Кислотные сны. Удивительная история секретных программ ЦРУ «МК-Ультра», «Синешейка», «Артишок», стр. 5

Ученые OSS создали сильнодействующий экстракт каннабиса, и с помощью процесса, известного как этерификация, была получена прозрачная и вязкая жидкость. Конечный продукт не имел цвета, запаха или вкуса. Его было бы практически невозможно обнаружить при тайном введении, что именно и намеревались сделать шпионы. «Нет оснований полагать, что какая-либо другая нация или группа знакома с приготовлением этого конкретного препарата», — говорилось в некогда засекреченном документе OSS. Отныне OSS называло экстракт марихуаны «TD» — довольно прозрачное прикрытие для «Наркотика правды».

На сознательных и невольных испытуемых были опробованы различные способы введения ТД. Оперативники OSS обнаружили, что лечебную слизь можно «добавлять в любые продукты питания, такие как картофельное пюре, сливочное масло, заправки для салатов или в такие вещи, как конфеты». Другая схема основывалась на использовании тканей для лица, пропитанных препаратом. Но у этих методов были свои недостатки. Что, если у кого-то был особенно сильный аппетит? Слишком большая доза TD может вырубить субъекта и сделать его бесполезным для допроса. В конечном итоге OSS определила, что наилучший подход заключается в использовании шприца для подкожных инъекций для введения разбавленного раствора TD в сигарету или сигару. Выкурив такой предмет, испытуемый накуривался соответствующим образом, и в этот момент вмешивался опытный следователь и пытался заставить его выложить все начистоту.

Эффекты TD были описаны в отчете OSS: «TD, по-видимому, ослабляет все запреты и притупляет области мозга, которые управляют благоразумием и осторожностью человека. Это обостряет чувства и проявляет любые сильные характеристики личности. Сексуальные запреты снижаются, а чувство юмора обостряется до такой степени, что любое утверждение или ситуация могут стать чрезвычайно забавными для субъекта. С другой стороны, неприятные характеристики человека также могут усиливаться. Можно утверждать, что, вообще говоря, реакцией будет большая болтливость и веселье».

После тестирования TD на себе, своих сообщниках и американском военном персонале агенты УСС использовали препарат в оперативных целях, хотя и на ограниченной основе. Результаты были неоднозначными. В некоторых случаях испытуемые с ТД ощущали непреодолимую необходимость «обсуждать психологически напряженные темы. Все, что человек пытается утаить, будет вытеснено на поверхность его подсознания». Но были и те, кто испытывал «токсические реакции», более известные на современном жаргоне как «обломы». Один невольный наркоман стал раздражительным и угрожающим и пожаловался на ощущение, что он «два разных человека». Своеобразный характер его симптомов исключал любые попытки допросить его.

Вот так все и шло — из одной крайности в другую. Временами TD, казалось, стимулировал «поток разговоров»; в других случаях люди впадали в паранойю и не произносили ни слова. Отсутствие последовательности оказалось главным камнем преткновения, и «мечтатели Донована», как называли его восторженных сотрудников OSS, неохотно отучили себя от своего помешательства на марихуане. Написанный от руки комментарий на полях документа OSS подвел итог их обкуренным выходкам: «Препарат не поддается никакому анализу, кроме самого экспертного и вдумчивого, и для всех практических целей может рассматриваться вне анализа».

После войны ЦРУ и военные продолжили с того места, на котором остановилось УСС в секретных поисках сыворотки правды. Военно-морской флот взял на себя инициативу, когда инициировал проект CHATTER в 1947 году, в тот же год, когда было создано ЦРУ. Описанная как «наступательная» программа, CHATTER должна была разработать средства получения информации от людей независимо от их воли, но без физического принуждения. С этой целью доктор Чарльз Сэвидж проводил эксперименты с мескалином (полусинтетический экстракт кактуса пейот, который вызывает галлюцинации, подобные тем, которые вызывает ЛСД) в Военно-морском медицинском исследовательском институте в Бетесде, штат Мэриленд. Но эти исследования, в которых участвовали как животные, так и люди, не дали эффективной сыворотки правды, и Болтовня была прекращена в 1953 году.

