Снежный шар. Новый мир, стр. 1

Пак Соён

Снежный шар. Новый мир

First published in Korean by Changbi Publishers, Inc.

Главные герои

Чон Чобам

Спектакль еще не окончен, а я уже боюсь, что тот день не за горами…

Возраст – 16 лет. Живет в скованном морозами внешнем мире, работает на электростанции. Мечтает стать режиссером. Отправляется в Сноубол, чтобы исполнить свою заветную мечту.

Ко Хэри

Открой коробку, и сама все увидишь.

Самая популярная актриса реалити-шоу, которое транслируется по шестидесятому каналу. Всеобщая любимица, одна из лучших актрис Сноубола.

Ча Соль

Я всего лишь хотела изменить мир. И хотела сделать это вместе с вами.

Режиссер, благодаря которой шоу с участием Ко Хэри завоевало огромную популярность. Родом из именитой семьи потомственных режиссеров.

Ли Бонхве

Прошу, не надо меня больше благодарить.

Наследник корпорации, создавшей всю инфраструктуру Сноубола.

Первая часть

Семь градусов до катастрофы

Гаснет экран телевизора, и дом полностью погружается во тьму.

– Неужели и правда прекратили подачу тока? – растерянно произносит Сомён, и тут же раздается звонкий голос Онги:

– Ух ты, а в новостях не врали!

До того как вырубили электричество, мы смотрели программу NEWS 9, где нам успели сообщить, что вскоре в первой зоне восточного квартала ожидается отключение света.

Последние пять ночей в Сноуболе дневная температура не опускалась ниже двадцати пяти градусов – настоящий тропический зной. Уставшие от бессонницы актеры включали кондиционеры и круглосуточно пользовались вентиляторами, а в газетах и новостях вовсю твердили о дефиците электроэнергии. И вот первая в этом году авария в энергосистеме произошла именно в нашем квартале.

Единственный источник света в комнате – настольные часы, работающие на батарейках. На них высвечивались цифры: 21:19.

Не успела я привыкнуть к темноте, как меня тут же бросило в жар. Даже вентилятор, который до этого разносил по комнате только теплый воздух, прекратил гудеть. Я изнуренно говорю:

– Ух… как же жарко. Надо было на весь вечер оставить кондиционер включенным. Если бы мы только знали…

Хотя авария вполне могла наступить и раньше ожидаемого срока: многие в преддверии отключения света, возможно, слишком усердно расходовали электричество.

Синэ, стараясь отыскать в темноте веер, тихо смеется:

– Как только могли вырубить нам свет, когда весь квартал из последних сил пытается справиться с жарой!

Все, кроме Ча Хян, соглашаются с ее словами, ведь для тех, кто жил при минус сорока одном градусе, летнее пекло до плюс тридцати казалось одновременно и забавным, и неумолимо пугающим.

Ча Хян и Мирю, привыкшие к перебоям с электричеством в Сноуболе, умело зажигают свечи и приносят нам мороженое и кувшины со льдом. Пока мы с Синэ, развалившись на полу в гостиной, отчаянно машем веерами, Онги и Сомён принимают быстрый душ: Онги – на первом, а Сомён – на втором этаже.

– Как невыносимо…

От жары звенит в ушах. Кажется, что каждый проглоченный кусочек льда тут же выводится из организма в качестве испарения пота на теле. Не помогает даже холодный душ: выходя из ванной, испытываешь только липкую влагу.

Из широко распахнутого окна в гостиной дует теплый ветер. С улицы доносится грохот машин, проносящихся мимо.

– Может, погасим свечи? Из-за них, кажется, стало еще жарче! – произносит Синэ, прищуренно глядя на крошечное пламя.

Ча Хян тут же вскакивает и хлопает в ладоши.

– Так больше не может продолжаться!

Она пальцами босой ноги подталкивает распластавшуюся на полу Сомён.

– Вставай, пошли!

– Да! И почему я сама об этом не подумала? – говорит Сомён и вскакивает с пола, широко улыбаясь. – Можно же поехать туда, где свет не отключили!

