Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ), стр. 40

Трусь о ее скулу щетиной, и тут меня запоздало накрывает каким–то всепоглощающим, щенячьим счастьем от которого просто начинает трястись позвоночник.

–Сын, Настя!

Я перехватываю ее лицо в ладони и несколько раз смачно целую в верхнюю губу.

– В тебе мой сын! Мой!

Настя смущенно улыбается.

–Я так испугалась, что не могла взять в толк твою реакцию. Чужого ребёнка ты принимал, а своего…

–Да я просто обалдел! – Пожимаю плечами. – Быть уверенным, что никогда в жизни не станешь отцом и вот…

–Будем считать, что это новогодний подарок, – отвечает мне Анастасия перед тем, как наши губы сливаются в поцелуе.

–Мой подарок?

–И мой тоже, – шепчет.

Нас не могут оторвать друг от друга ни красноречивые покашливания с грохотом ведер, ни осуждающее бурчание случайных прохожих, только вибрация телефона заставляет перехватить побольше дыхания.

–Ответь, Дамир, вдруг там важное, – упирается в мои плечи ладонями Настя.

Я нехотя лезу в карман и вижу на экране номер матери.

–Потом перезвоню.

–Нет! – Не дает мне Маслова сбросить вызов. – Ответь. Раз уж я нашу ее внука, я требую знакомства.

Я всё–таки нажимаю клавишу отмены звонка.

–И нет! Потому что она будет снова уговаривать меня приехать завтра на Новый год!

–А что в этом плохого?

–К отцу? В дом? Действительно, ничего! Все! Вопрос закрыт! – Сержусь.

Даже объяснять ничего не хочу. Матери я уже все высказал.

А Настя тяжело вздыхает.

–Мама твоя простила отца. Я думаю, что тебе нужно попытаться их понять.

–Ты сейчас шутишь? Они почти двадцать лет не разговаривали!

–Это же ничего не значит…

–Нет! Скучно стало на старости лет?

–Просто люди поняли, как жизнь скоротечна… – Настя с грустной улыбкой пожимает плечами. – А они ее основную часть потратили на обиды и условия. Выяснения отношений…

–Это у отца были условия!

–Дамир, ну пожалуйста…

–Давыдовы приглашали нас завтра на шашлыки. – Отвечаю резко. – Вот это я могу тебе предложить, если не хочешь встречать праздник вдвоем.

–Второем.… – улыбается Настя, закусывая губку. – И у нас ещё есть целые сутки, чтобы тебя переубедить. Поедем в ресторан? Марко хотел тоже организовать небольшой корпоратив, пока ещё вечерний наплыв не случился.

–Поехали, – соглашаюсь. – И ещё в одно место заглянем.

–Какое?

–Это сюрприз.

Глава 43. Хорошие новости

–…И теперь я знаю, что есть на свете некая великая сила свыше, которая гораздо лучше самого человека знает, когда ему послать счастье. Абсолютное. Безусловное. Которое невозможно остановить. Оно делает тебя абсолютно перед собой беспомощным, ставит на колени, и ты с благодарностью его принимаешь. Как судьбу. Как смысл. Вы с сыном теперь мой смысл… Насть, выходи за меня…» – я боюсь забыть эти прекрасные, важнейшие слова в своей жизни, поэтому пишу их.

Они трепещут внутри меня, как бабочки, и, надеюсь, станут лучшим началом большого альбома, в который я бережно соберу историю своей новой, настоящей семьи.

Я откладываю в сторону ручку и с нежностью смотрю на новенькое обручальное кольцо на своём пальце.

Хочется петь, танцевать, плакать от счастья. Рассказать всему миру о своей вере в то, что в жизни всё возможно! Даже самое невозможное! И… это, без сомнения, самый лучший Новый год в моей жизни.

–Эй… – заглядывает на кухню Дамир. – Ты чего затихла здесь? Нормально себя чувствуешь?

Я закрываю альбом и с любовью смотрю на своего будущего мужа, самого блестящего ресторатора города, Дамира Морозова.

–Я чувствую себя прекрасно, – отвечаю с улыбкой. – Ты перезвонил маме?

–Не начинай, – хмурится Дамир. – Если готова, то поехали в ресторан.

–Да, я звонила ребятам. Несколько заказов они уже отдали, а вот фруктовые торты мне нужно украсить. Я не стала делать это сразу, иначе они бы потекли.

