Главный инженер 5 (СИ), стр. 22

Телефон завибрировал, когда я наконец закрыл глаза. Я ожидал увидеть имя Светланы или Риты, однако сообщение пришло с неизвестного номера.

«Это Аня. Завтра днём нужно встретиться. У меня кое-что есть про Петра Ильича».

Я перечитал текст. Дюбель поднял голову и недовольно посмотрел на светящийся экран.

— Да, я тоже рассчитывал поспать, — сказал я. — Но покой нам только снится.

Глава 9

Я проснулся ближе к полудню оттого, что Дюбель сидел у меня на груди и смотрел прямо в лицо. Вид у него был терпеливый, но уже недобрый. Судя по пустой миске, терпение закончилось минут десять назад, и теперь кот выбирал, с какой части хозяина начать воспитание.

— Нормальные животные будят людей мяуканьем, а не перекрывают им дыхание, — сказал я и осторожно сдвинул его в сторону.

Дюбель коротко мяукнул, словно показал, что технически умеет, но не считает нужным. Плечо после вчерашних поездок болело чуть сильнее. Организм Смирнова восстанавливался быстро, однако даже у него имелся предел. За последние сутки я несколько раз проверил его на прочность и получил вполне понятный ответ, который предпочёл не заметить.

В телефоне накопилось больше двадцати сообщений. Рита ночью написала, что Соня уснула рядом с ней. Славка спрашивал, нужно ли утром приехать и поставить дополнительный замок. Михалыч прислал вопросы по базе Умярова, а следом сообщил, что проектную документацию составляли люди, которым нельзя доверять даже схему общественного туалета. Степаныч отчитался о двух срочных заявках: одну передал Митяю, вторую закрыл сам. В конце добавил:

«В офис не приезжай, если опять занят спасением района. Только предупреди, чтобы мы знали, когда начинать волноваться».

Я насыпал корм Дюбелю, выпил лекарство и позвонил Степанычу. Он ответил не сразу.

— Ты там живой вообще? — вместо приветствия спросил Степаныч, и по его голосу было понятно, что вопрос не праздный.

— Пока да. Рассказывай, что у нас происходит.

— У нас всё работает, потому что начальство не мешает, — ответил он и шумно выдохнул. — Рита утром передала дела, потом взяла выходной. Я велел ей отключить рабочий телефон и сидеть с дочкой. Славка уехал на заявку, а Митяй уже успел поссориться с владельцем магазина, но хотя бы без драки. Михалыч требовал найти человека, который умеет читать чертежи. Я посоветовал ему посмотреть в зеркало, и он почему-то обиделся.

— Значит, фирма не развалилась.

— Даже наоборот. А ты где сейчас?

— Дома. В офис приеду ближе к вечеру.

— Вот и правильно, — одобрил Степаныч. — Ты обещал делегировать, так делегируй по-настоящему. А то днём команду строишь, ночью район спасаешь. В таком режиме тебе скоро придётся ходить на работу посменно.

— ТСЖ я хотя бы не тушил.

— Уже успех, — проворчал он, но в голосе послышалась усмешка. — Чем сегодня займёшься, если не секрет?

Я посмотрел на сообщение Ани. Она назначила встречу на два часа в небольшом кафе в центре и сама выбрала место.

— Заберу кое-какие документы, которые могли уцелеть после пожара, и отвезу их… кое-куда.

Степаныч ненадолго замолчал. Он прекрасно понимал, что я говорю о Свете, но ни о папке, ни о Ане он не знал, да ему и не надо было.

— Я даже спрашивать не стану, почему важные бумаги сами идут к сантехнику, а не в полицию, — произнёс он наконец. — Только постарайся до вечера ни с кем не драться. У тебя плечо дырявое, а нового начальника мы пока не нашли.

— Постараюсь вести себя прилично.

— После таких обещаний мне становится только тревожнее.

— Сегодня всем занимаешься ты. Если случится крупная авария, подключай Михалыча. Новые срочные заказы лучше не берите, кроме случаев, когда есть реальная угроза людям или имуществу. Остальных записывайте на завтра.

