Рок-звезда Советского Союза 2 (СИ), стр. 38
— Расскажите о своём участии в общественной жизни завода.
Как на него ответить? Мы, вообще-то, уже более года играем, а не крутим гайки.
— В прошлом году я ездил в заводской пионерский лагерь в качестве вожатого. Наш ансамбль регулярно участвует во всех мероприятиях вроде субботников. Но основная задача ВИА — это развлечение трудового коллектива, с чем мы справляемся на сто процентов. По крайней мере, работники довольны.
— Вы кичитесь своим дворянским происхождением. В стране, где победила пролетарская революция, это как минимум ошибочно.
— Я горжусь своими предками, которые верно служили России. В том числе Советскому Союзу. Моя семья княжеского достоинства и ведёт свой род от легендарного Рюрика, нравится это кому-то или нет. Хотя сословное деление в СССР отменено, и мне не совсем понятны ваши упрёки.
— Музыканты называют вас «Князь».
— Это детское прозвище, больше шутливое.
— У вас есть родственники за рубежом?
— Да.
— Дайте более развёрнутый ответ.
— Оболенские, Голицыны и Трубецкие проживают в разных странах. Я не общался ни с кем из них. Насколько мне известно, дедушка переписывался с двоюродным братом из Франции. Но он умер много лет назад.
— Почему немецкий продюсер настаивает именно на вашей поездке в ФРГ?
— Наверное, потому что я пишу хорошую музыку.
— В СССР много замечательных исполнителей и композиторов. Почему именно вы?
— Здесь лучше спросить Фрэнка Фариана.
Этот бред продолжался минут тридцать. Но это было только начало. Сразу после дамочки в дело вступил мужик в очках.
— Нам необходимо проверить ваш общий уровень знаний и погружённость в политические реалии. Ведь это должно отразиться на вашем поведении за рубежом. Надо признать, что некоторые товарищи нас разочаровали. Итак, назовите имя генерального секретаря Венгерской социалистической рабочей партии.
Хотелось сказать «пиздец», но я сдержался.
— Янош Кадар.
— В честь какого известного коммуниста был назван город на Волге?
— Ставрополь — Волжский переименовали и назвали Тольятти. Это бывший генеральный секретарь Итальянской коммунистической партии.
Судя по хмурому взгляду, дядя понял мою издёвку. По-моему, мнение, что слово «честь» слишком круто для всякой европейской шушеры.
— Имя первого космонавта Чехословакии.
— Владимир Ремек.
Я хорошо подготовился к комиссии, заодно поржал от советского идиотизма. Какой смысл посылать в космос всяких клоунов? Ладно, чех или венгр. Так ведь на орбиту в будущем отправят монгола и даже афганца. Это абсолютный бред. Чего они там изучали? Особенно дикарь-пуштун. С какой стороны подходить к овце? Так, поколения его предков давно решили этот вопрос без полёта в космос. Мальчиков они тоже пользуют без всяких научных подсказок и астрологии.
Кстати, афганец помер в Германии, куда сбежал после прихода к власти моджахедов, его даже не пустили в новую Россию после развала Союза. Наверное, настолько он был важен. Хорошо хоть меня не попросили назвать имя монгола. Выговорить его попросту невозможно — язык сломаешь.
Именно по вопроснику и существованию самой комиссии можно понять, что СССР тяжело болен. Власть настолько оторвана от народа и реальности, что просто удивительно. Неужели сидящие передо мной люди, отнюдь не дураки и невежды, не понимают сюрреализма происходящего? Если я захочу сбежать во время поездки, то сделаю это без проблем. Так поступают десятки советских граждан. Только у меня немного иные планы. Уехать можно и официально. Но зачем мне знать, кто такой Иштван Доби? Поэтому я и решил посмеяться над товарищами.
— Товарищ, можете назвать, сколько сонат для фортепьяно, — написал Моцарт?
Маленькие глазки, спрятанные за стёклами очков, сначала выразили недоумение, а затем изумление.
— Не знаете? Хорошо! Наверное, вы предпочитаете Людвига ван Бетховена? — делаю участливое лицо. — Назовите, сколько «Лунных сонат» написал великий немец. Тоже затрудняетесь ответить? Тогда давайте перейдём к современным композиторам. Например, Рахманинов…
— Оболенский, не юродствуйте, — тихо, но грозно произнёс комитетчик. — Какое отношение знание музыки имеет к работе комиссии?
