Главный инженер 5 (СИ), стр. 15

— А ещё у Кольки автоматические ворота теперь от соседской люстры открываются, — сообщил Сява и уселся на табурет. — Он провода перепутал. Сосед свет включает, а у Кольки гараж нараспашку. Удобно для воров, современная система доступа.

В этих новостях не было ничего опасного, и меня это устраивало. После разговоров о преступниках и продажных следователях история про ворота, которые слушались люстру, звучала почти успокаивающе.

— А у тебя как дела? — спросил Сява, наблюдая, как я затягиваю соединение. — Фирму открыл, офис снял. Народ уже говорит, что ты скоро весь район под себя возьмёшь.

— Я пока не собираюсь никого сдвигать и идти по головам. Сперва надо построить свою лестницу к успеху.

— А разница какая?

— По чужой лестнице подняться легко, но по ней же потом могут подняться и другие, наступая тебе на пятки. А вот со своей несколько сложнее, зато ты можешь быть уверен, что тебе не вонзят в спину нож.

Хотя это сомнительное утверждение, но лучше не вдаваться в подробности.

Сява помолчал. Для него это было редким состоянием. Он покрутил в пальцах зажигалку, посмотрел на кран и заговорил тише:

— Я у тебя кое-что спросить хотел. Только ты не издевайся сразу, дай хотя бы договорить.

— Хорошо, постараюсь удержаться.

— Вот это твоё «постараюсь» мне уже не нравится, — проворчал он.

Я открыл воду. Свист пропал и капли тоже. Сява потрогал кран, словно тот мог снова потечь, едва я отвернусь.

— Я к жене вернуться хочу, — признался он. — Надоело в гараже жить. Летом ещё терпимо, а зимой просыпаешься и не понимаешь, зачем вообще вставать. Да и люблю я её. Она ругается часто, но обычно по делу.

— Кто ушёл?

— Она меня выгнала, — сказал Сява и отвёл взгляд.

— За что?

— Там список приличный.

— Вот с него и начинай.

— Я уже извинялся. Сказал, что был неправ, но не во всём.

— После слов «не во всём» извинение можно было заканчивать. Дальше она уже не слушала.

Сява тяжело вздохнул и снова сел.

— И что теперь делать? Приползти на коленях?

— Сначала пойми, зачем ты хочешь вернуться. Если просто надоело спать в гараже, купи обогреватель. Если нужна жена, придётся менять не адрес ночёвки, а своё поведение.

— Прямо всего себя переделывать?

— Не преувеличивай. Всего тебя переделать никакого времени не хватит. Выбери две главные неисправности.

— Ты опять сравнил человека с краном.

— Кран хотя бы не спорит во время диагностики.

Я убрал инструмент и посмотрел на Сяву. Он улыбался, но глаза оставались серьёзными. За привычной болтовнёй сидел взрослый мужик, который понимал, что сам разрушил свой дом, но не знал, как это признать.

— С людьми всё по-разному, — сказал я. — Одной женщине важнее услышать нормальные слова, другой надо увидеть поступки. Но в любом случае она должна понимать, что на тебя можно положиться, когда станет трудно. Жена не должна жить рядом с очередной проблемой, которую ещё и кормить приходится.

— За мной сейчас можно разве что от дождя спрятаться, если я зонт найду, — усмехнулся Сява.

— Вот и начни с зонта. Потом наведи порядок с работой и долгами. Не приходи к ней с очередной пафосной речью, покажи, что умеешь отвечать за себя.

— Цветы купить?

— Купи. Но одни цветы не докажут, что ты исправился.

— Ты о женщинах говоришь с таким лицом, будто смету считаешь.

— Потому что ошибки в отношениях обходятся дороже.

Сява кивнул.

— Чай будешь? Я хотя бы оплачу работу по-человечески, а помидоры домой заберёшь.

— Сейчас мало времени, я Петю жду.

— Так он уже идёт, — сказал Сява и повернулся к воротам.

Шаги он различал не хуже моего акустического сонара. Через несколько секунд в дверях появился Петя. На нём была пухлая куртка, а в руках он мял вязаную шапку. Увидев нас вместе, Петя помрачнел.

— Максим, поговорить надо. Только давай без посторонних ушей.

Сява прижал ладонь к груди.

