В свете софитов (ЛП), стр. 43

Шерри записала это.

— Сейчас они закрыты, но я позвоню им первым делом утром, — сказала она. — Что-нибудь еще?

— Да, позвони в офис Сорши Кинкейд и скажи ее секретарше, что мне нужно с ней встретиться как можно скорее. Скажи ей, что я еду домой и Сорша может встретиться со мной там.

Шерри посмотрела на него так, как всегда смотрела, когда он что-то забывал.

— Это пришло для тебя, — сказала она, беря со стола тяжелый конверт и протягивая его ему. На лицевой стороне было написано его имя и адрес офиса, но марки не было.

— Кто-то доставил это? — спросил он.

Шерри кивнула.

— Несколько часов назад.

Алекс перевернул конверт и увидел, что он вскрыт. Конечно, его вскрыла Шерри, это была ее работа, и теперь понятно, почему она знала то, о чем он явно забыл. Он сунул руку в конверт и достал нарядный билет, напечатанный золотыми чернилами на плотной бумаге. В центре, под надписью "Вход 1", на пустой строчке было написано его имя и сегодняшняя дата. Сверху было напечатано название театра "Шуберт".

— Реджина Дарлинг.

Алекс закрыл глаза, и на него нахлынули воспоминания. Он познакомился с ней сразу после полудня, но казалось, что это было так давно.

— На обратной стороне есть записка, — сказала Шерри с усмешкой.

Перевернув билет, Алекс прочитал:

Алекс, я хотела убедиться, что ты не забыл. Увидимся после спектакля. Не ешь, мы можем поужинать вместе, и тогда я отвечу на твои вопросы. Реджина.

Он хотел выругаться. На это не было времени, но Игги и Каллахан оба рассчитывали на него, не говоря уже о Дэнни.

— Хорошо, — вздохнул он. — Передай секретарше Сорши, что я увижусь с ней утром.

— Конечно, босс, — ответила Шерри с озорной ухмылкой. — Кто такая Реджина?

— Та, кто может оказаться убийцей, так что сотри эту улыбку со своего лица, — голос Алекса был строгим, но он не смог удержаться от смеха.

— Угу, — сказала Шерри, и ее улыбка стала еще шире. — Тебе лучше поторопиться, если хочешь попасть в театр "Роял" к семи.

Она была права, и Алекс стиснул зубы. Даже если он воспользуется своим сейфом, чтобы вернуться в особняк, ему придется принять душ и переодеться, а затем взять такси до театрального квартала. У него будет не так много времени, чтобы поговорить с Игги, а ему действительно нужно было поговорить с Игги.

— До завтра, — сказал он Шерри, надел шляпу и вышел за дверь.

19. Дублерша

Было без четверти семь, когда Алекс вышел из такси перед театром "Шуберт". Он никогда раньше не был на бродвейской постановке. По правде говоря, самое близкое к спектаклю, что он когда-либо видел, это рождественское представление, которое отец Гарри каждый год устраивал в миссии. Игги настоял, чтобы он надел свой смокинг, и, оглядевшись, Алекс понял, что поступил правильно.

Поскольку на его билете не было ничего, кроме названия театра и даты, Алекс подошел к стеклянной будке, где продавала билеты девушка в позолоченной униформе. Она улыбнулась ему и перевернула билет.

— Это для личной ложи мисс Дарлинг, — сказала она. — Поднимитесь по правой лестнице и покажите это дежурному.

Алекс поблагодарил ее и направился внутрь.

Вестибюль театра был относительно небольшим, с двойными дверями, которые вели в зону отдыха, и двумя лестницами с каждой стороны. Женщина в шляпке-таблетке и пальто с тесьмой дала ему программу, прежде чем он поднялся по лестнице на балкон. На самом верху, у бархатного каната, преграждавшего доступ в зал за балконными дверями, стоял мужчина в театральной форме. Посмотрев на билет, он снял канат и направил Алекса в ложу С, расположенную за третьей дверью слева.

Ложа представляла собой просто отдельный балкон с двумя рядами кресел и проходом посередине. Когда Алекс пришел, там никого не было, поэтому он прошел в первый ряд и сел. Внизу настраивался оркестр, и хорошо одетые зрители сновали туда-сюда, пробираясь к своим местам.

