Аллей-уп. Том 2 (СИ), стр. 41

— И у тебя есть какие-то конкретные предложения? — криво усмехнулся Белов.

— Предложений у меня вагон и маленькая тележка, — тяжело вздохнул я. — Только кто меня будет слушать? Мы же, ёпта, профессионалов обыграли, значит у нас всё хорошо. А то что команда высшей лиги, ереванский СКИФ, не может перейти середину поля — это так, частности.

— Я и сам чувствую, что погружаюсь в какое-то болото, — признался Саша Белов и предложил ещё немножечко поспать.

* * *

Во время обеда Владимир Кондрашин прямо в столовой вывесил турнирную таблицу чемпионата СССР по баскетболу после первого тура, чтобы парни понимали к чему надо стремиться и к чему готовиться. Кстати, о матчах, проходящих в Тбилиси, ему сообщил по телефону второй тренер сборной Сергей Башкин. И там в первый же день состоялась небольшая сенсация. Один из лидеров советского баскетбола, киевский «Строитель» взял и проиграл скомному «Калеву» из Тарту со счётом — 63:68. Ещё чуть было не начудили хозяева площадки — динамовцы Тбилиси. Они еле-еле унесли ноги от свердловского «Ураламаша», выиграв со скромным счётом — 67:65. Наконец, ЦСКА ожидаемо разгромил СКА из города Риги — 105:81. Александр Гомельский камня на камне не оставил от своей бывшей латышской команды. И турнирная таблица теперь выглядела так: «Спартак», ЦСКА, «Жальгирис», «Статиба», «Калев» и «Динамо» Тбилиси по одной победе; и «Уралмаш», «Строитель», «Динамо» Москва, РТИ, СКА и СКИФ по нулю побед.

— Хэлло, Майк, — поздоровался со мной московский динамовец Володя Жигилий, 22-летний красивый кучерявый парень ростом под 205 сантиметров.

«Динамо», как и минский РТИ и ереванский СКИФ, тоже проживали в этой гостинице. Вот мы с ними и пересеклись на обеде. Только «Статиба» из Вильнюса предпочитала жить дома и ездить в каунасский дворец спорта каждый день из своего родного города. Благо этот путь занимал всего час с небольшим.

— Хай, Влад! Вот эс ап? — улыбнулся я и, увидев недопонимание на лице своего товарища по сборной, тут же поздоровался на великом и могучем. — Привет, Вов. Как жизнь?

— Да так, — тяжело вздохнул Жигилий. — Жалею, что с вами не поехал в Штаты. Здорово вы с профи сыграли. Я смотрел ваши игры — очень круто, — на этих словах он покосился на Кондрашина, который оцепил его в самый последний момент в пользу Арзамаскова. — Слух прошёл, что ты по-литовски вовсю шпаришь?

— Он у нас полихлот, — вставил свои пять копеек Володя Арзамасков.

— Что-то не помню, Замя, когда ты успел устроиться моим секретарём? — кашлянул я. — Что касается литовского, то понимаю немного, самую малость. А что?

— Пошли сегодня в ночной бар, — шепнул Жигилий. — Он находится в старом городе. Называется «Гильдия».

— А что там русских не обслуживают? — хмыкнул я и подумал, что скорее всего так оно и есть. Ибо Каунас являлся центром литовского национализма и людям, которые говорили по-русски могли ничего и не продать. — Давай после игры поговорим, — тихим голосом пробурчал я и, покосившись на главного тренера, сосредоточился на поедании цеппелинов.

Цеппелинами же являлись такие клёцки из картофельного теста, внутри которых закладывался свиной фарш с луком и специями. И поглощал я это блюдо с невероятной скоростью. Увы, но стоило признать, что литовцы и другие жители Литвы питались гораздо лучше, чем граждане РСФСР. Здесь было больше мяса, больше зелени, здесь имелась очень качественная молочная продукция. Возможно поэтому литовцы и вытягивались на пять-десять сантиметров выше, чем например жители Ленинграда.

В этот момент за столик прибежал с добавкой Саша Белостенный и затараторил:

— Я тут узнал, что «Жальгирис», посмотрев наш вчерашний матч, теперь перед игрой трясётся до дрожи в коленках. Хи-хи-хи.

— Пусть трясутся, нам же лучше, — пискнул Гена Капустин.

— Правильно, ха-ха, — закивал головой Серёжа Тараканов. — Напугать — это наполовину победить. Хи-хи-хи.

