Хтонь в пальто. Жить дальше, стр. 3

«Если тебе будет спокойнее, посмотрю, – отвечает Вик. – Но думаю, что это наша слава другим покоя не дает;) Не обращай внимания».

И лезет в базу, благо с телефона доступ тоже есть.

Как и ожидалось, ничего: в указанный день не было заказов на имя, под которым оставлен отзыв, а номер такой в принципе никогда у них не светился. Вот кому-то делать нечего! И ладно бы просто гадость написали – надо же было придумать номер, чтобы в агентстве побегали, попроверяли, задумались, а не глюки ли у них…

– Придурки, – беззлобно фыркает Вик. И отписывается Санне: «У меня тоже ничего, забей».

Какой сегодня удивительный день.

Город моего сердца

– Здравствуйте, агентство «Хтонь в пальто» на проводе.

– Здравствуйте! Подскажите, а онлайн ваши хтони могут пообщаться? Созвониться по видеосвязи, например. Или все исключительно лично?

– Хм, знаете, вроде у нас была подобная практика. Я сейчас уточню, не отключайтесь. А, нет, подождите: какой у вас запрос, чего хотите?

– Да мне бы… Вы, конечно, не агентство «Друг на час», но… Можно по-дружески поболтать и пожаловаться на город, в котором я живу? С ним не так просто, как хотелось бы.

– Понял, вернусь с ответом, ожидайте.

– Спасибо!

– Я люблю его, он запал мне в сердце. Но подходим ли мы друг другу? Стоит ли нам быть вместе?..

Лиза понимающе кивает, и колокольчик в ее косе звенит в такт. Удивительно хорошая сегодня связь, даже такие мелочи передает. И не менее удивительно, что офлайн-агентство взяло и устроило созвон – без долгого обсуждения с сотрудниками, без просьбы о доплате. Раз, раз – и готово.

Артем звонил практически наудачу, ни на что не рассчитывал. Но ровно в очередную волну размышлений, уехать или остаться, в голове щелкнуло: Рома однажды рассказывал, как обратился в некое агентство, чтобы взглянуть на город чужими глазами… Как тут не поверить в знак свыше?

Его, конечно, по городу не проведут (ах, жаль, нет здесь местного отделения «Хтони в пальто»!) – но вдруг хотя бы на словах помогут?

– Давай начнем с самого начала, издалека? – Лиза поправляет наушники. – Расскажи, как складывались ваши отношения. Со всеми подробностями, которые сможешь вспомнить.

Губы невольно растягиваются в улыбке: подробностей достаточно, уж он найдет что рассказать!

– Все случилось год назад, когда я искал работу…

Бывает так, что человек сразу рождается в городе своего сердца. Бывает, что он ищет этот город всю жизнь; находит или нет – зависит от упорства и определенной доли везения. А бывает, что с городом сердца сталкивает судьба и, каким бы маленьким и незнакомым этот город ни был, не получается в него не влюбиться.

Так случилось у Артема.

Вообще-то, он родился и вырос практически в столице – в городе-миллионнике, куда бегут студенты, туристы и романтики. Долго гордился учебой в одном из лучших вузов страны и трешкой в центре с высокими потолками и толстыми стенами, которую родители обещали оставить, когда выйдут на пенсию. А потом… потом оказалось, что поездки в метро туда-сюда выжимают досуха и отсиживать сложно даже три пары, что уж про четыре-пять говорить.

Чем тут гордиться? Тем, что куришь за углом своего замечательного вуза, пытаясь унять истерику и убедить себя идти на занятия, а за толстыми стенами комнаты прячешься от слишком громкого мира вокруг?

На работе стало проще: вуз желательно дотерпеть до конца хотя бы ради диплома, иначе «на колу мочало, начинай сначала», а увольняться можно каждый год – или каждый месяц, как больше нравится. Правда, в остальном ничего не изменилось: что на парах сидишь в аудитории, рассчитанной на поток, что в опенспейсе вокруг щелкают чужие клавиатуры и царапают уши слова. И толкучка в метро как грозила сломать ребра, так и грозит.

