Ядовитый Венец, стр. 10

А в следующий миг его пальцы унизительно сомкнулись на ее горле. Земля ушла из-под ног, и Астра, упираясь на одни лишь носки, вцепилась в его запястье обеими руками.

Жал наклонился к ее уху.

— Имя.

Астра задыхалась, чувствуя, как черные когти впиваются в кожу. Перед глазами начинали плавать темные пятна, но умирать в его руках она не собиралась.

— Астра... — прохрипела она.

Пальцы разжались.

Она рухнула на колени, судорожно хватая воздух ртом, и тут же, не думая, снова бросилась на него с голыми руками. Просто желая оставить на его коже хотя бы одну царапину.

Жал перехватил ее кисть и крепко сжал, в суставах хрустнуло.

— Я даю тебе один час.

Астра замерла.

— Ты принесешь мне артефакт из Венца.

Где-то глубоко внутри всплыло старое воспоминание. Когда-то давно мать говорила об этом с Пионой на кухне. Тогда Астра считала это очередной выдуманной историей, да и понятия не имела что это за артефакт.

Жал наклонился ближе.

— И, если заставишь меня ждать... ты знаеш-шь, что будет.

Жал грубо обхватил ее за талию и резко поднялся в воздух. Лес понесся навстречу темной размытой полосой и снизу блеснула река. Астра рванулась изо всех сил, выворачиваясь из его хватки. Пальцы Жала соскользнули, и она сорвалась вниз.

Ледяная вода жестко ударила по лицу и животу, из груди выбило воздух. Река сомкнулась над головой, заполнила рот, нос, уши. Несколько секунд Астра беспорядочно барахталась в мутной темноте, не понимая, где поверхность, а где дно. Течение тянуло в сторону, одежда тяжелела. Только когда ступни ударились о камни, она сумела оттолкнуться и вырваться наверх.

Вынырнув, Астра жадно вдохнула и закашлялась. Вода стекала по лицу и шее, холодными струями забираясь под воротник. Она отбросила волосы назад и вдруг застыла от осознания — река смыла все без остатка.

Но Жал и так уже понял кто она такая.

Над рекой, неподвижно удерживаясь в воздухе, он завис прямо над ее лицом. Крылья Жала мощно били по поверхности реки, и та расходилась кругами, заставляя Астру щурится.

— Один час, — повторил он.

Потом резко набрал высоту и растворился в темноте между деревьями.

Астра выбралась на берег. Ее трясло — страх и ярость смешались воедино, вытесняя слабость.

Смоляной медальон все еще висел на шее. Она сорвала его вместе с веревкой и швырнула в грязь. Опустилась на колени и закопала его в мокрую землю, забросав сверху листьями.

Астра встала. Мокрая одежда липла к телу, холод пробирался под кожу. Ноги подкашивались от усталости, но она все равно шла в сторону дома. Идти все равно было больше некуда.

Зеленый Венец все еще горел. Дым висел между домами тяжелыми серыми пластами.

Уцелевших оказалось совсем немного. Несколько стариков сидели прямо на земле возле развалин, прижавшись друг к другу. Никто не разговаривал и уже не плакал. Они сидели неподвижно и смотрели перед собой, будто вместе с Венцом в них самих что-то догорело.

Родной дом встретил Астру черным остовом. Крыша провалилась внутрь, стены обуглились до темной корки, и только печная труба торчала над развалинами одиноким обломком. Рядом на земле лежало обглоданное тело Пионы. Сколии почти ничего не оставили.

Астра подошла ближе и остановилась. Одежда Пионы расползлась обугленными лоскутами, но все же лицо еще можно было узнать. Голова лежала, запрокинутая к небу, с открытыми уже ничего не видящими глазами.

Астра опустилась рядом. Долго смотрела на бабушку, будто ждала, что та сейчас моргнет, нахмурится и велит ей не сидеть на холодной земле. Потом протянула руку и взяла то, что осталось от ее ладони: холодную кость, испачканную копотью.

Тошнота поднялась к горлу, но не вырвалась наружу, как и слезы. В груди стало тесно, больно, будто внутри не осталось места даже для вдоха. Астра сидела рядом с Пионой и не замечала ни дыма, ни треска догорающих домов.

Она заставила себя подняться и вошла в дом.

