Главный инженер 5 (СИ), стр. 14

— Я не поручал никого ломать, — Сергей повернулся к ней. — Мне нужны только записи. Григорий должен был рассчитаться и получить подтверждение работы. Про признание на камеру я не знал, а Олег не получал от меня приказов.

— Ты дал Степцову свободу и разрешил прикрываться своим именем. Ему этого хватило.

— Я недооценил его самодеятельность.

— Нет, Серёж. Ты решил, что он побоится делать глупости в твоём доме. А Гриша решил, что твой дом защитит его от последствий.

Сергей вернулся к столу. Спорить было трудно. Левин заранее подготовил бумагу, которая делала Смирнова единственным виновным. Даже если адвокат не рассчитывал на драку, ловушка была готова.

— Я разберусь с Григорием, — сказал Сергей, сцепив пальцы. — Больше он не воспользуется базой или моими людьми без прямого разрешения.

— Дело не только в нём. Ты мог рассказать мне про Лику и Виктора. Я работаю с нашими документами, знаю подрядчиков и понимаю, чем всё это может закончиться. Вместо разговора со мной ты выбрал тайную операцию.

— Я не хотел тебя втягивать.

— Ты уже втянул. Всё происходило на нашей базе, рядом был наш адвокат, а Григорий прикрывался твоим именем. Если бы Максим написал заявление, полиция пришла бы сюда.

Сергей потёр переносицу и устало выдохнул.

— Ты права. Я ошибся, нужно было рассказать тебе и сразу ограничить Григория.

— Вот теперь звучит нормально, — Алёна снова взяла его за руку. — Вечер всё-таки вышел полезным. Олег понял, что большая шея решает не всё, а ты познакомился с семейным контролем.

— А Гриша?

— Получил счёт. Надеюсь, ковёр тоже оплатит он.

Сергей посмотрел на пятно от виски.

— Обязательно, иначе решит, что ему всё дозволено.

За дверью показалась сотрудница с подносом, увидела хозяев и тихо ушла. Персонал хорошо чувствовал, когда семейный разговор лучше не прерывать.

— Что ты думаешь о Максиме как о партнёре? — спросил Сергей.

Алёна немного подумала.

— С ним нельзя обращаться так, как сегодня пытался Григорий. Нельзя дать половину информации, припугнуть чужим именем и ждать благодарности. Раньше Максим мог сломаться ради близкого человека. Этот уже не сломается. Посмотри, кто рядом с ним. Крамова передала ему объекты, а Богряцкий вернулся к работе, хотя после смерти Орлова посылал почти всех. Рабочие слушают Смирнова не только из-за денег, они ему верят.

— Ты много поняла за один ужин.

— Я слушала. Григорий весь вечер говорил и ничего не услышал.

Сергей подошёл к бару, но вместо виски снова налил воду.

— Его отказ от полного обслуживания базы впечатлил меня сильнее рекомендаций. Другой подрядчик сразу схватил бы договор, набрал случайных людей, а потом рассказывал бы о трудностях. Смирнов честно назвал пределы компании и предложил начать с аудита.

— Это не скромность, — сказала Алёна.

— Конечно. Он отказывается от быстрых денег ради сильной позиции. Такие люди знают себе цену и собираются её поднять.

— Ещё он слишком много знает о компании Орлова. О Богряцком Максим говорил так, будто давно с ним работал.

— Григорий утверждает, что Смирнов встречался с Ликой и бывал в её доме.

— Он не чувствует себя ниже Лики или Виктора. С тобой тоже разговаривает на равных, даже когда приезжает в рабочей куртке. Такое не появляется после пары удачных заказов.

— Значит, надо выяснить, откуда это взялось.

— Только открыто, — предупредила Алёна. — Не устраивай новую проверку через Григория. Максим заметит и решит, что между вами нет разницы.

Сергей сел рядом с женой.

— Я хочу предложить ему участие в общем деле, не только аудит. У него есть доступ к Лике и связь с людьми Орлова. Он способен найти на старых объектах то, что пропустят мои специалисты. Взамен получит контракты и поддержку, уже не как разовый исполнитель.

— Ты расскажешь, зачем тебе документы Орлова?

— Всё сразу не выложу, — Сергей заметил её взгляд и поправился: — Но объясню то, что касается его рисков. Расскажу про «Апекс», Виктора и интерес Теренковца. Остальное будет зависеть от того, насколько он сам готов открыться.

