Первоклассная ворона (СИ), стр. 54

Болезненнее, чем если ранить физически.

Да и на профессиональном поприще наш щегол успел обзавестись врагами — хоть коллекции собирай.

Третий возможный заказчик был выдвинут Мэйхуа. От нас обеих. Не прям наиболее реалистичная версия, но и отбрасывать её нельзя.

Кто-то, кому не нравится успех творческой студии или лично Мэй-Мэй.

Вероятность мала: с материка в Гонконг дотянуться, все нужные ниточки связей и интриг сплести — у большинства руки коротки.

Сложно. Но можно.

На перебор вариантов потратили минут десять от силы. Потому как гадать и делать ставки бесполезно. Но и вовсе не коснуться темы было бы неправильно.

От теорий мы быстро перешли к методам противодействия.

У Кевина Лю по этому поводу было две новости. Как водится: плохая и хорошая.

Плохая заключалась в том, что на его призыв — сдаться с повинной — не откликнулись.

— Никуда они не денутся, — сощурил глаза звездный артист. — Раньше или позже, но их найдут.

Эх, насколько проще с розысками станет лет эдак через десять, когда камеры будут висеть чуть ли не гроздьями: на углах, на столбах, на стенах. Однако мы живем здесь и сейчас.

Хорошая новость от Кевина заключалась в передаче дела его знакомому детективу. Ещё одно наследие «периода Коулуна». Только в случае детектива Вэя оно сработало «от противного».

Мальчику противно было видеть грязь во всех проявлениях. То, что его родной отец был мелкой сошкой в триаде, только усиливало отвращение. А как осиротел, парень твердо для себя решил идти другой дорогой.

Свой человек в полиции — это прям расширяло возможности.

Пока взрослые обсуждали дальнейшие действия, эту ворону «заклинило».

На собственной песне, написанной для одной из историй. Очень тяжелая, очень пронзительная.

«Споём». Я прям слышала, как она звучала бы — только переведи! Куплет — голосом Кевина.

О приятеле Вэе, о собственном прошлом.

Да о каждом из нас, если вдуматься.

Не все путешествия стоят того,

Чтобы мы на них тратили время.

И то же с людьми, их таких большинство.

Они тянут нас вниз, как бремя.

А бывает и так: ты бредешь не спеша,

Ты шагаешь по мутным лужам.

И находишь такое, чем дорожат

Что красивей внутри, чем снаружи.

А видеорядом для клипа могла бы быть нарезка с Кейси Ди и Кайлом, солдатом из будущего.

К припеву — моим, по-детски тонким, но сильным голосом — кадры с детской площадки, сжигаемой ядерным взрывом. И — ещё не отснятый — момент, где Мэй в коридоре ужаса напротив Т-1000.

Боль всегда с тобой.

Не укрыться в ночи.

Целый шар земной

Меньше страха. Кричи!

Страх стоит впритык,

Не уйти никуда.

Самый громкий крик

Тише шепота, да?..

Второй куплет напел-наговорил бы Жуй Синь. На фоне взломанной версии Терминатора. Он не совсем перекликается с роботом по эмоциям, но я художник, я так вижу.

Много странных вещей, бесполезных на вид,

Удивят. Разгляди их поближе.

Что послужит, порадует, что — вдохновит.

А на что-то шипишь: «Ненавижу!»

Красота не в обертках, ты знаешь о том.

Каждый шаг — лишь смещенье в пространстве.

Иди сложным, тернистым иди путем.

Или вовсе на месте останься.

Легендарное: «Айл би бэк», — вы же помните?

Второй припев — снова мне. Буду жадной. Здесь будет взрослая Мэй. С фотокарточкой в рамке, где она — малышкой — запечатлена с родителями. До того, как в их дом вошел робот из жидкого металла.

Ты построишь дом:

Вместо стен — тишина.

Спрячешь под стеклом

Тех, кого лишена.

Выбросишь ключи.