— Какие ещё посторонние уши? Я сегодня почти не разговаривал.

— Ты не разговариваешь только во сне, — ответил Петя. — И то, думаю, жена поэтому тебя и выгнала.

— Человек попросил совета, а вы уже по больному месту, — возмутился Сява.

Я закинул сумку на плечо и вышел. Сява проводил нас оскорблённым взглядом, но дверь не закрыл. Через минуту он наверняка собирался случайно пройти мимо моей мастерской. В кооперативе любопытство считалось не недостатком, а чем-то вполне себе естественным.

В моём гараже Петя задержался у входа. Он бывал здесь раньше, но каждый раз осматривался так, будто не верил, что помещение изменилось. За короткое время мы утеплили стены и заменили проводку. Появились верстак, нормальный свет и место для материалов. Камера смотрела на ворота, а возле стола висела доска с заявками. До полноценной базы было ещё далеко, но склад ржавого хлама уже стал мастерской.

— Быстро ты всё сделал, — сказал Петя, проведя ладонью по краю верстака.

— Гараж был нормальный. За ним просто долго не следили.

— Я бы и сам занялся, но времени не было.

— Семь лет?

— Всякое случалось, — буркнул он.

Петя снял шапку и прошёл к столу. Я не торопил его. Если он сам начал серьёзный разговор, лучше было дать ему добраться до сути без помощи.

— Я поблагодарить хотел, — наконец сказал он. — За тех людей, которые заставляли меня гараж не продавать и за тобой следить. После того случая, когда на тебя напали, они больше не звонили.

— Совсем?

— Номер отключён. Сначала я думал, что вместо них другие приедут. Жену к тёще отправил, сам неделю оглядывался. Потом понял, что вроде отстали.

— Расслабляться всё равно рано.

— Я и не собираюсь, — Петя нахмурился и сжал шапку. — Но жить так тоже не хочу. Мне этот гараж уже поперёк горла, а деньги сейчас нужны. Поэтому готов продать, как мы раньше говорили. Без чужих условий.

Предложение было хорошим. Гараж связывал офис с бригадой и служил складом для инструмента. Если бы его купил кто-то другой, пришлось бы переносить мастерскую и заново ставить охрану. Даже объяснение переезда команде заняло бы время.

Деньги у меня были. В тайнике Орлова лежало достаточно наличных и золота, чтобы купить несколько таких гаражей. Проблема была в происхождении средств. Я не мог принести крупную сумму и спокойно рассказать банку или следователю, что сантехник Смирнов нашёл её в сейфе покойного миллиардера, которым раньше являлся сам. Даже Петренко после такого объяснения попросил бы отпуск.

— Полностью рассчитаться сейчас не смогу, — сказал я.

Петя сразу напрягся.

— Мы же уже цену обсуждали. Ты сам согласился.

— Цена остаётся прежней, я не торгуюсь. Предлагаю заключить аренду с правом выкупа. Сумму фиксируем на несколько месяцев, часть платежей засчитываем в покупку. Я получаю время, чтобы нормально заработать, а ты понимаешь, что помещение я не брошу. Сам понимаешь, я только открыл свою фирму, и мне многое надо закупить. Но от своих слов я не отказываюсь.

— А если передумаешь выкупать?

— Тогда аренда действует до конца срока. Всё, что я здесь сделал, останется тебе. Ты в любом случае ничего не потеряешь.

Он оглядел утеплённые стены и задержал взгляд на новой проводке. Гараж убеждал лучше меня.

— Потом цену сбивать не начнёшь? Скажешь, что сам вкладывался и теперь я тебе ещё должен?

— Не начну. Сумму запишем в договоре.

Он сложил шапку пополам, потом расправил её и кивнул.

— Тогда согласен. Только договор нужен нормальный, чтобы потом никто не говорил, будто мы на салфетке расписались.

— У меня есть хорошая знакомая, она подготовит проект. Я отправлю тебе до среды, ты прочитаешь без спешки и уже от этого будем плясать.

При мысли о Лене я невольно усмехнулся. Её давно стоило оформить в «Основу» хотя бы как постоянного специалиста по документам. Она работала хорошо и не превращала простой договор в доказательство собственного образования. Наши личные встречи тоже часто начинались с бумаг, но заканчивались обычно далеко от письменного стола.