— Разговор состоится при мне.

— Почему?

— Потому что сегодня ты уже решил, будто тайная операция надёжнее разговора с женой. Второго раза не будет.

— Ты собираешься контролировать мои переговоры?

— Нет, прослежу за качеством. Максим любит такие формулировки.

Сергей рассмеялся и обнял её. Алёна положила голову ему на плечо. За окном двигались фонари рабочих машин, база продолжала жить обычной жизнью. Несколько часов назад здесь пытались сделать из Смирнова удобного виновного, а в итоге получили нового подрядчика и возможного союзника.

— Ты всё ещё волнуешься? — спросила Алёна.

— За нас уже меньше, — признался Сергей, глядя в окно. — Из-за Максима больше. Его можно заинтересовать, но нельзя им распоряжаться. Не самый удобный партнёр.

— Зато надёжнее удобных, если говорить с ним честно.

— Думаешь, он согласится?

— Не знаю. Поэтому и придётся разговаривать на равных.

Глава 6

В воскресенье я собирался решить один насущный вопрос: подписать с Петей предварительное соглашение по гаражу, а потом провести остаток дня без приключений. Под спокойным отдыхом я понимал проверку графика на понедельник и час на диване рядом с Дюбелем, желательно без звонков. Для человека, который когда-то управлял строительной империей, план выглядел скромно. С возрастом я понял простую вещь: тихий выходной ценнее делового приёма. На приёме хотя бы заранее знаешь, что тебя попытаются обмануть. А неприятности в выходной приходят без приглашения.

До гаража я не дошёл метров двадцать. Из соседнего ряда выскочил Сява и замахал руками, словно за моей спиной уже горела машина.

— Максим, ты вовремя пришёл, у меня там беда, — выпалил он, хватая меня за рукав. — Третий день слушаю этот звук и понимаю, что скоро либо кран рванёт, либо я сам его оторву.

— Если ты слушаешь его третий день и гараж ещё не затопило, значит, беда терпеливая, — ответил я и посмотрел на часы. — У меня пятнадцать минут. Показывай.

— Вот всегда ты так, сначала унижаешь чужую проблему, потом чинишь её за пять минут и ходишь с таким лицом, будто спас город.

Сопротивляться я не стал. Сява редко просил о помощи прямо. Обычно он сначала полчаса рассказывал гаражные новости, потом предлагал соленья и лишь после этого признавался, что у него течёт кран или искрит розетка.

В гараже было тепло и тесно. На столе стоял чайник, а рядом лежал надрезанный батон. Над старой раковиной торчал кран, который я уже чинил раньше. Теперь же он не только капал, но ещё и посвистывал, когда Сява открывал воду.

— Слышишь? — спросил он и поднял палец. — Ведёт себя как бывшая жена. Денег требует, а толком ничего не объясняет.

— Может, она и стала бывшей, потому что ты сравнивал её с сантехникой.

— При ней я молчал, — серьёзно ответил Сява. — Я жить хотел.

Я открыл воду, послушал свист и перекрыл вентиль. Ничего сложного не оказалось. Прокладка износилась, а подводку забило ржавчиной. Такие поломки были опасны не сами по себе. Хозяин долго терпел, привыкал к шуму, а после разрыва шланга рассказывал всем, что авария случилась внезапно.

— Я ведь уже чинил. Как-то у тебя здесь всё слишком быстро приходит в негодность, — сказал я, доставая инструмент.

— Я тебя ждал, потому что чужим не доверяю, — ответил Сява и виновато улыбнулся.

— Или потому что надеялся не платить?

— По дружбе хотел договориться.

— По дружбе как раз платят вовремя. Иначе дружба быстро превращается в благотворительность.

Сява полез в шкаф и поставил на стол банку маринованных помидоров.

— Деньги тоже есть, но помидоры надёжнее. Деньги ты потратишь, а это продукт серьёзный.

— Что ж, на такой бартер я согласен.

Я снял подводку и прочистил соединение, после чего поставил новую прокладку. Сява стоял рядом и рассказывал новости. У мужика из третьего ряда жена нашла спрятанный мотоцикл и потребовала продать либо его, либо старую «Ниву». По мнению Сявы, мужику повезло, потому что ему хотя бы оставили выбор. Сторож поссорился с владельцем шестого гаража из-за телевизора. Тот обещал принести антенну, но принёс самогон, после которого изображение улучшилось только в глазах сторожа.