Порочное море (ЛП), стр. 95

Я качаю головой, подавляя дикое желание потянуться к нему. Прижать его к себе и не отпускать. Сейчас есть только один способ спасти его — всегда был только один, — и если мы не найдём это проклятое сердце в ближайшие минуты, всё, через что мы прошли, окажется напрасным. Я качаю головой сильнее, отчаяннее, заставляя себя сосредоточиться.

— Нет. Я никогда в жизни не была здесь, внизу. Никогда не видела ни этой двери, ни этой комнаты.

Он задерживает на мне взгляд ещё на секунду, а затем коротко, отрывисто кивает. Без лишних предисловий, не слушая новых приказов Амайи её команде, не обращая внимания на колебания Гавриала и проклятия Веспер, Арион просто делает шаг вперёд. Два шага — и он исчезает в бездне.

Его просто… нет.

Паника острой иглой прошивает тело. Я падаю на колени и ползу к краю, пытаясь разглядеть хоть что-то во тьме, которая только что поглотила его. Он не кричит. Нет ни звука удара, ничего. Только шелест голосов и леденящий холод смерти, лениво ползущий вверх по моему позвоночнику.

— Ты видишь его? — Веспер опускается на колени рядом со мной. Когда я не отвечаю, до белизны в костяшках вцепляясь в каменный порог, она добавляет: — Ты правда думаешь, что Абиссис там, внизу?

— Я не знаю.

Мы замираем в тишине, ловя любой звук от Ариона — хоть малейший намёк на то, что ждёт нас на дне, — пока Амайя окончательно не теряет терпение и не рявкает во всю глотку:

— Чернокнижник Стоун! Ты живой?!

Её команда замирает за её спиной, затаив дыхание, а мой пульс бьется ещё безумнее, когда я осознаю страшное: серебряный шнур нашей связи исчез. Как и сам Арион, он просто испарился. Как это вообще возможно?

Арион не отвечает. Тишина колючими иголками оседает на моей коже, и я больше не могу этого выносить. Я перекидываю ноги через край проёма. Веспер тут же хватает меня за руку, шипя:

— Что ты делаешь, Зефира?!

Я резко вырываю руку, соскальзывая бёдрами к самому краю:

— А на что это похоже? Я иду за ним.

Её глаза недоверчиво сужаются:

— Мы не знаем, что там внизу. Он уже может быть мёртв.

Да. Эта простая, жестокая истина вонзается мне под рёбра, словно клинок, но я заставляю себя признать её. Потому что это правда. Арион мог разбиться насмерть, его мог сожрать какой-нибудь жуткий монстр, или яд в его венах просто поднялся выше, убив его до того, как он коснулся дна. Возможно, именно поэтому он не отвечает. Холодная логика отчаянно борется с лавиной эмоций в моей груди. Она пригвождает меня к месту. Ведь если он мёртв, я следующая. И мне нужно бежать. Бежать отсюда как можно дальше.

Я до скрежета стискиваю зубы.

Я должна бежать, но я не могу. И не стану.

— Мы здесь ради цели. Другого выхода всё равно нет. — Я поднимаю взгляд на Веспер, надеясь, что она поймёт, что именно я вкладываю в эти слова: — В этот раз я не сбегу.

В её глазах вспыхивает понимание. В темно-синей глубине её зрачков проносится целая гамма чувств. Я жду, что она отшатнётся, проклянёт меня или, чего доброго, столкнет в темноту, но вместо этого она просто… усмехается. Жестко. Решительно. Она тоже не собирается бежать.

— Тогда после тебя, Зефира.

И хотя мои кости ходят ходуном от ужаса, а язык словно превратился в неповоротливый ком, застрявший в горле, я отталкиваюсь и шагаю в бездну. Я иду на эти голоса. Я иду за Арионом.

Вниз. Вниз.

Вниз.

А затем — в сторону.

Падение ощущается совсем не так, как обычно. Оно не вышибает воздух из лёгких, от него не кружится голова, и страх не стучит кулаками в грудь. Вместо этого я словно парю. Мягко, грациозно, подхваченная лёгким ветерком, пока стена позади меня начинает меняться. Она трансформируется в мгновение ока, сдвигается — с тиканьем, похожим на ход минутной стрелки старинных часов, — и занимает место пола. А прежний пол с сухим щелчком встаёт на место стены. Кажется, вся комната вращается вокруг меня, пока я наконец мягко не приземляюсь на ноги в месиво из сырой земли.

Прямо перед Арионом.