Военно-морской флот заинтересовался мескалином в качестве средства для проведения допросов, когда американские следователи узнали об экспериментах по контролю сознания, проводимых нацистскими врачами в концентрационном лагере Дахау во время Второй мировой войны. После введения галлюциногена тридцати заключенным нацисты пришли к выводу, что «невозможно навязать свою волю другому человеку, как в гипнозе, даже при введении самой сильной дозы мескалина». Но наркотик все еще давал определенные преимущества следователям СС, которые неизменно были способны вытянуть «даже самые интимные секреты из [испытуемого], когда вопросы были умело поставлены». Неудивительно, что «чувства ненависти и мести проявлялись в каждом конкретном случае».

Эксперименты с мескалином в Дахау были описаны в пространном отчете Военно-морской технической миссии США, которая прочесала всю Европу в поисках каждого клочка промышленных материалов и научных данных, которые можно было получить от павшего рейха. Эта миссия подготовила почву для оптового ввоза более шестисот ведущих нацистских ученых под эгидой проекта «Скрепка», которым ЦРУ руководило в первые годы холодной войны. Среди тех, кто эмигрировал в США таким образом, был доктор Хубертус Штругхольд, немецкий ученый, чьи главные подчиненные (доктор Зигмунд Рафф и доктор Зигмунд Рашер) принимали непосредственное участие в экспериментах по «авиационной медицине» в Дахау, которые включали исследования с мескалином. Несмотря на повторяющиеся обвинения в том, что он санкционировал медицинские зверства во время войны, Страгхолд поселился в Техасе и стал важной фигурой в американской космической программе. После Вернера фон Брауна он был ведущим нацистским ученым, нанятым американским правительством, и впоследствии НАСА провозгласило его «отцом космической медицины».

Тем временем ЦРУ начало интенсивные исследования, направленные на разработку «специальных» методов ведения допроса. В конце 1940-х годов многообещающими были два метода. Первый включал в себя наркогипноз, при котором психиатр из ЦРУ пытался вызвать состояние транса после введения мягкого седативного средства. Второй метод включал комбинацию двух разных препаратов с противоречивыми эффектами. Испытуемому вводили большую дозу барбитуратов, чтобы вырубить сознание, а затем он получал инъекцию стимулятора, обычно какого-нибудь вида амфетамина. Когда он начинал выходить из сомнамбулического состояния, он достигал определенной невыразимой точки, прежде чем прийти в полное сознание. Описанное в документах ЦРУ как «сумеречная зона», это сонное состояние считалось оптимальным для допроса.

Врачи ЦРУ пытались продлить ступорозное состояние как можно дольше. Чтобы поддерживать хрупкий баланс между сознанием и бессознательностью, в обе руки испытуемого были введены внутривенные трубки. Один набор работ содержал понижающий, другой — повышающий (классический эффект «дурачка»); простым щелчком пальца дознаватель мог регулировать поток химикатов. Идея состояла в том, чтобы произвести «толчок» — внезапный поток мыслей, эмоций, признаний и еще много чего. В этом направлении были протестированы различные комбинации: секонал и декседрин; пентотал и де-зоксин; и, в зависимости от прихоти ответственного шпиона, для пущей убедительности можно было добавить немного марихуаны (старого запасного препарата OSS, который в ЦРУ называли «сахаром»).

Дурацкий подход не был точной наукой. Не существовало строго предписанных правил или операционных процедур относительно того, какие препараты следует применять в данной ситуации. Следователи ЦРУ были предоставлены сами себе, и определенная степень безрассудства, возможно, была неизбежна. В одном случае группа экспертов ЦРУ поспешно составила докладную записку после ознакомления с отчетом, подготовленным одной из специальных групп допросов Агентства. Медицинские консультанты отметили, что «количество введенного скополамина было чрезвычайно большим». Они также отметили, что наилучшие результаты были получены, когда за сеанс использовались два или максимум три различных химических вещества. Однако в данном случае были введены большие дозы скополамина вместе с тиамином, люминалом натрия, сульфатом атропина, пентоталом натрия и сульфатом кофеина. Один из профессиональных консультантов ЦРУ по техникам «Н» также задался вопросом, почему была предпринята попытка гипноза «после длительного и непрерывного применения химикатов, после того, как субъекта вырвало, и после того, как, по-видимому, была достигнута точка максимальной переносимости химикатов». Все, кто читал протокол допроса, соглашались, что гипноз был бесполезен, если не невозможен, в таких условиях. Тем не менее, памятка завершалась подтверждением того, что «не предполагается никакой критики» и что «выбор действующего оружия» должен быть оставлен за агентами на местах.