— Наверное, такое же, как имя чехословацкого космонавта или венгерского генсека к поездке ВИА «Странные сны» в ФРГ. Вы издеваетесь? — я уже не мог сдерживать накопившуюся злость. — Восемьдесят процентов советских граждан не смогут ответить на ваши вопросы. А в некоторых южных республиках — все сто. К чему это? Биографию и общественную жизнь разобрали? Таковы правила, согласен. Но зачем устраивать непонятный экзамен, не имеющий отношения к поездке и вообще ко мне? Я прошёл несколько этапов проверок, в том числе КГБ. Если они признали меня ненадёжным, то это главное. Хорошо, вы рассмотрели мой моральный облик. Однако зачем всё остальное?
— А что, по-вашему, должна спрашивать комиссия, Оболенский? — вдруг спросил молчавший международник. — Вы ведь у нас такой умный.
— Куда мне до тебя? Ты ведь настоящий знаток? Или я ошибаюсь? — ради смеха быстро задаю три вопроса на разных языках.
Судя по оторопевшему виду, товарищ понял только вопрос на английском. Немецкий и французский явно не его конёк.
— Может, стоило пригласить знатоков музыки и иностранных языков? Я ведь еду представлять страну. Хорошие композиторы и поэты смогли бы оценить моё творчество. А лингвист мог бы провести проверку знаний языков и текста стихов. Меня пригласили в Германию петь и записывать песни, а не сдавать экзамен по знанию коммунистических деятелей. Это ведь не урок политинформации. Моя задача — проявить себя на Западе и не опозорить страну. Что прекрасно понимает весь коллектив ВИА «Странные сны».
Всё они прекрасно понимают. Особенно бесполезность своей работы. Вернее, синекуры, которая наверняка неплохо оплачивается. Потому на меня смотрят, как на букашку, посмевшую возникать. Мол, ты кто такой, мальчик? Большие дяди занимаются делом, а ты должен просто отвечать на вопросы, дрожать и не возникать.
— Думаю, на этом мы закончим, — произнесла дама. — Идите, Оболенский. Вам сообщат о нашем решении.
Так я только за. Поэтому кивнул четырём паразитам и быстро покинул кабинет. Быстро забрав одежду в гардеробной, одеваюсь и выхожу на морозный воздух. Как же в здании ЦК душно. И точно не физически, а морально.
Теперь мне стало понятно, почему столь мощное государство рассыпалось, как карточный домик. И это я ещё не знаю всех нюансов. Однако хватило соприкосновения с чиновниками, сферой торговли и системы управления. Это какой-то абсурд. Даже умственно отсталый сразу поймёт, что СССР прогнил со всех сторон. А ведь ещё есть национальные республики со своей спецификой и национализмом, потакаемом Москвой, боящейся любых конфликтов. Естественно, весь банкет оплачивает Россия, вернее, здешний РСФСР. Я вроде живу в комфортных условиях Подмосковья, но уже наслушался историй о жуткой жизни в российской глубинке. Там обеспечение товарами проходит по остаточному принципу. Главное — столица, Ленинград и республики. А русский народ потерпит.
Лучше не думать об этой несправедливости. Иначе ляпну лишнее, и меня точно не пустят в ФРГ. Тогда точно придётся эмигрировать. Думаю, наверху одобрили наш вояж. Просто чиновникам надо показать свою значимость, оттого и эта глупая комиссия, должная стать обычным собеседованием без лишних напрягов. Плевать, ждём и двигаемся вперёд.
Глава 17
Апрель 1979 года, Москва. Франкфурт-на-Майне, ФРГ.
Я и не знал, что в это время бывают такие комфортабельные самолёты. Пока мне приходилось кататься по стране на автобусе, ну ещё была не самая приятная история с поездом. А вот летающий транспорт — это другое дело! Сиденья большие, народ не стиснут, как сельди в бочке, может спокойно вытянуть ноги. Это, по словам парней. Мне вообще пришлось лететь бизнес-классом. Оказывается, на международных линиях ИЛ-62 располагает и такой плюшкой. Выделяться не хотелось, но билеты заказывал Фариан, поэтому глупо отказываться. Заодно можно спокойно подумать и отдохнуть, так как парни просто фонтанируют эмоциями. Тут ещё и навязанный руководитель группы взбесил меня ещё при знакомстве в Москве. Но обо всём по порядку.