В свете софитов (ЛП), стр. 60

— Какое отношение это имеет к "Галерее негодяев"? — спросил Алекс, пытаясь сосредоточиться на странице. Дэнни повернул рамку и приложил палец к стеклу в верхней части первой страницы.

— Судя по этому письму, он отвечает на письмо, которое написала ему Маргарет. В первом абзаце он хвалит ее манеру рассказывать истории, и, возможно, именно поэтому она вставила это письмо в рамку.

— А там написано, почему она ему написала? — спросил Алекс.

— Ага, — ухмыльнулся Дэнни. — Судя по всему, Руперт Свон написал рецензию на "Галерею негодяев".

— Но спектакль закрыли в самом начале первого представления, — сказал Алекс. — Как кто-то мог написать на него рецензию?

— Здесь Свон пишет, что Бенни Харрингтон пригласил его на генеральную репетицию, — объяснил Дэнни. — Каким-то образом Маргарет узнала об этом и спросила его мнение о спектакле. Он действительно написал рецензию и вложил её сюда, — Дэнни поднял рамку.

— И что он думает?

— Судя по этому, ему понравилось, — сказал Дэнни. — Он назвал это "возвращением к истокам для Бенни Харрингтона".

Алекс мог в это поверить: он видел спектакль с Реджиной в роли Долли и получил огромное удовольствие.

— Свон предсказал, что спектакль станет хитом, — продолжил Дэнни. — И станет ещё популярнее, когда его перенесут в театр получше. Он написал целых пять абзацев.

Алекс взял рамку и просмотрел текст. Насколько он мог судить, Дэнни не упустил ни одной важной детали.

— Ты ведь понимаешь, что это значит? — Сказал Дэнни.

Алекс вздохнул и кивнул.

— Пьеса должна была стать хитом, — сказал он. — Смерть Долли причинила боль всем, кто был вовлечен в это.

— А что насчет ее парня? — Спросил Дэнни. — Клод Макклинток. Возможно, он не хотел, чтобы Долли играла в популярном спектакле.

— Нет, — сказал Алекс. — Во-первых, Долли участвовала в большом количестве популярных постановок, так что это не было бы чем-то особенным. Во-вторых, весь этот роман был рекламным ходом, чтобы скрыть тот факт, что Макклинток гомосексуалист.

Дэнни приподнял бровь, но ничего не сказал.

— И что же это нам дает?.

— Просидел два часа и вернулся на круги своя, — со вздохом сказал Алекс.

— Ладно, — сказал Дэнни, вешая рамку обратно на стену. — Я заканчиваю. Иди домой. — Он хлопнул Алекса по плечу. — Наслаждайтесь выходными, и мы вернемся к этому в понедельник.

Алекс не хотел терять два дня, но не мог придумать, чем бы еще заняться, поэтому кивнул в знак согласия. Игги все еще присматривал за Соршей, но к концу дня ее природная магическая регенерация должна была вступить в силу, и он мог бы заняться этим делом.

— Не принимай это так близко к сердцу, — сказал Дэнни, подталкивая его к двери. — Я позволю тебе угостить меня еще чашечкой этого кофе, прежде чем мы уйдем.

Алексу потребовался час, чтобы добраться до своего офиса. Поскольку Дэнни выпил половину своего термоса, ему пришлось вернуться в Эмпайр Тауэр и наполнить его заново. Он уже на день опоздал с выполнением своих кофейных обещаний Шерри.

Как и следовало ожидать, она обрадовалась, когда он вошел в дверь и протянул ей термос.

— Я знала, что ты жив, — сказала она с улыбкой.

— Жив? — переспросил Алекс.

Она бросила на стол газету. Это была одна из бульварных газетенок, но на первой полосе красовался огромный заголовок: "ВЛИЯТЕЛЬНАЯ ПАРА НЬЮ-ЙОРКА ПОГИБЛА ПРИ ВЗРЫВЕ НА ВОКЗАЛЕ". Далее в статье говорилось, что они с Соршей погибли при задержании братьев Бум. Алекс уже начал ненавидеть, когда его имя мелькало в газетах. Детвейлер сказал ему, что некоторые репортеры считают Соршу погибшей, но, судя по всему, его имя тоже упоминалось.

— Что мисс Кинкейд скажет по поводу этого заголовка? — спросила Шерри с довольной улыбкой.