Волна горячего облегчения затапливает меня, и пульс выравнивается при виде него. Крылья широко и гордо расправлены за спиной, чёрная туника распахнута и влажная от пота.

— Зефира. — Его глаза ярко вспыхивают, когда я выпрямляюсь на негнущихся ногах. Он резко хватает меня за запястье и в то же мгновение притягивает к своей груди. Он держит меня так. Секунды. Минуты. Я больше не слышу голосов Веспер или Амайи сверху, не слышу вообще ничего, кроме глухого, прерывистого стука сердца Ариона. Его тяжёлого дыхания. Его губы касаются моего лба.

Но это объятие не похоже на приветствие.

Оно ощущается как прощание.

Я мягко отстраняюсь от него прежде, чем он успеет произнести это вслух.

— Давай найдём это чёртово сердце. — Я упрямо вскидываю подбородок, вызывая его на спор. Это не будет концом для нас. У нас ещё есть время. Должно быть время. Чтобы всё исправить. Чтобы спасти его.

Он кивает, хотя по его лицу видно — он не верит в это.

— Хорошо, русалка.

— Хорошо, чернокнижник.

Странный, неземной голубоватый свет разливается вокруг нас, возникая словно из ниоткуда. Он освещает древние стены длинного, узкого берега и единственную реку, несущую свои воды через пещеру. Земля под моими туфлями чавкает, как болотная жижа, а наше дыхание превращается в пар; крошечные снежинки кружатся и танцуют, подхваченные ледяным зимним сквозняком. В этом неестественном спокойствии мои кости наконец перестают кричать от ужаса. Всего на миг паника отступает, уносясь прочь вместе с течением реки.

— Это место совсем не похоже на замок, — шепчу я Ариону.

— Да, — соглашается он. — Не похоже.

Это… это должно быть оно. Если не сам Абиссис, то вход в него. А если не вход, то хотя бы подсказка. Земля под нашими ногами мерно сокращается, словно она дышит, словно она живая. Вдох — выдох, вдох — выдох. Я вздрагиваю от пронизывающего холода.

В следующую секунду рядом приземляется Амайя, грациозно, по-кошачьи пружиня на ногах. Следом падают Веспер, Гавриал и матросы. Даже этот проклятый говорящий череп с глухим стуком шлепается на берег реки, радостно вереща:

— Она умрёт! Он умрёт! Мы все должны умереть, умереть, умереть, умереть!

Веспер брезгливо отряхивает юбку от грязи, пока остальные переводят дух и озираются по сторонам, разглядывая мерцающую пещеру.

— Где мы, к чёрту, находимся? — Гавриал косится на реку, а затем на светящийся голубой мох, покрывающий стены. — Это и есть Абиссис?

— Да как это может быть им? — Веспер медленно оборачивается вокруг своей оси, не опуская клинка. Её голос звучит гораздо тише, чем обычно. — Здесь же абсолютно ничего нет.

— Я тоже не вижу никакого пути, — подаёт голос Амайя. Она делает шаг вперёд, щедро разбрызгивая грязь сапогами на всех нас. — А эта река может тянуться на мили. — Она резко осекается, задирая голову и пытаясь осмотреться. Но это бесполезно. Вокруг только вода — вода и этот жуткий голубой свет. Её глаза недовольно сужаются, когда она приходит к тому же выводу: — Где хоть что-нибудь? Как мы должны понять, куда идти?

Арион крепко берёт меня за руку:

— Есть только один способ узнать.

Проклятый череп снова заливается безумным хохотом, на этот раз ещё громче:

— Смотрите под ноги! Идите за смертью!

— Она у меня уже в печенках сидит, — рычит Гавриал. — Либо ты заставишь свою мамашу заткнуться, либо я лично зафутболю её прямо в эту богами проклятую реку.

Амайя яростно зыркает на него, обнажая зубы в оскале и сжимая кулаки. Но… она снова колеблется. Смотрит на свои пальцы и растерянно качает головой.

— Моя магия. Она… — Она наклоняет голову, и её гримаса становится ещё мрачнее. — Она здесь не работает. — Её взгляд резко переключается на Ариона. — Что за херня тут происходит?!

— По-твоему, я знаю?! — огрызается он.

Они тут же ввязываются в яростный спор. Все до единого. Они лаются, как дикие звери, в то время как этот призрачный шёпот начинает соткаться в воздухе прямо надо мной — вокруг меня, — оплетая тело сотнями невидимых паутин. Затягивая в ловушку. Голоса нежно касаются моих рук, щёк, ног. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Они звучат негромко, но пугающе настойчиво.