоком от щита вонзился в баскетбольную корзину. «Ооох!» — удивлённо вздохнул зал, где ещё находилось порядка четырёх тысяч человек. «67:99 — повезло, — усмехнулся я про себя. — Однако везёт тому, кто везёт».
— Прессинг! — снова скомандовал Белов.
Но тут «Жальгирис» снова убежал в быстрый отрыв и ещё раз забил быстрые и лёгкие два очка — 69:99.
— Я вам покажу, как дурью маяться! — погрозил нам кулаком Кондрашин. — Бараны! Скобари!
«Странный человек, всегда не доволен», — хмыкнул я про себя и, ещё раз пробежав половину площадки, бросил с восьми метров. Теперь уже и мне захотелось сделать сотню. И мяч вновь влетел в баскетбольную корзину хозяев поля — 69:101. «Вот теперь нормально», — подумал я и только посеменил к своему кольцу, как игроки «Жальгириса» понеслись в атаку. В последние десять секунд они намеревались отыграть хотя бы ещё два очка. Тут надо оговориться, что чемпионат СССР был устроен таким странным образом, что эти очки могли потом повлиять на распределение призовых мест.