На улице он старался бывать по ночам – отдыхал от утомляющего человеческого внимания. Но и город вскоре стал оглушать даже в самых тихих дворах – и в наушниках.

С удаленкой не везло – то в принципе вакансий не попадалось, то требования были о-го-го, например установка программы по отслеживанию действий в рабочее время. Дурака валять Артем не собирался, но сидеть под надзором всевидящего ока все равно не хотел: был уверен, что начнет ошибаться – как всегда, когда за работой наблюдают.

В одной компании он поработал полгода, в другой – полтора, в третьей – пару месяцев. Везде рано или поздно перегорал, начинал привычно глушить истерику сигаретами, а усталость – алкоголем и спешил уйти, пока не стало хуже. В очередной раз обновляя резюме, проставил галочку напротив «Готов к переезду». Вдруг в каком-нибудь маленьком городе, где до любой работы можно добраться пешком, нужен специалист с его дипломом одного из лучших вузов, а?..

Ответ прилетел через неделю. «Нас заинтересовало ваше резюме. Подскажите, вы еще рассматриваете вакансии с переездом?»

– Конечно, я не рванул сюда сразу. Походил, подумал; но они предлагали рабочую квартиру в двадцати минутах ходьбы – мне до метро столько! И никакого опенспейса, маленький кабинет на двух человек.

– Как перед таким устоять, – понимающе кивает Лиза, снова звеня колокольчиком.

А как у них в агентстве с личным пространством? За спиной у нее виден холодильник – это она дома сидит или заперлась на рабочей кухне, потому что больше негде уединиться?

– И вот ты приехал – и сразу влюбился, прямо с вокзала? Или какое-то время наблюдал, притирался?..

Почесав кончик носа, Артем улыбается:

– Пожалуй, сразу. Когда мы подъезжали к вокзалу, я увидел… как сказать-то… Этот город – он очень рельефный, тут постоянно лестницы и горки, даже к вокзалу надо подниматься. И вот с той стороны, где вокзал, была длинная земляная горка; наверху машины ездят, а на само́й горке зеленая трава и куча, куча иван-чая. Я никогда такого не видел.

Про город Артем прочитал все, до чего смог дотянуться. Посмеялся, что жить будет на Горе дураков; смирился, что ходить придется больше вверх и вниз, чем влево или вправо; пообещал себе – и родителям – с первой же зарплаты купить ботинки на меху и толстую куртку, чтобы не умереть зимой. Но реальность, как это часто случается, оказалась прекраснее любых фотографий.

Объемнее.

Выбравшись из поезда под дребезг пандуса, Артем замер на платформе. Солнце грело макушку. Пахло шпалами (на самом деле креозотом, но это разве романтично?), а со стороны залива тянуло прохладой и солью. Ветер заставил поежиться, но не застегнуть куртку – рюкзак на шестьдесят литров быстро согреет.

Другие пассажиры поднимались по лестнице к зданию вокзала, и Артем, побоявшись заблудиться, поспешил за ними. Но блуждать было негде – подземный переход оканчивался еще одной лестницей и выводил на площадь. Здесь пахло зеленью и летней, пропитанной солнцем пылью. Скребли по асфальту колесики чемоданов, светофоры писком отсчитывали время перехода; такси и междугородние автобусы, заглушив моторы, толпились у вокзала и дышали особым, автомобильным жаром.

Сердце екнуло – как не екало никогда.

Вместо девушки у Артема были блокноты и карандаши: рисовал он, сколько себя помнил. Ходил после уроков не на свидания, а на поиски цепляющего пейзажа; покупал не цветы и шоколад симпатичной одногруппнице, а краски, линеры, тушь и плотную бумагу. И дома сидел не в компьютере – на подоконнике, по десять раз зарисовывая один и тот же фонарь, бросающий свет на скамейку.