— Запомните, товарищи Белый, Тарик и Капуста, недооценивать соперника нельзя, — возразил я. — Они сегодня будут биться при своих болельщиках. И эти болельщики погонят свою команду вперёд и будут поддерживать её из последних сил. Поэтому так легко победить, как вчера, сегодня точно не получится.

* * *

Уже вечером, когда наш «Спартак» вышел на паркет против местного «Жальгигрис», Каунасский дворец спорта гудел как маленький вулканчик. Для более высоких децибелов ему элементарно не хватало вместимости. Так как зал построили ещё до Великой Отечественной войны, в 1939 году, специально для 3-го чемпионата Европы. И конечно же, к этому 1975-му году он основательно устарел. Таких четырёх мощных клёпаных арок, что держали свод арены, лично я не встречал больше нигде. Кроме того, маленькие трибуны по периметру площадки подходили к самому игровому полю и вмещали максимум пять тысяч человек. А ещё многие мои партнёры жаловались на постоянные сквозняки. Лично меня сквозняки мало волновали, а вот народ, располагавшийся всего в полутора метрах от паркета, мог доставить определённые неприятности. «Жаль-ги-рис! Жаль-ги-рис!» — скандировали болельщики перед стартовым спорным мячом.

И наш соперник явно готовился буквально умереть на площадке, но навязать нам ожесточённую борьбу. К слову сказать, наставник хозяев, Стяпас Бутаутас, выпустил на поле следующий состав: центровой — Йонас Юркшайтис, рост 207 сантиметров, номер 14; форварды — Людас Жукайтис, рост 202 сантиметра, номер 10, и знаменитый капитан сборной СССР — Модестас Паулаускас, рост 194 сантиметра, номер 5. А так же защитники: номер 4, Альгирдас Линкявичус, рост 193 сантиметра, и номер 15, Сергеюс Йовайша, рост 194 сантиметра. Да-да, это был тот самый Йовайша, который в 80-е годы станет постоянным партнёром Сабониса, Хомичуса и Куртинайтиса. Кстати, Хомичус, Сабонис и Куртинайтис сейчас с большой долей вероятности сидели именно в этом зале и, не зная своего звездного будущего, болели за свою команду, которая правда играла в белой форме, а не в привычной — зелёной.

Владимир Кондрашин со своей стороны менять вчерашнюю стартовую пятёрку не стал. И мы вышли в таком составе: Саша Белостенный, рост 214 сантиметров, номер 15; Александр Белов, рост два метра ровно, номер 14; Сергей Тараканов, рост 201 сантиметр, номер 6; Гена Капустин, рост 186 сантиметров, номер 9; и я, Михаил Юрьев, номер 18, в честь 2018-го года, рост — 195 сантиметров.

— Жаль-ги-рис! — донеслось до моих ушей, когда судья подбросил мяч вверх.

И я мгновенно рванул к кольцу нашего соперника, так как был просто уверен, что Белый легко выиграет этот спорный мяч. Что в конечно итоге так и произошло. Пока болельщики кричали, я поймал передачу от Белостенного и всадил мяч сверху в корзину «Жальгириса», принеся первые два очка. Счёт стал — 0:2 и народ на трибунах чуточку притих. А когда мы включили активный командный прессинг, то хозяевам стало совсем не до веселья. Ветеран Паулаускас с большим трудом отдал пас на Йовайшу. А тот, пытаясь меня обыграть, сделал передачу в аут.

— Сусикапките! — прокричал 50-летний наставник «Жальгириса», потребовав, что бы его команда собралась.

Мы же быстро ввели мяч в игру. Генка сделал передачу на меня, а я семи метров накинул мяч на баскетбольное кольцо. И Саша Белостенный взмыл в воздух и, исполнив аллей-уп, вколотил очередные два очка. При счёте — 0:4 зрители на трибунах притихли. Но на сей раз баскетболисты в белой форме, на которой латинскими буквами был выполнен логотип команды, всё же удачно разыграли мяч и перешли центр поля. Правда мы к тому моменту уже успели расставиться в зону 2−1–2. Поэтому Пауласкуса и его партнёрам пришлось изрядно попотеть, чтобы вывести на бросок своего лучшего снайпера — Альгирдаса Линкявичуса. Но 193-сантиметровый защитник угодил под сокрушительный блок-шот, который ему отвесил мастер игры в защите — Саша Белов.