Ядовитый Венец, стр. 31

— Что, уже почти завяли? — заржал один из осов.

— А мы еще даже не начинали, — подхватил второй.

Он ухмыльнулся с издевкой.

— Если у вас обнаружится магия, отсюда вы уже не выйдете. Хотя... — он коротко хохотнул, — если не обнаружится, все равно не выйдете.

Первый ос подхватил смех, и они зашипели вдвоем. Позади них стояли сколии в полной боевой готовности с двумя мечами на поясах. Они явно ждали не проверки, а зрелища.

Один из осов подвел Шипа к табурету. Шип сел, поднял голову и посмотрел на пластину. Лицо у него оставалось спокойным, но Астра заметила, как напряглись его плечи.

Ос включил пластину. Накопленная энергия ударила вниз ослепительно-белым столбом, полностью заливая тело Шипа. Его тут же затрясло. Мышцы свело, спина выгнулась, из горла вырвался сдавленный крик. Он схватился за грудь, будто свет не просто бил по коже, а рвал что-то внутри, выворачивал жилы, искал спрятанную силу и не находил. Сколии сразу окружили его с двух сторон, готовые в любой момент наброситься, если под кожей вспыхнет хоть искра.

Но люминар рухнул с табурета на пол. Его продолжало трясти, из носа потекла кровь. Ася, наблюдавшая за ним со стороны, не дернулась и не выдала ни единой истинной эмоции.

— Хватит, — бросил ос и выключил пластину.

Сколии грубо подхватили Шипа за руки и ноги, оттащили к стене и бросили там, как пустой мешок. Он перевернулся на бок и тяжело задышал, стирая кровь с губ.

— С-с-следующая, — ос повернулся к Астре и ухмыльнулся. — Какая молоденькая.

Астра с ужасом поняла, что теперь очередь за ней. Ася прекрасно знала, что у нее есть магия. Отдала прямо в руки сколиям, под эту проклятую пластину, где любой всплеск силы станет приговором.

Астра медленно села на табурет и сжала кулаки, не зная, чего ожидать.

Световая пластина над головой тревожно загудела и белый свет пронзил тело насквозь, будто сдирал кожу слой за слоем и добирался до самой сердцевины. Астра закричала, забыв о гордости и желании казаться сильной. Браслет под рукавом раскалился, обжигая запястье так, словно руку стиснули раскаленными щипцами. Люминарку словно заклинило: сила металась внутри, не находя выхода, и выжигала ее изнутри.

Сквозь слезы и пелену перед глазами она увидела, как в зал вошел Жал со своим отрядом. Он быстро подлетел вперед, и впервые за все время его лицо не было безразличным. Свист подняла руку, и осы остановили пластину.

Сколий-страж уже наклонился к Астре и приоткрыл рот, собираясь укусить, но Жал подошел ближе и твердо произнес:

— С-стой. Отдай ее мне.

— О, неужели Жал решил развлечься? — тихо усмехнулась Свист.

Едва услышав его имя, страж тут же отступил. Жал наклонился и поднял Астру на руки. Ее все еще била мелкая дрожь, а запястье горело так нестерпимо, что казалось, будто руки у нее больше нет.

Астра подняла голову и встретила его взгляд уже без прежней злости. Остались только боль и испуг, слишком явные на побледневшем лице.

— Я забираю их, — сказал Жал, обращаясь к Свист.

Он кивнул Скрежу и Вихру. Те подхватили Шипа под руки и потащили к выходу.

— Правильно, Жал, — улыбнулась Свист. — Нас-сладись вдоволь.

Хитинор крепче прижал Астру, поддерживая под спиной и коленями, и понес к воротам. Веки тяжелели, но она продолжала цепляться взглядом за его лицо. Жал нес ее довольно бережно, прижимая к груди. Она чувствовала его глубокое, ровное дыхание, и память вдруг дернула ее назад, к лесу.

— Это же ты... — едва слышно прошептала она, с трудом шевеля губами. — Тогда... в лесу... ты отнес меня к реке.

Жал ничего не ответил, продолжая смотреть вперед, но Астра заметила, как напряглась его челюсть.

Коридоры проплывали перед глазами обрывками. Один потолок сменял другой, факелы вспыхивали и гасли, превращаясь в быстрые золотистые искры.

Затем Астра почувствовала, как Жал осторожно опустил ее на что-то мягкое, и сознание почти полностью угасло. Но она отчетливо ощутила, как его когтистая ладонь коснулась ее щеки.

