Первоклассная ворона (СИ), стр. 55

«В-з-жик!», — прозвучало в моих ушках явственно и опасно.

Что бы мои заговорщики не задумали, этот дядечка-лапшичник втянут.

Хм. Вонтоны с креветками и сывороткой правды в качестве привозного обеда? Не, бред, это же не так работает.

Мне стало настолько любопытно, что я, вопреки манерам, осторожности и здравому смыслу отпустила руку мамочки и просочилась мимо повара внутрь. Обратно в ресторанчик.

Дядечка с его пузцом шустро рванул за мной. Ещё шустрее помчала Шу, но у маленького тельца есть свои преимущества. Маневренность — одно из них.

На кухне я оказалась в два счета. Благо, ресторанчик не громадный, да и посетителей в нем не было. Мы же прикатили до открытия, хозяин даже никого из помощников не вызвал к столь раннему часу. Готовил сам.

Кухня выглядела очень чистой. Не стерильной: всё-таки «живое» помещение, со своими запахами и рабочими процессами. Тесто, большая поверхность из нержавейки занята растянутой, но ещё не нарезанной лапшой. Чан распространяет слабый запах: в нем свежий морской бриз, йод и будто бы океанские брызги. Соль?

А морская соль пахнет?

В чане обнаружились снятые панцири креветок. Их, как я поняла, используют для приготовления насыщенного бульона.

Всё в дело: сами креветки — свежайшие, со льда — проходят спорую очистку. Важно, чтобы охлажденные креветки не успели нагреться.

Потом их моют в проточной холодной воде, промакивают бумажным полотенцем. Мелочь, но важная — это мне мама как-то объясняла. Сухие креветки лучше впитают маринад, чтобы затем дать блюду правильную пружинистую текстуру.

Ну а панцири служат для усиления вкуса бульона.

Ампул с сывороткой правды в доступе не обнаружилось. Не лезть же в холодильник с проверкой, в самом деле?

— Младшая госпожа? — вломилась, точно слон в посудную лавку, Шу. — Что на вас нашло?

Детство заиграло в одном месте… Как-то сложно объяснить, что изредка на меня находит. Причем в самый неподходящий момент.

Как защитная реакция организма: открыть клапан с «детскостью», стравить через него напряжение.

Нет, я могу этому противостоять. Ворона — существо разумное и дисциплинированное. Но зачем? Клапан реально хорошо срабатывает. После всплеска «ребяческих закидонов» любая ситуация начинает восприниматься легче.

— Я поняла, что не похвалила дядю повара, — нашлась эта ворона с объяснением. — А где говорить комплименты повару, как не на его кухне? Дяденька, спасибо, было очень вкусно.

Притянуто за уши (за милые и почти не оттопыренные ушки), но хозяин расплылся в довольной улыбке. Шу сощурилась с подозрением. Нагнетать не стала.

— Идемте, все вас ждут.

Я ещё разок оглядела кухню: светлое царство продуктов и нержавеющей стали. Ничего подозрительного не обнаружила. Кивнула и пошла за «воспитательницей». Учтиво раскланялась с «дядями», хотя прощались мы ненадолго.

Уже в машине растрясла мать на объяснения. Ворона ж тут единственная, кто не в теме! Не считая бодигардов, коих оставляли у входа в ресторанчик, ибо Кевин Лю ручался головой за безопасность этого места.

Мэйхуа с толикой удивления раскрыла план.

Уютный ресторанчик с креветочными вонтонами должен превратиться в «аквариум». Сразу после нашего отъезда прибудут: ещё один знакомец Кевина, детектив Вэй со своими людьми.

Напичкать самим разного рода аппаратурой общественное заведение — незаконно. В рамках полицейского расследования — допустимо.

Вечером, ближе к завершению съемок (ради такого режиссер Ян не будет затягивать их до глубокой ночи), мать моя госпожа директор позовет всех сотрудников в ресторан. Тот, что уже аквариум.

Возражения не принимаются. Мало того, что это здесь не принято, особенно, ежели высокое начальство приглашает. Мама ещё скажет, что на ужине будет сделано важное объявление. После такого уйти, «отмазаться», станет неприличным.

И там на головы работников обрушат — как ушат с холодной креветочной водой опрокинут — новость. Ту, что ворона уловила — о прекращении съемок. С роспуском съемочной группы.