— Разберёмся, Максим, — спокойно ответил Степаныч. — Езжай по своим делам, но вечером покажись. Рустам уже спрашивал, когда директор наконец увидит новую табличку на двери.

Я отключился и невольно усмехнулся. Несколько месяцев назад вся моя компания помещалась в сумке с инструментами, а работа зависела от того, заведётся ли старый скутер. Но сейчас всё изменилось. Да, система пока хромала, но уже не держалась на мне одном. Для небольшой строительной фирмы это значило больше, чем офис с вывеской.

Кафе находилось на тихой улице возле нотариальной конторы. Внутри негромко играла музыка, а за барной стойкой скучала девушка с телефоном. Аня сидела у дальней стены, откуда хорошо просматривались вход и коридор к служебной двери. Для человека, который якобы приехал протсо передать какие-то сведения, место она выбрала слишком продуманное.

За последнее время Аня изменилась. Синяки сошли, волосы были аккуратно уложены, а простое пальто хорошо на ней сидело. Она больше не втягивала голову в плечи при каждом звуке и не прятала взгляд. Только пальцы выдавали напряжение. Аня сжимала чашку так крепко, будто её могли отнять.

«Эмпатический резонанс» отозвался давлением под рёбрами. Я почувствовал решимость, под которой прятался страх. Вина тоже была, но её причину я пока не понимал. Одно стало ясно сразу: Аня пришла не только по собственной воле.

— Ты лучше выглядишь, чем при нашей последней встрече, — сказал я, садясь напротив, и положил телефон на стол экраном вниз.

— А ты всё такой же обходительный, — ответила она со слабой улыбкой. — Другой мужчина сказал бы, что я прекрасно выгляжу, а не проводил бы сравнительный анализ.

— Другой мужчина мог не видеть тебя раньше. Я видел, поэтому могу оценить разницу.

Её улыбка стала живее.

— Вот теперь это уже похоже на комплимент. Хотя у тебя даже приятные слова звучат так, будто ты принимаешь квартиру после ремонта.

— Если работа сделана хорошо, я так и говорю.

— Значит, хорошо? — уточнила Аня и чуть приподняла бровь.

— Намного лучше.

Она отвела взгляд и отпила кофе. На соседнем стуле стояла тканевая сумка, из которой выглядывал угол чёрной папки с завязками.

— Ты написала, что у тебя есть сведения о Петре Ильиче, — напомнил я, кивнув на сумку. — Полагаю, они там.

— Да. Валера ночью позвонил и рассказал про пожар в ТСЖ. Сначала я решила, что он опять напился, но потом увидела сообщения в районной группе.

— Вы с ним до сих пор общаетесь?

— Из-за развода приходится, — Аня поморщилась и покрутила чашку в ладонях. — Он то соглашается подписать бумаги, то требует, чтобы я вернулась. Вчера сказал, что без меня окончательно пропадёт. Раньше я пугалась таких слов, а теперь только злюсь.

— Это хороший признак.

— Ты сейчас о моей злости или о том, что Валера пропадёт? — спросила она, внимательно посмотрев на меня.

— О том, что ты перестала считать его жизнь своей обязанностью.

Аня кивнула, достала папку и положила её между нами. Края обтрепались, а на завязках остались тёмные пятна. Такая вещь вполне могла годами лежать в сейфе Петра Ильича.

— Я сама забрала её из ТСЖ, — сказала Аня, стараясь не отводить глаз. — Ещё до пожара. Приехала в город по делу о разводе и решила зайти, потому что знала, где Ильич её держит.

— Сейф был открыт?

— Да, открыт, — слишком быстро ответила она и сразу потянулась к чашке.

— Пётр Ильич оставил сейф открытым и вышел из кабинета?

— Его там вообще не было.

— Как ты попала в здание в воскресенье?

— Через заднюю дверь. Она оказалась незапертой.

— Эта дверь закрывается изнутри, — напомнил я, наблюдая за её лицом.

Аня напряглась, но постаралась пожать плечами.

— Значит, кто-то забыл закрыть. Я не проверяла.

— Во сколько ты пришла?

— Около четырёх часов.

— Зинаида была в диспетчерской?

— Я её не видела. Наверное, куда-то отошла.

— Что лежало на столе в кабинете?