Кислотные сны. Удивительная история секретных программ ЦРУ «МК-Ультра», «Синешейка», «Артишок», стр. 6

Несмотря на потенциальную опасность и непрочность процедуры в целом, должностные лица Агентства решительно одобрили проведение специальных допросов. В документе ЦРУ, датированном 26 ноября 1951 года, говорилось: «Теперь мы убеждены, что можем поддерживать объект в контролируемом состоянии в течение гораздо более длительного периода времени, чем мы до сих пор считали возможным. Более того, мы считаем, что, используя определенные химические вещества или комбинации, мы можем в очень высоком проценте случаев получить релевантную информацию». Хотя эти методы все еще считались экспериментальными, преобладающее мнение среди членов специальных групп допроса заключалось в том, что было проведено достаточно экспериментов, «чтобы оправдать разрешение на оперативное использование этих методов». «Будет много неудач», — признал ученый из ЦРУ, но он поспешил подчеркнуть, что «каждыйуспех с помощью этого метода будет чистой воды подливкой».

Стремясь расширить свою исследовательскую программу, ЦРУ связалось с учеными и другими внешними экспертами, которые специализировались в областях, представляющих взаимный интерес. Была установлена связь с исследовательскими секциями полицейских управлений и криминологическими лабораториями; в качестве платных консультантов были привлечены практикующие врачи, профессиональные гипнотизеры и психиатры; помощь оказывали различные подразделения вооруженных сил. Часто эти мероприятия были прикрытием для сокрытия заинтересованности ЦРУ в модификации поведения. Поскольку бюрократический аппарат уже был создан, усилия ЦРУ по контролю над сознанием были объединены в единый проект под кодовым названием Синешейка. Из-за чрезвычайной деликатности проекта обычные каналы авторизации были обойдены; вместо того, чтобы проходить через Комитет по рассмотрению проектов, предложение по Синешейке было передано напрямую директору ЦРУ Роско Хилленкеттеру, который разрешил использовать непривязанные средства для финансирования засекреченного предприятия. С этим одобрением была официально запущена первая крупная программа ЦРУ по тестированию на наркотики. Синешейка должна была оставаться тщательно охраняемой тайной, поскольку, если бы информация о программе просочилась наружу, это стало бы большим позором и нанесло бы ущерб американской разведке. Как говорилось в одном документе ЦРУ, материалы Синешейка «не годились для общественного потребления».

С самого начала программа ЦРУ по контролю над сознанием имела явную внутреннюю направленность. В служебной записке от 13 июля 1951 года умопомрачительные усилия Агентства описывались как «широкие и всесторонние, включающие как внутреннюю, так и зарубежную деятельность и учитывающие программы и цели других ведомств, в основном военных служб». Деятельность по проекту Синешейка была направлена на создание «эксплуатируемого изменения личности» у отдельных людей; конкретные цели включали» потенциальных агентов, перебежчиков, беженцев, военнопленных» и неопределенную категорию «других». Ряд подразделений ЦРУ участвовали в этом начинании, в том числе сотрудники инспекции и службы безопасности (предшественник Управления безопасности), которые взяли на себя общую ответственность за запуск программы и отправку специальных групп допросов. Полковник Шеффилд Эдвардс, председатель руководящего комитета Синешейка, последовательно настаивал на более надежном веществе, стимулирующем речь. К тому времени, когда Синешейка превратилась в операцию Артишок (официальное изменение кодовых названий произошло в августе 1951 года), сотрудники службы безопасности все еще искали волшебную технику — deus ex machina, — которая гарантировала бы верные результаты.

С самого начала вся концепция наркотика правды была немного надуманной. Это предполагало, что существует способ химически обойти цензуру разума и вывернуть психику наизнанку, высвободив множество похороненных секретов, и что, несомненно, какое-то подобие «истины» всплывет среди всего личного мусора. В этом отношении поиски ЦРУ напоминали искаженную версию знакомой мифологической темы, из которой проистекают такие образы, как Философский камень и Фонтан молодости, — что, прикоснувшись к чему-либо или проглотив его, можно обрести мудрость, бессмертие или вечный покой. Более чем иронично, что библейская надпись на мраморной стене главного вестибюля штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, гласит: «И вы познаете Истину, и Истина сделает вас свободными».