Отчасти это даже правда. В пожаре сгорели манекены и диорамы, которые ещё не были отработаны. Заготовки на будущее. Частично — под съемки с честным братом Ли Чжуном отложенные.

Так, сцену, где Т-1000 цепляется за машину с героями, и его сурово мотает на ходу, вживую не снять. Это не рассчитано на полностью «натуральную» работу. Ни самим Кевином, ни каскадером.

Отдавать подобные моменты целиком в руки «трио графических гениев» под доработку Ян Хоу не готов. Это ущерб его режиссерскому эго (деликатно называемому — видением).

Плюс эпизоды с новой героиней, Мэй. Их как раз снять можно — сегодня и начнем.

Но с пожаром, с церемонией, которую нельзя пропустить, с похоронами, а ещё и с неизбежными вызовами в полицию для дачи показаний, мы не уложимся в срок октябрьских выходных со всеми детскими сценами. Чисто физически не успеем.

Мастерская, что делала макеты и часть декораций, не работает. Срочно перезаказать запчасти и цельных роботов тоже не выйдет. Хоть и должны были остаться поэтапные разработки, схемы, чертежи. Люди на отдыхе. Да и не делают точные подвижные модели «по щелчку пальцев». На всё нужно время.

Поэтому — да, часть работы будет перенесена на новогодние длинные каникулы. К этому времени заново воссоздадут то, что было уничтожено пожаром.

Мы — дети-актеры — спокойно сдадим промежуточные экзамены. Учеба — важная часть жизни, особенно важно посещение уроков без пропусков для брата Чжуна.

День-два-три по договоренности пропустить можно. Но здесь, с учетом восстановления утерянного, парой дней не обойтись. Либо мы остаемся «до талого», работая по мере изготовления реквизита. Занять это может несколько недель. Либо возвращаемся в столицу, заканчиваем семестр, празднуем смену года.

И дружно мчим в Гонконг. Чтобы в новом году с новыми силами воплотить своих героев.

Вариант номер два упирался в расписание суперзвезды. Кевин Лю — востребованный актер и певец. Его «свободное окно» в графике не бесконечное.

Кевин с неумолимостью киборга-убийцы заверил, что решит этот вопрос. И что его агентство за сдвиг сроков не наедет на Бай Хэ.

Похоже, наш (всё-таки наш!) Т-1000 рычаги влияния на агентство имеет.

Итак, мы снимем, что успеем. Например, моменты с эпизодическими актерами. Чтобы закончить с ними, выплатить денежки и не держать в подвешенном состоянии. Ну и чтобы никто из них не выбыл из-за ожидания.

Зря мы, что ли, возились с кастом?

Мы не останемся сверх выходных дней. Съемки временно приостановят. Людей и правда отпустят.

Но с сохранением пособия. Что-то вроде внепланового отпуска. Оплачиваемого.

За ужином Лин Мэйхуа преподнесет это иначе. Как полный роспуск и закрытие проекта. Но попросит не сообщать пока что никому — особенно журналистам — об этом «непростом решении».

Шокировать всех и заставить «шевелиться» гнилой хвост. Вот настоящая цель.

Расчет на то, что хвост обязан доложить «хозяину» о столь резких переменах.

Нельзя давать им время на раздумья, как лучше отреагировать.

Дальше мама и «рыцари» станут всячески затягивать прощальный ужин. Недопустимо уйти раньше, чем начальство, если только кто-то из твоей семьи (или ты сам) не умирает в эту самую минуту.

Средства связи отбирать никто не будет, конечно же.

Закон «О перехвате сообщений и скрытом наблюдении» приняли в августе этого года. Как знали!

Лояльный судья в спецколлегии у детектива Вэя имелся. Как и разрешение от хозяина ресторанчика. Который не откроет свои двери для обычных гостей. Табличка: «Закрыто» на дверях в праздники никого не удивит.

Как и бронь всего заведения. Нормальное явление: люди хотят поесть и выпить со своими, и готовы доплатить за приватность.

Кто-то из «рыбок» в организованном аквариуме с немалой вероятностью решит донести «голове» новости. Удар задуман по площадям: и хорошая для недоброжелателя весть о срыве проекта, и дурная для «хвоста», он ведь остается без работы.