Не найти чтоб потом.

Хочешь, помолчим?

Или лучше — споём?

Финальные строчки мы бы допели, договорили все вместе. На фоне — кадры концерта в гроте Лунъю, где Мэй играет вместе с Джейсоном.

О любимых — споём…

О любимых — споём.

Эта песня не о ком-то конкретном, хоть и посвящалась одному персонажу. Она обо всех.

Каждый может заплутать. Отыскать нечто важное.

И потерять. Боль утраты — мне ли не знать её вкус? Холодный жирный пепел, что застыл на губах. Онемевших, почти омертвевших.

Кевину, суперзвезде и кумиру миллионов, тоже знакомо чувство потери. Он тоскует по брату.

Жуй Синь не отошел от ухода матери.

Ян Хоу скорбит по жене. Мэйхуа — по своей несчастной маме.

Эта ворона — по всем тем, кого никогда не увидит. Если только во сне.

Всем нам бывает невыносимо больно.

Так и любому из живущих — в любом из миров. Горе уравнивает всех.

Строки из завершения подарят толику облегчения. Надежду, что в новом дне мы отыщем повод для радости. Не забудем ушедших, сохраним память о них — трепетно, бережно — в сердцах.

И любовь. Драгоценный дар Мироздания.

«Небесная сеть» — это не только история борьбы, преодоления, творения судьбы своими руками. Она о бесчувственных машинах и чувствующих людях.

В противостоянии находится место глубоким привязанностям.

«Споём» как раз об этом.

Сплагиачу сама себя… Если сумею без смысловых потерь перевести на китайский. Я до безумия любила эту свою песню. И героиню, для которой она изначально создавалась.

Что мне мешает перенести свое же творчество в новый мир? Кроме трудностей перевода? И произношения: петь лучше на кантонском диалекте, так больше поклонников Кевина «зацепим».

Этических преград не обнаружено. Сделаем это!

Но выпускать эту песню и клип нужно уже после премьеры. Как саундтрек её все равно не применить. Совершенно не тот темпоритм.

Но в качестве метода продвижения фильма — очень даже.

Фильма, который не снят.

— Мы объявим о прекращении съемок «Небесной сети», — вынырнула я из мелодии и на ходу переводимых слов под неожиданное. — И о полном роспуске съемочной группы. Полагаю, сегодня вечером?

Лин Мэйхуа обвела взором присутствующих. «Орден квадратного стола» ответил директору тягостным молчанием.

— Чем быстрее, тем лучше, — приглушенно сказал режиссер. — Кевин?

— Согласен, — кивнул наш Т-1000.

Или уже не наш?..

Так. Я задумала снять клип для продвижения фильма, который мы отменяем?

Мать моя женщина, что я в творческом угаре пропустила⁈

Глава 24

Живя в спокойствии, помни об опасности.

Живя во времена порядка, помни о хаосе.

Этому учат китайцев древние источники мудрости.

В деловых вопросах мудрость переосмыслили в систему предотвращения кризиса. Это про анализ рисков и предотвращение ошибок до того, как они случились.

Если же хаос (кризис) всё же обрушился, не позволяй ему довлеть над собою.

В хаосе — делай его управляемым. Упорядоченным.

Моя распрекрасная матушка и два разумных «рыцаря» (квадратного стола, эта ассоциация теперь надолго въелась) договорились. Чуть ли не стратегию противостояния разработали. И всё это, пока кто-то маленький следовал дуновению творческого ветерка.

Хозяин ресторанчика вышел проводить нас до самого порога. Был он задумчив. Личина радушного весельчака шла повару больше. Мягкие округлые формы что лица, что тела (и даже пальцы-колбаски странным образом гармонировали) подходили к его лапше и бесформенным, но таким вкусным вонтонам.

А твердый взгляд из-под нависающих век смущал. Заставлял думать об острых кухонных ножах, тесаках вроде мамочкиного, и об умении владеть этим важным поварским инструментом.