Раскованная атмосфера, царившая в первые годы существования ЦРУ, поощряла отношение исследователей, связанных с программой контроля сознания, к тому, что «все идет своим чередом». Это было до того, как бюрократические артерии Агентства начали затвердевать, и те, кто участвовал в операции Артишок, были полны решимости не оставить камня на камне в попытке доставить лекарство «абсолютная правда». Ряд агентов были отправлены с миссиями по установлению фактов во все уголки земного шара для сбора образцов редких трав и растительных компонентов. Результаты одной из таких поездок были отражены в сильно удаленном документе, озаглавленном «Исследование потенциальных растительных ресурсов в Ка-рибском регионе». Среди многочисленных пунктов, упомянутых в этом отчете, некоторые были особенно интригующими. Говорили, что растение под названием «глупый куст», охарактеризованное ЦРУ как психогенный агент и пагубный сорняк, распространилось в Пуэрто-Рико и Сент-Томасе. Его действие было окутано тайной. Также был обнаружен «информационный куст». Этот куст поставил в тупик экспертов ЦРУ, которые затруднились определить его свойства. «Информационный куст» был указан как психогенный агент, за которым следовал затяжной вопросительный знак. Неясно, какой тип информации — пророческой или мирской — может быть вызван этим необычным растением. Также не было известно, можно ли использовать «информационный куст» в качестве противоядия от «глупого куста» или наоборот.

ЦРУ изучило настоящую фармакопею лекарств в надежде добиться прорыва. В какой-то момент в начале 1950-х секретные агенты дяди Сэма рассматривали кокаин как потенциальную сыворотку правды. «Общим действием кокаина несколько пренебрегали», — отметил проницательный исследователь. После чего были проведены тесты, которые позволили ЦРУ определить, что драгоценный порошок «вызывает приподнятое настроение, разговорчивость и т. д.» при введении в виде инъекции. «Большие дозы», — говорится в ранее засекреченном документе, «могут вызывать чувство страха и тревожные галлюцинации». Далее в документе сообщается, что кокаин «противодействует… кататонии шизофреников-кататоников», и завершается рекомендацией продолжить изучение препарата.

Ряд производных кокаина также был исследован с точки зрения допроса. Прокаин, синтетический аналог, был протестирован на психически больных, и результаты оказались интригующими. При введении в лобные доли головного мозга через трепанационные отверстия в черепе препарат «вызывал свободную и спонтанную речь в течение двух дней у немых шизофреников». Эта процедура была отклонена как «слишком хирургическая для нашего использования». Тем не менее, по словам фармаколога ЦРУ, «вполне возможно, что такой препарат может попасть в общий кровоток субъекта без хирургического вмешательства, подкожного введения или кормления». Он предложил метод, известный как ионофорез, который предполагает использование электрического тока для переноса ионов выбранного лекарственного средства в ткани организма.

Увлечение ЦРУ кокаином было недолгим. Возможно, это возбудило ноздри не у всех шпионов и породило некоторые смелые предположения, но после первоначального вдохновения все вернулось на крути своя. Возможно, их ожидания были слишком высоки, чтобы какое-либо лекарство могло их удовлетворить. Или, возможно, потребовался новый подход к проблеме.

Поиски эффективной техники ведения допроса в конечном итоге привели к появлению героина. Не героин, который бывшие нацистские пилоты по контракту с ЦРУ контрабандой вывозили из Золотого треугольника в Юго-Восточной Азии на собственных авиалиниях ЦРУ в конце 1940-х — начале 1950-х; и не героин, который перекачивался в черные и коричневые гетто Америки после прохождения через контрабандные сети, контролируемые гангстерами, которые подрабатывали наемными убийцами ЦРУ. Участие Агентства в мировом трафике героина, которое было хорошо задокументировано в книге Альфреда Маккоя «Политика в отношении героина в Юго-Восточной Азии», выходило далеко за рамки операции Артишок, которая в первую очередь была связана с получением информации от непокорных субъектов. Однако ученые, изучающие Артишок, действительно увидели возможные преимущества героина как наркотика, контролирующего сознание. Согласно документу ЦРУ от 26 апреля 1952 года, героин «часто использовался полицией и разведчиками на рутинной основе [курсив добавлен]». Теория холодной индейки при допросе: оперативники ЦРУ установили, что героин и другие вещества, вызывающие привыкание, «могут быть полезны в обратном порядке из-за стресса, возникающего при их отмене у тех, кто пристрастился к их употреблению».