Ча Хян фыркает, складывая в хозяйственную сумку разные вещи.

– Я отвезу вас в место получше, так что пусть кто-нибудь поднимется на второй этаж и позовет Пэ Сэрин.

Я и Синэ обмениваемся неловкими взглядами.

Вот уже месяц мы все вместе живем в двухэтажном доме. С тех пор как мы переехали из флигеля особняка Ли Бон, наши отношения с Пэ Сэрин улучшились, но она все еще продолжает держать дистанцию. Даже сейчас заперлась в комнате и сидит одна с выключенным светом.

– Не оставим же мы ее тут умирать от духоты!

Несмотря на слова Ча Хян, Сомён и Синэ медлят. Пэ Сэрин ненавидит нас за то, что мы разрушили ее безупречный образ «всеобщей любимицы» в роли Ко Хэри. Каждой клеточкой тела чувствуя ее враждебность по отношению к нам, мы не можем первыми пойти ей навстречу.

– Я пойду.

Онги, перескакивая ступеньки, бежит вверх по лестнице. Я думаю, пойти ли за ним или помочь Ча Хян со сборами, но вижу, как Синэ и Сомён уже двинулись к Ча Хян, и следую за Онги.

Наш новый проект «Я, ты и мы» во многом отличается от прежних сериалов Сноубола, но самая главная его особенность – его могут смотреть не только зрители из внешнего мира, но и жители Сноубола. Мы стали единственными актерами, которые могут смотреть сериал со своим участием в прямом эфире. Уже показали четыре эпизода, и после каждого кто-то из нас троих обязательно говорит: «А не выглядит так, будто это мы избегаем Пэ Сэрин?» Она никогда не заговаривала с нами первая, но всегда смотрела с такой ненавистью во взгляде, что мурашки пробегали по коже. Несмотря на то что Ча Хян, наш главный режиссер, никогда не пыталась исказить реальность с помощью монтажа, на экране Пэ Сэрин выглядела одинокой и печальной – не такой, какой мы ее знали. Она в темноте лежала в своей комнате, слушая, как мы заливаемся внизу смехом. Камеры Сноубола улавливали даже слезы на ее ресницах.

Неужели она всегда была такой уязвимой?

Я не понимала, было это лишь игрой перед объективом или ее действительно ранило то, что она не может отпустить гордость и стать ближе к нам? Если все из-за гордости, я готова протянуть ей руку помощи.

Осторожно, как кошка, взбираясь по ступеням, я надеюсь, что Онги все-таки сможет растопить лед между нами.

– Куда вы едете? – доносится слабый голос Пэ Сэрин через приоткрытую дверь. Она сидит, прижав колени к груди, а Онги располагается в ногах ее кровати.

– Ча Хян сказала, что знает одно хорошее место, – бодрым голосом произносит Онги, но Пэ Сэрин даже не шевельнулась. Онги мягко наклоняет голову, пытаясь поймать взгляд Пэ Сэрин, но она неотрывно смотрит на покрывало.

– Поехали с нами, Сэрин.

Это был тот самый мелодичный голос, которым Онги вплоть до четвертого класса успокаивал меня, когда я злилась и спорила с ним…

«Не злись, Чобам».

Тогда мне казалось, что, даже если минуту назад мы и таскали друг друга за волосы, что бы ни случилось, этот голос всегда будет для меня поддержкой и опорой. Но шли годы, и я поменяла тактику: злясь, я стала больше драться – и уже давно перестала слышать этот нежный голос.

– Братик…

Пэ Сэрин назвала его братом. Даже я теперь не обращалась к нему так.

– Ты же будешь всегда рядом?

Я уже собираюсь вклиниться в их разговор, но ее следующие слова застают меня врасплох:

– Ты же знаешь, остальные меня не любят. Ча Хян с Чо Мирю тоже всегда встают на их сторону. Когда мы собираемся все вместе, мне всегда неловко.

Хотя в моем восприятии все было абсолютно наоборот, ее голос звучит обиженно, а грустное выражение лица выглядит искренним.