Ядовитый Венец, стр. 12
Сфагнум Пиона собирала только после дождей — Астра помнила, как старуха ругалась, если она приносила сухой мох. Тогда Астра кривилась, ей казалось глупым ползать по мокрой земле и складывать в корзину какие-то комки. Теперь она осторожно снимала влажный мох с камня и мысленно благодарила Пиону за те скучные уроки.
Туманнит пришлось искать еще дольше. Он рос только рядом с водопадами в темных местах. Узкая щель между валунами была пуста, и Астра уже прошла мимо, потом все-таки вернулась. Среди влажного мха белели маленькие звездчатые цветы. И как же они были обманчиво красивы...
Сок туманнита не пах и не имел цвета, на вид как обычная вода. Но одна его капля могла заглушить боль на несколько часов. Две — лишить чувствительности. Больше — остановить сердце.
Раньше его использовали как яд среди люминаров. Смерть наступала всего за час.
Лес вокруг молчал, но после Зеленого Венца Астра уже не принимала тишину за безопасность. И если врага не видно, это не значит, что его нет. Хитиноры умели ждать и появляться тогда, когда уже успел выдохнуть.
Вокруг никого не было. Только вода, камни и редкий шорох листьев за спиной. Астра забралась в узкую каменную расщелину, где ручей стекал по валунам тонкими холодными струями, и сняла испачканную одежду.
Ледяная вода быстро смыла копоть, грязь и чужую кровь. По коже стекали темные разводы дегтя и сажи. Астра долго промывала волосы, выжимая из розовых прядей мутную серую воду, снова и снова подставляя голову под холодную струю, пока волосы не стали чистыми и мягкими.
Хотелось бы так же легко смыть все остальное, особенно прикосновения Жала.
Астра быстро оделась и откинула мокрые волосы за спину. Потом раскопала в мягкой земле небольшую ямку, выложила дно плоским камнем и принялась готовить смесь. Листья кровестника она размяла пальцами в зеленую кашицу, и густой сок потянулся липкими нитями.
В него она добавила волокна сфагнума, растерла все вместе до плотной массы и только потом взяла туманнит. Две прозрачные капли упали в смесь.
Астра втерла ледяную, жгучую смесь в рану на плече и туго обвязала его широким длинным листом. Остатки смеси она тонким слоем нанесла на порез на ладони, и невольно сжала пальцы, вспоминая, как хитинор вытягивал из нее жизнь. Астра накинула куртку и поднялась.
Плечо только что полыхало болью, а теперь словно отнялось. Боль отступила, но вместе с ней ушла и чувствительность. Теперь рука поднималась тяжелее.
Астра пошла обратно через лес, придерживая онемевшую руку. Почти сразу ее взгляд зацепился за мох на стволах — он рос не пятнами, а прямой линией, на высоте ее пояса.
Она сделала еще несколько шагов, что-то хлестнуло по лодыжке, и Астру сорвало с земли. Тело мотнуло из стороны в сторону, виски тут же налились тяжестью. Еще и меч выскользнул из ножен и глухо стукнулся о землю.
— Чертов корень...
Ловушка держалась на последней жиле. Астра дернулась сильнее — лиана не выдержала, и люминарка рухнула обратно на землю боком. Хорошо хоть не на раненое плечо.
Под ребрами заныло, и Астра зажмурилась, выдохнув сквозь зубы.
Когда снова открыла глаза, от ближайшего ствола медленно отделилась фигура. Сначала это было просто темное пятно среди коры. Потом пятно шевельнулось и вытянулось в маленького старца с заросшим лицом и длинной бородой. Мох висел на нем клочьями, а между прядями торчали листья и ветки.
Кожа у него была темно-коричневой, как у дряхлых люминаров. Лица не было видно за колтунами, да и не было особого желания его разглядывать.
Старец подошел ближе.
— Ты кто такая?.. Ты кто такая?.. — спросил он дважды скрипучим высоким голосом.
Астра уперлась ладонью в мокрый мох, устало выдохнула и только потом поднялась, слегка качнувшись. Меч уже был в руке.
— Это ты кто такой? — спросила она, нахмурившись. — И что за детские ловушки? Думаешь, хитиноры попадутся на такую дрянь? Или кого ты тут вылавливаешь...
