Главный инженер 5 (СИ), стр. 50

— Откуда вы узнали, что мы расширяемся? — спросил я.

— Рынок маленький, Максим, все друг друга знают, — Денис улыбнулся ещё шире. — Вам сейчас важно правильно закупиться. Зачем переплачивать за название, если можно взять такой же товар без наклейки? Качество то же, зато смета получится удобной.

— Что значит удобной?

— Вы же понимаете, как это делается, — он подмигнул мне, затем повернулся к Лене. — Девушкам в такие вопросы обычно лучше не лезть. По бумагам указываем одну позицию, а ставим проверенный аналог. Разницу можно поделить, чтобы никто не остался обиженным.

Лена медленно закрыла папку. Алёна откинулась на спинку стула и посмотрела на гостя с так, будто он добровольно вызвался показать, как не надо вести дела.

— Назовите конкретную позицию и цену, — предложил я. — Возьмём автоматику для насосов. Кто производитель и какой срок гарантии?

Мужчина на мгновение запнулся, потом вернул улыбку.

— Такие вещи обсуждаются под заказ. Сначала надо понять объём, мы ведь работаем гибко.

— Хорошо, тогда запорная арматура. Сертификаты с собой?

— Конечно, документы предоставим.

— Покажите один сертификат из папки.

Он раскрыл её и начал перебирать листы. Внутри нашлись рекламные буклеты и старый прайс, а ещё копия документа без приложения.

— Полный комплект находится в офисе, — сказал он уже тише. — Я приехал знакомиться, а не сдавать экзамен.

— Тогда назовите хотя бы гарантийный срок.

— Он зависит от товара.

— Неликвид вы принимаете обратно?

— С постоянными партнерами мы всегда решаем подобные вопросы.

— То есть до тех пор, пока мы не станем постоянными, отвечать никто не будет, — подвел я итог.

Денис захлопнул папку, и раздражение в нём усилилось.

— Вы всё усложняете, хотя рынок давно так работает. Можно официально покупать у меня, но получать товар дешевле. Вам останутся деньги, а мне оборот. Не стройте из себя святого.

Лена выпрямилась и открыла рот, собираясь ответить, но я остановил ее взглядом.

— Теперь ваше предложение стало понятнее, — сказал я. — Вы продаёте дешёвый товар по цене нормального и делите разницу.

— Я такого не говорил, — мужчина дёрнул плечом и отвел взгляд.

— Вы сказали достаточно. «Основа» с вами работать не будет. Можешь быть свободен, Денис.

Он встал, а улыбка с его лица исчезла.

— Ты ещё молодой бизнесмен, Смирнов. Сегодня изображаешь честного, а завтра сам прибежишь, когда увидишь цены у крупных поставщиков.

— У нас уже есть поставщик. Он хотя бы знает название товара до того, как предлагает его клиенту.

— Думаешь, если Крамова отдала тебе пару объектов, то ты стал серьёзным?

— Во-первых, откуда ты знаешь о Виктории? Во-вторых, нет. Серьёзнее нас делает привычка не покупать мусор у людей, которые входят без стука и не знают свой ассортимент.

Мужчина схватил папку, потом посмотрел на Лену и Алёну.

— А вы с ним осторожнее. Такие сначала красиво говорят, а потом оказываются хуже остальных.

Алёна взяла его визитку и прочитала название фирмы.

— Спасибо за совет, Денис Валерьевич, — произнесла она спокойно. — Я попрошу службу своего мужа Сергея Умярова выяснить, кто уже покупает у вас материалы. Вы меня заинтересовали.

Мужчина побледнел. Похоже, только сейчас он понял, с кем сидел за одним столом. Он быстро забрал визитку, но Лена успела её сфотографировать.

— Вы не имеете права, — заявил он, указывая на телефон.

— Фотографировать визитку, которую вы сами положили на стол? — спросила Лена и подняла брови. — Обязательно уточню у юриста.

Он вышел и на этот раз аккуратно прикрыл дверь. В офисе ненадолго стало тихо.

— У вас все поставщики так представляются? — спросила Алёна, повернувшись ко мне, и на её лице заиграла азартная улыбка.