Сознание вернулось рывком. Сначала Астра почувствовала острое покалывание за грудиной, будто под ребрами застрял заостренный ледяной осколок и теперь с каждым вдохом задевал плоть. Она резко открыла глаза и несколько секунд просто пыталась понять, где находится. Потолок был высоким, деревянным, с темными прожилками, похожими на застывшие сосуды.

Она лежала на плотно набитой спрессованной травой кроватью, застеленной грубо сшитым настилом из черной плетеной ткани. Комната выглядела обжитой: деревянные стены были исчерчены мелкими зарубками и на них висели какие-то клочки ткани и карты с длинными полосами. В углу прямо у окна встал массивный резной шкаф с узорами в виде ветвей. На столе перед кроватью стояли смоляные фонари, несколько глиняных чаш, узкая высокая ваза с сухоцветами и баночки с темными жидкостями. На спинке стула небрежно висела бархатная накидка.

После клеток внизу все это казалось оскорбительной роскошью. Она была в покоях королевских стражей — иначе и быть не могло.

Шип лежал рядом, на боку, чуть ниже нее, его голова лежала на сгибе ее локтя. Дышал он ровно, но даже во сне лицо оставалось напряженным. Они оба пережили удар пластины, и она понимала, что он мог чувствовать сейчас, у самой не было ни капли сил.

Запястье до сих пор горело, Астра подняла руку и увидела, как кожа под браслетом потемнела, покрылась волдырями и потрескалась. Браслет матери ее защитил. Жемчужины тускло мерцали перед глазами и у люминарки тут же закололо в носу от подступающих слез, но она удержала этот порыв. Боль была платой, и ее она могла вынести.

Астра легонько толкнула Шипа в бок. Тот вздрогнул всем телом, рука резко метнулась вперед, будто собираясь ударить, но Астра успела отшатнуться.

— Прости, — хрипло выдохнул Шип и тут же скривился от боли в спине. Он быстро осмотрел комнату, задержался взглядом на окне, и только потом повернулся к Астре. — Рефлекс.

— Что это было? — спросила она. — Где мы?

Шип несколько секунд молчал, массируя предплечье. Потом закатал рукав и показал мелкую белесую метку, похожую на клубок корней с неровной каймой.

— Проверка, — тихо сказал он. — Если сила не сопротивляется другой магии, печать появляется сама. Для них это доказательство, что ты не опасна. Поверь, это тебе нужно.

Астра машинально посмотрела на свое предплечье, отдернув рукав. Метка была и у нее.

— Ты сказал — нужно? — раздраженно переспросила она. — Ты серьезно думаешь, что мне нужно быть клейменной хитинорами?

— Пока не снимешь браслет — это метка твое прикрытие. — Шип мельком глянул на жемчужную нить. — Этот артефакт годами искали многие сколии. Где ты его взяла?

— Это браслет моей матери.

Шип задумался.

— Хмм... Значит, кто-то из твоего рода был среди тех, кто защищал Венец. Ты знала, что раньше над ним стояла магическая полусфера?

— Да. Что-то такое слышала.

— Эту сферу разрушили и переработали, — сказал Шип. — Видимо, часть силы поместили в браслет. Что ж, — он хрустнул шеей. — Тебе очень повезло выжить. Мы знали, что артефакт тебя защитит и намеренно повели туда, чтобы усилить твою магию.

Астра посмотрела на свои руки.

— Зачем усиливать то, что и так рушит все вокруг?

Шип тяжело вздохнул и откинулся затылком к стене. Он держался невозмутимо, но после такого испытания все же не мог скрыть напряжения: пальцы подрагивали, губы побледнели.

— Эти пластины копят магию полноцветов, — сказал он. — А потом, сталкиваясь с другой магией, меняют ее. Твоя тоже должна измениться, и ты это почувствуешь. Надеюсь, когда-нибудь научишься этим управлять.

Никто не спросил Астру, хотела ли она становиться сильнее такой ценой. Ей хотелось избавиться от хитинорского клейма, срезать его ножом вместе с кожей. Но если Шип говорил правду и эта метка была единственным шансом продвинуться дальше, Астре оставалось только смириться.

— Но зачем ты пошел туда? — наконец спросила она. — Ты пустоцвет. Они бы ничего в тебе не нашли. Так хотелось получить это клеймо?