Пепел хрустел под босыми ступнями. Комната Пионы больше походила на груду обгоревших досок. Корзинка, которую старуха доставала всего несколько часов назад, лежала у стены смятым темным комом. Астра коснулась ее, и корзинка беззвучно осыпалась.

Гербария не было. Лиц родных, вырезанных на коре, тоже. Огонь все забрал.

Но среди пепла что-то блеснуло.

Астра наклонилась и подняла браслет Азалии. Жемчужины почернели от копоти, но под слоем сажи по-прежнему блестел слабый перламутровый свет. Она провела по ним большим пальцем и молча надела браслет на запястье.

Потом вышла наружу. Старики даже не смотрели в ее сторону, Астра подошла к ним и присмотрелась.

— Фиала?

Та подняла голову. Старуха сидела, обхватив руками колени.

— Астра... Ты жива...

Фиала смотрела на нее несколько секунд, а потом медленно покачала головой.

— Моего сына... и внука...

Договорить она не смогла. Плечи старухи задрожали, и она закрыла лицо рукавом.

Астра стояла рядом, глядя куда-то поверх ее головы, и не знала, что сказать. Да и никакие слова сейчас ничего бы не изменили.

— А где Нарцисс? — спросила Фиала, вытирая лицо грязным рукавом.

Астра промолчала. Она действительно не знала, где брат. Обойдя множество обгоревших и обглоданных тел люминаров, она так и не узнала многих.

Позже, когда луна поднялась над лесом, у старого дуба собрались те, кто остался.

Земля после недавних дождей поддавалась легко и ее раскапывали прямо голыми руками. Никто не плакал вслух и не произносил длинных речей. Люминары молча опускали погибших в рыхлую темноту и засыпали корнями, как велел древний обычай: что родилось от земли, должно вернуться к ней.

На могиле Пионы Астра оставила маленький засушенный фиолетовый цветок.

После похорон оставшиеся ушли к Фиале. Она жила дальше всех, почти у самого оврага, и пламя обошло ее дом стороной. До стен добралась лишь копоть.

Фиала поставила на стол корневую похлебку и принесла из погреба пыльцевые лепешки. Они успели зачерстветь, но Астра ела так быстро, будто боялась, что и это у нее отнимут. Не жевала толком.

Желудок болезненно стянуло от внезапной сытости.

— Фиала, — сказала Астра, отодвигая пустую миску. — Ты знаешь что-нибудь об артефакте? Где он может быть? И что это вообще такое?

Рука Фиалы застыла с ложкой у рта. Седые брови, припорошенные копотью, медленно сошлись к переносице.

— Что еще тебе наговорила Пиона?

— Просто скажи.

Старуха опустила ложку в миску.

— Вот те на... Я не знаю ни где он, ни каким стал. Раньше хотя бы Венец защищал...

Она посмотрела в окно.

— Поищи в старом лесу, по дороге к водопаду. Ищи три дерева, вставшие широким треугольником. Между ними корни сплелись узлом. Там когда-то лежало то, что ты ищешь. Вдруг...

Астра поблагодарила ее кивком и снова ушла в лес.

Небо понемногу серело и ночь истончалась. Астра обогнула старый дуб и двинулась дальше, в чащу. Благо, в этой части леса сколии не появлялись и здесь было слишком пусто.

Но спина прямо горела от чужого взгляда. Астра не оборачивалась, но знала, что за ней следят. Она шла быстрее, сворачивая глубже к окраине леса.

Время, которое дал Жал, давно истекло.

Астра всматривалась в темные развилки, в заросшие мхом стволы. Эту часть леса она всегда обходила стороной, здесь все росло слишком тесно, а в воздухе стоял запах лаванды, от которого першило в горле.

Но сейчас раздражало больше другое. Она не выдержала и обернулась:

— Выходи! Я знаю, что ты там.

Тишина затянулась. Затем ветка хрустнула под чьей-то ногой. Листва качнулась, и из-за ствола вышел хитинор.

Он не потянулся к мечу, а просто махнул рукой, будто Астра должна была узнать его и обрадоваться. Еще и улыбался как дружелюбный сосед. Хитиноры вообще редко улыбались — и уж точно не люминарам.

— Спокойно, — сказал он и поднял когтистые, совсем не мирные ладони. — А то сейчас все сюда слетятся.

Астра быстро огляделась в поисках палки, камня, чего угодно, чем можно было ударить.