Старец наклонился ближе, и она увидела его лицо. Вернее, то, что от лица осталось. Глаз не было — только две темные впадины, затянутые мхом. Нос торчал острый, тонкий, как сухая травинка. Кожа на скулах висела бурой корой, а из трещин у рта пробивались мелкие зеленые волоски.
Он вытянул короткую руку с плесневыми ногтями и указал на ее одежду.
— Зачем ты носишь их одежду?.. Зачем ты носишь их одежду?..
Астру уже начинали раздражать его повторы. Она опустила взгляд на куртку и когда увидела, что он сделал шаг вперед, отстранилась и направила острие ему в грудь.
— Знаешь что-нибудь о магическом артефакте, который исчез из Венца?
Старец резко отшатнулся. Волосы качнулись, с бороды посыпались сухие листья. Его рот растянулся, обнажив мелкие темные зубы.
— Ничего я тебе не скажу... Ничего я тебе не скажу...
Он захихикал и скользнул в сторону, собираясь уйти между деревьями, но Астра взмахнула мечом, преграждая ему путь.
Старец замер и мох в его пустых глазницах шевельнулся.
— Ты же сама сказала, что люминары не убивают... Сама сказала... — прошипел он. — Мох все видит. И все слышит. Все слышит...
Астра не сразу поняла смысл его слов. Но это ведь то, что она говорила Шершу в другом лесу. Как он мог это услышать?
Она шагнула ближе и заглянула в его пустые глазницы. Там, в глубине, шевелились белые тонкие нити, похожие на личинок в мокрой земле.
Астра подавила отвращение и сильнее сжала рукоять меча.
— Где артефакт? — спросила она.
Старец долго молчал и все разглядывал хитинорскую куртку. Потом он медленно поднял руку и указал на ее запястье, где под рукавом поблескивал жемчужный браслет Азалии.
— Отдай его мне... — прошептал старец. — Отдай его мне, и я скажу, где артефакт.
Астра прижала руку к груди, защищая последнее, что осталось от матери. Да пошел он...
Она шагнула назад, собираясь обойти старца и уйти, но тот оказался быстрее, чем выглядел. Короткая сухая рука метнулась вперед и вцепилась в ее запястье.
— Отдай! — зашипел он. — Отдай, или я сам возьму!
Астра ударила его плечом и вырвала руку, но под ногами шевельнулась земля. Мох вздулся и поднялся вверх длинными зелеными жгутами. Они обвили лодыжки и крепко стянули кожу, подбираясь все выше к коленям, бедрам и талии.
Астра рассекла мох мечом, но жгуты склеились и, извиваясь по земле, снова двинулись к ее ногам. Она махала мечом, но это не останавливало настойчивые, разрастающиеся все длиннее жгуты.
Старец протянул руки и тонким, писклявым голосом просвистел:
— Отдай! Отдай!
Астра даже не задумалась. Она взмахнула мечом и рубанула по его рукам — отрубленные кисти шлепнулись в мох и еще несколько секунд дергались, скребя пальцами землю.
Старец коротко охнул и хотел отбежать в сторону. Астра не дала ему отступить и вонзила меч с глухим хрустом ему в грудь по самую рукоять.
Кровь брызнула ей в лицо, попав на губы, в глаза, стекла по подбородку густыми холодными каплями. Он коротко выдохнул и обмяк, навалившись на клинок.
Астра сплюнула кровь в воздух и выдернула обратно меч. Старец рухнул на землю, но его спина пошла пузырями, вздулась и разошлась трещинами, словно изнутри что-то вырывалось наружу. Его кожа лопнула, разбрызгивая кровь и разрывая мясо с мерзким чавканьем, и из трещины медленно выполз второй старец, покрытый слизью, грязно-зеленой кровью и клочьями мха.
Паразит полностью отделился от первого тела и встал на ноги. Его рот раскрылся в свистящем крике, пальцы потянулись к Астре, и та ударила наотмашь, рассекая лезвием его грудь.
Но он даже не остановился. Тогда Астра перехватила крепче рукоять и резким рывком рубанула по его шее. Голова с хрустом отделилась от тела, упала и покатилась по мху. Его тело сделало еще два неуверенных шага и рухнуло рядом с первым.
Астра стояла над ними и не сразу смогла выдохнуть.
Первый старец лежал распластанный, с разорванной спиной, из которой торчали лоскуты кожи и темная слизь, похожая на мокрый сгнивший мох. Второй еще дергал ногой в агонии.