–Давай только в три мы едем домой, как и договаривались, – подходит Морозов ближе и берёт меня за руки.

Я невольно каждый раз спотыкаюсь взглядом о его подживший шрам на руке от кислоты.

Дамир относится к нему с иронией. Говорит, это его вечное напоминание о том, что любовь бывает очень горькой, и нужно суметь удержать её в руках.

Целую Дамира сама и трусь скулой о щетину. Так мне счастливо рядом с ним!

Снова любуюсь украдкой кольцом.

Может быть, кто–то скажет, что привести женщину в ювелирный и просто купить ей то кольцо, которое понравилось, – это не романтичное предложение руки и сердца, но меня всё более чем устроило.

Морозов с лихвой компенсировал обстановку правильными словами. Уверена, они были абсолютно честными, шли от самого сердца, потому что никогда не видела мужчину с таким уровнем заготовленного красноречия.

Ну разве что президента…

–Поехали, а то встанем в пробки, – целует меня в макушку Дамир.

Нам приходится несколько раз нарушить правила дорожного движения и объехать пробки страждущих в праздничных хлопотах по выделенной полосе для общественного транспорта, чтобы добраться до ресторана через час.

К удивлению, посадка оказывается практически полной.

–Настя, хорошо, что ты приехала! – налетают на меня коллеги. – У нас закончился медовик. Закончился даже в морозилке!

–Как это? – я на ходу поправляю форму, в которую переоделась.

–Ну вот так. Практически всё размели!

–Тирамису тоже последний! – сообщает повар–помощник на раздаче. – Ребята, старайтесь принимать больше салатов, нагрузка на горячий цех – полчаса!

В целом это нормальное время подачи, но откуда столько людей? Что, им дома салаты не режутся? Как сильно же изменился праздничный менталитет.

Я с головой погружаюсь в заказы и заготовку новых десертов по меню.

–Майя! – вскрикиваю испуганно, чуть не налетев на сестру Дамира с горячим противнем. – Ты с ума сошла? Так подкрадываешься! У меня здесь везде кипяток! Хочешь встретить Новый год в травматологии?

–Вот об этом я и пришла поговорить, – она бесцеремонно залезает задницей ко мне на разделочный стол.

–Кыш! – прогоняю её и тут же обрабатываю его. – Ну ты чего такая?

–Что говорит мой братец? Ты уговорила его приехать на праздник?

Вздыхаю.

–Он и слышать об этом не хочет.

–Так, ладно. Если гора не идёт к Магомеду, значит, надо привезти Магомеда.

–И как ты думаешь это сделать? – смеюсь.

–Есть у меня одна мысль. Хотела сообщить сама, но….

–Майя, ты меня пугаешь.

–Папа сына Артура нашёл, – шепчет она восторженно. – У парня ретроградная амнезия после ранения. В остальном – целехонький! Сегодня в госпитале будет человек, который поможет семье созвониться.

–Майя! Ты сошла с ума? О таком нельзя молчать! А ну пошли…

Я увожу её в горячий цех и, несмотря на все аргументы, заставляю всё рассказать Артуру.

Конечно, после того как Майя видит на лице большого, всегда строгого Артура слёзы, ей становится стыдно. Мы отпаиваем его валерьянкой и отпускаем к семье сообщить радостную новость.

–Теперь только они не встретятся, – вздыхает Майя. – Папа и Дамир просто ужасно упрямые! Но если бы он хоть одним глазочком увидел, как счастливы его родители, он бы их простил. Ты знаешь, это так страшно – наговорить чего–то друг другу и расстаться на тридцать лет.

–В молодости всё кажется другим, – улыбаюсь. – И у каждой обиды есть срок давности или искупления.

–Тридцать лет – это слишком много. Просто из–за того, что папа ещё очень хотел одного сына!

–А что он говорит сейчас? Всё ещё хочет построить династию военных?

–Папа уже год занимает должность начальника военной части. Растит молодых. В целом он доволен. Надеется на внуков. Но я пока в это дело не собираюсь!

–А если он узнает, что у него будет внук? – улыбаюсь и кладу руку на живот.

–Это как? – с сомнением смотрит на меня сестра Дамира.

И мне приходится в промежутках между сборкой сырного торта и пропиткой савоярди для тирамису рассказать о новости, которую мы вчера с Морозовым узнали.