— Нет, этот пришёл не только продавать, — ответил я и подошёл к окну. Денис сел в серую машину, стоявшую напротив офиса. — Обычный продавец сначала спросил бы, что нам требуется. Этот уже знал о расширении и проверял, легко ли втянуть нас в серую схему.

— Может, он просто мелкий мошенник, — заметила Лена, сохраняя фотографию.

— Возможно. Визитку всё равно проверь, а я попробую узнать, с кем связана фирма.

— Я думала, ты его ударишь, когда он начал рассуждать о женщинах, — призналась Алёна.

— Тогда пришлось бы объясняться с участковым, — сказал я, возвращаясь к столу. — Иногда лучше дать глупому человеку договорить. Он сам расскажет больше, чем планировал.

После этого переговоры пошли быстрее. Алёна предложила запустить пилот на две квартиры и разместить в них три семьи. Одна из компаний Умярова могла оплатить аренду на полгода после проверки документов. Наблюдательный совет получал доступ к отчётности, но не вмешивался в выбор участниц. «Основа» брала на себя технический аудит и небольшой объём ремонта по отдельному договору.

— Я поговорю с Сергеем, — сказала Алёна, закрывая папку. — Он обязательно спросит о рисках, но прозрачная модель ему понравится.

— Я предоставлю расчёты и доработаю слабые места, — ответила Лена. — Однако программа должна остаться независимой. Если вам нужно управление в обмен на деньги, лучше сказать об этом сейчас.

— Нет, такое условие нас устраивает. Деньги без проверки быстро превращаются в кормушку, а чрезмерный контроль становится властью. Сергей это понимает.

Они пожали друг другу руки, а я не вмешивался в их разговор. Лена не нуждалась в подтверждении своей компетентности, а Алёна не требовала личных гарантий от меня. Я только свёл их за одним столом и вовремя выставил человека, который попытался продать нам мусор.

Раньше всё держалось на мне. Стоило отойти, подчинённые начинали ждать разрешения, а подрядчики сразу искали возможность украсть. Теперь «Основа» работала без моего постоянного надзора. Лена сама отстаивала проект, а Алёна предлагала финансирование, не пытаясь получить власть. Похоже, точка опоры требовалась не только женщинам, которым они хотели помочь.

Вечером Лена закрыла офис и предложила поехать к ней. Сказала она это спокойно, но обсуждать сметы до ночи никто из нас не собирался. Разве я мог отказаться? Мы заказали еду и открыли вино, стараясь хотя бы один вечер не говорить о проверках или подложных документах. Наша близость вышла романтичной, но взрослой. Никто не давал обещаний и не спрашивал, что будет дальше.

Лена уснула ближе к полуночи. Я немного полежал рядом, затем осторожно встал и вышел на кухню. На столе осталась папка «Точки опоры», а в моей сумке лежал блокнот с записями по другому делу.

Я открыл страницу, посвящённую Савельеву. Следующим шагом должен был стать разговор с водителем грузовика, но сперва стоило проверить семью Романа. Вдова могла знать, чего он боялся перед смертью и с кем встречался.

В открытых источниках нашлось немногое. После аварии женщина закрыла свою страницу, однако снимки сохранились у родственников. У Савельева было двое детей. На старых фотографиях семья отдыхала у моря и отмечала праздники дома. После его смерти снимки почти пропали. Позже вновь пявились, теперь из частного оздоровительного лагеря за городом.

Я нашёл сайт лагеря. Цены там были высокими даже для обеспеченной семьи. Одних денег для записи не хватало. Требовалась рекомендация партнера или члена закрытого попечительского клуба. Дети Савельева ездили туда уже второй месяц. Слишком подозрительно, учитывая, что примерно тогда меня и убили. Под одной фотографией вдова благодарила человека, который помог семье после трагедии, но имени не называла.

Страховка могла покрыть часть расходов. Савельев хорошо зарабатывал и наверняка имел накопления. Однако помощь выглядела постоянной. Кто-то не ограничился одним переводом, а следил, чтобы семья погибшего охранника ни в чём не нуждалась.

Это могло быть обычной заботой. Или платой за молчание.

Я записал в блокнот:

«Вдова Савельева. Кто оплачивает лагерь? Кто дал рекомендацию?»