От нечего делать, пока Алекс ждал, он открыл программку. На внутренней стороне обложки были фотографии всех главных актеров и актрис, которые играли в спектакле. На первой странице была фотография, от которой Алекс застыл на месте.

Это была Долли Андерсон.

Он внимательно посмотрел на фотографию. Это была та самая, которую газеты использовали после смерти Долли, та самая, которая оживила бизнес Мэйбел Леоне.

Его взгляд метнулся к надписи под фотографией.

— Реджина Дарлинг в роли Аннабель Куинн, — гласила надпись.

Алекс снова взглянул на фотографию. На этот раз он смог заметить небольшие различия между оригинальным снимком и этим. Лицо было почти идентичным, но это была не Долли, и поза была немного необычной. Тот, кто сделал эту фотографию, приложил все усилия, чтобы она была как можно ближе к оригиналу.

Недоумевая, зачем это нужно, Алекс снова обратился к внутренней стороне обложки. Судя по титульному листу, пьеса называлась "Галерея негодяев".

Это была пьеса, которую Бенни Харрингтон написал в попытке спасти свою карьеру. Та самая, за постановкой которой погибла Долли Андерсон.

Алекс пролистал страницы с актерским составом до описания пьесы. В начале был раздел, написанный Сэмюэлем Харрингтоном, указанным как сын Бенни. Он объяснил, что после смерти его отца "Галерея негодяев" не исполнялась в течение десяти лет. Сэм поставил новые постановки многих старых пьес своего отца, и теперь он снимался в "Галерее негодяев", потому что ему удалось заполучить Реджину Дарлинг на главную роль Аннабель Куинн.

Свет в зале погас прежде, чем Алекс успел дочитать до конца, и он с новым интересом переключил внимание на сцену. Он сомневался, что в пьесе есть какие-то зацепки, которые помогут ему в расследовании, но хуже от этого не будет. Действие пьесы разворачивалось во время большой войны и начиналось с убийства моряка, только что вернувшегося со службы. Вторая сцена происходила в спальне. В глубине сцены, рядом с дверью, стоял платяной шкаф, слева от него — кровать, а справа — туалетный столик. Рядом с туалетным столиком стояло большое отдельно стоящее зеркало, а в центре сцены, маленький столик с телефонным аппаратом на подставке. У Алекса побежали мурашки по коже, когда телефон зазвонил. Через мгновение в дверь вошла красивая женщина, которая могла быть только Региной, и подошла к телефону. Она взяла трубку и стала с кем-то говорить. Из контекста было понятно, что её мужа, полицейского детектива, вызвали на место убийства и он не успеет вернуться домой к ужину. Когда Регина наконец положила трубку, Алекс выдохнул, сам того не замечая.

С этого момента пьеса развивалась как обычная детективная история. Аннабель Куинн оказалась втянута в расследование убийства моряка, когда ее мужа несправедливо обвинили в преступлении. Она несколько раз оказывалась на волосок от разоблачения вместе с главными злодеями пьесы, но в конце концов выяснила, кто настоящий убийца, и оправдала мужа. Загвоздка была в том, что никто не верил, что такая красивая и утонченная женщина могла найти убийцу, поэтому ей пришлось хитростью заставить виновного выдать себя.

Это была не самая лучшая детективная история из тех, что доводилось читать Алексу, но она была увлекательной. Сюжет был мрачным, но Аннабель была отважной, и в пьесе были забавные моменты, которые разбавляли мрачную атмосферу. В общем, Алексу понравилось. Когда Реджина и другие актеры вышли на поклон, он встал и зааплодировал вместе с остальными зрителями.

Алекс знал, что Реджине понадобится время, чтобы переодеться к ужину, поэтому, когда в зале зажегся свет и зрители начали расходиться, он остался сидеть в своей ложе. Было очень жаль, что Долли так трагически погибла. "Галерея негодяев" наверняка стала бы хитом для Бенни Харрингтона. Это могло бы спасти его карьеру, а в конечном счете и жизнь.

Эта мысль заставила Алекса выпрямиться. Он думал, что Долли Андерсон убили из-за нее самой, но что, если на самом деле целью было убить Харрингтона или, по крайней мере, разрушить его карьеру? Это был не самый очевидный мотив, но пока что ни у кого из тех, с кем он разговаривал, не было мотива убивать Долли.