Алекс сомневался, что ее это волнует. Очевидно, что "влиятельная пара", это грубый каламбур, намекающий на их магические способности. Она не станет злиться. Или станет? Алекс выбросил эту мысль из головы. Он был в тупике с делом Ласалль, и ему нужно было выяснить, кто дал Оливии Тэтчер формулу "Света софитов". Если он хотя бы не попытается связать Тэтчер с Гаем Раштоном, Сорша действительно разозлится. За прошедшую неделю у него тоже не было никаких зацепок по этому делу.

Бросив газету на стол Шерри, Алекс повесил шляпу.

— Я буду у себя в кабинете, — сказал он.

Однако, прежде чем он успел пошевелиться, дверь распахнулась.

— Алекс! — с облегчением выдохнул чей-то голос.

Он обернулся и увидел Реджину Дарлинг, стоящую в дверях, прижимая к груди смятую газету.

— Реджина, — сказал Алекс, удивленный ее появлением. — Разве ты не должна была быть сейчас на сцене?

— Я не могла, — сказала она, бросаясь в его объятия. — Я должна была знать, правда ли это. — Она отступила на шаг и развернула газету. Это был номер "Полуночного солнца" с заголовком "Убит нью-йоркский детектив-рунописец". Статья была написана Билли Таскером.

Алекс хотел выругаться, но передумал.

— Это просто недоразумение, — заверил он ее. — Но нам лучше отвезти тебя обратно на Бродвей.

Она игриво шлепнула его газетой.

— Не волнуйся, — сказала она с ослепительной улыбкой. — Моя дублерша заменит тебя, в конце концов, для этого она и нужна.

Она снова обняла его.

— Я так волновалась за тебя, — сказала она.

Алекс чувствовал себя ничтожеством. Из-за этой истории она пропустила выступление, потому что боялась за него.

— Ну, раз уж ты здесь, — сказал он, обнимая ее за плечи. — Почему бы мне не пригласить тебя на ланч?

Она подняла на него свои прекрасные зеленые глаза и скромно улыбнулась.

— Звучит заманчиво, — сказала она.

Офис Алекса находился в верхнем Ист-Сайде, совсем недалеко от модных ресторанов центра города. Реджина посмеялась над этим, рассказав ему обо всех крошечных закусочных и придорожных забегаловках, в которых она бывала в начале своей карьеры, когда концерты проходили в дороге. В конце концов, она попросила его отвезти ее в какое-нибудь приличное место, поэтому он поймал такси и поехал на другой конец города в "Ланч-бокс".

— Алекс, — сказала Дорис, когда он вошел. — Я уже начала думать, что ты забыл о нас.

Дорис была завсегдатаем "Ланч бокса". Это была полная женщина с растрепанными каштановыми волосами, слишком жирной помадой на губах и неверным мужем. Алекс предлагала найти доказательства неверности мужа, но Дорис всегда отказывалась.

Что бы я делала без этого ублюдка? сказала она.

— Кто твоя подруга? — Спросила Дорис, глядя на Реджину.

Алекс представил их друг другу, опустив фамилию Реджины.

— Мы просто займем столик, — сказал он, уводя Реджину в угол, подальше от немногочисленных посетителей.

— Я думала, ты говорила, что тебе здесь нравится, — сказала Реджина, когда они сели.

— Мне нравится.

— Тогда почему Дорис так давно тебя не видела?

Алекс вздохнул. Ему нравилась его жизнь, он был так занят в последние годы, но часть его тосковала по прежней простоте.

— Слишком занят, — сказал он, пожав плечами.

— Слишком занят, чтобы поесть? — Реджина бросила на него удивленный взгляд.

— Иногда, — признался он.

Подошла Дорис и приняла у них заказ, сделав пометку в блокноте.

— Итак, — сказала Реджина, когда официантка ушла. — Ты часто работаешь с мисс Кинкейд?

— За эти годы мы вместе вели несколько дел, — сказал Алекс, чувствуя опасность в ее вопросе. — Она консультирует федералов по вопросам магических преступлений. Иногда она привлекает меня, когда дело касается рунописццев.

— О, — сказала Реджина с видом одновременно возмущённым и безразличным. — Мне просто кажется, что твоё имя слишком часто мелькает в газетах рядом с её именем.

— На днях моё имя мелькало рядом с твоим, — сказал он.

— Верно, — признала она, — но на этой неделе было два упоминания о тебе и чародейки и только одно обо мне.