Спутница орков (СИ), стр. 26

Тахир наблюдает за мной и улыбается краешком губ.

— Что ещё? — спрашивает он. — Иглы? Пяльцы? Артефакты для стабилизации?

Я даже не знала, что такие бывают. Но в следующей лавке — лавке артефактных мелочей — я вижу тонкие металлические пластины, которые можно вшивать в ткань, и маленькие кристаллы, усиливающие плетение.

Тахир расспрашивает хозяйку — пожилую женщину с морщинистыми руками и пронзительными глазами. Она объясняет, что для моего набора ниток лучше подходят лунные камни и особые серебряные иглы.

Под моим потрясённым взглядом Тахир покупает и то, и другое, а ещё маленькие ножницы, которые идеально режут край нитки, не оставляя на концах волокна.

Потом Тахир забирает у меня листки, раскладывает на столе и начинает сыпать вопросами.

Тут уже у меня просто лицо вытягивается, глядя на гору всего по моим спискам, за которую этот орк невозмутимо вываливает из поясной сумки новый кошелёк.

И как я это всё унесу?..

— Тахир, — осторожно начинаю я, но он прикладывает палец к моим губам.

— Тшшш, — усмехается он. — Ты очень искусна в шитье. Материалы и инструменты должны быть на уровне.

Сказал и так и держит палец на моих губах. А я почему-то замираю, внутри всё вспыхивает, но он убирает руку сам, не дожидаясь, пока я сама отстранюсь.

Краснею от его бесцеремонности, но Тахир уже снова поворачивается к лавочнице и кивает на мою сумку.

— Места мало. Нужно что-то, чтобы вещи не тянули и помещалось больше.

Женщина усмехается и идёт к дальней полке, достаёт небольшой мешочек из чёрной замши. Развязывает, вынимает на ладонь плоский камень с серебряными письменами.

— Артефакт пространственного слоя, — поясняет она. — Весовой артефакт, или весовик. Кладёшь на дно сумки, активируешь вот так, — поворачивает на нём крупный тёмный камень. — Внутри создаётся три слоя, каждый размером с эту сумку. Но вес не увеличивается. Удобно для путешествий.

Она называет цену. У меня глаза округляются, за эти деньги можно купить корабль, не меньше, ещё и останется.

Но я ничего не успеваю сделать. Тахир протягивает несколько монет, блеснувших алым поверх серебра.

Я таких никогда не видела, но лавочница явно знает, что это такое.

Она округляет глаза, торопливо кивает с оторопью. С потрясённым благоговением глядя на орка, она забирает монеты и выкладывает на прилавок ещё два очищающих артефакта, заявив, что это подарок её лучшему покупателю.

Тахир только усмехается.

— Сумку давай, — говорит мне он.

От звука его низкого властного голоса я только и могу, что молча стянуть с плеча сумку и протянуть ему.

И тут уже Тахир делает то, что потрясает меня до глубины души.

Он опускается на одно колено прямо посреди лавки — огромный, мощный, прямо передо мной, и от этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Тахир же деловито устраивает мою сумку у себя на колене и раскрывает её для меня.

— Смотри, Иола, — говорит при этом он. — Весовик кладёшь в верхний карман. То, что у тебя сейчас в сумке, я не трогаю и не смотрю, вот так пальцем проводишь — открывается второй слой. В него я складываю то, что сейчас купили. Тебе покажется, что не влезет, но это только кажется. И вот, смотри сюда, здесь ещё появились кармашки для мелочей.

При этом он ловко складывает внутрь сумки покупки с прилавка. Аккуратно, продуманно.

Я стою и смотрю на его большие руки. Сильные пальцы, широкие ладони. Скорость и ловкость в каждом движении.

— Так не сомнётся, — поясняет он. — И ещё третий слой остаётся, мало ли что ещё тебе захочется купить.

С этими словами он опускает в него ещё один увесистый кошелёк.

Он поднимает на меня пристальный непреклонный взгляд, и я понимаю, что спорить и возражать бесполезно. Мне придётся всё это принять.

Тахир так и стоит передо мной на одном колене, а мне от этого так томительно, неловко и жарко, что слов просто нет. Закончились все.

Замечаю краем глаза, как женщина за прилавком улыбается, но сразу отворачивается, начинает что-то переставлять на полках.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Не знаю, что сделать и сказать.

Но Тахир держится так уверенно, так спокойно, будто ничего особенного не происходит.

Он застёгивает сумку, поднимается, протягивает её мне.

— Как сейчас?

Я надеваю сумку на плечо, и глаза округляются. Ощущается как совершенно пустая, будто внутри ничего нет.

— Легко, — выдыхаю я.

— Артефакт берёт вес на себя, — поясняет Тахир. — Почти весь. Ты даже не устанешь в дороге.

Я смотрю на него, на сумку, на женщину, которая уже не скрывает улыбку. Внутри так много всего — благодарности, смущения, жара — что я не могу выдавить ни слова.

— Спасибо, — шепчу наконец.

Тахир наклоняется, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

— Я уже сказал: не благодари. Идём.

Берёт меня за руку и выводит из лавки.

Солнце поднялось выше, воздух прогрелся. В порту всё так же шумно, но теперь я чувствую себя иначе.

И даже ощущение чужих взглядов больше не тревожит. Я с тем, кто меня защищает. И заботится.

Мы идём к месту встречи. Тахир рядом, его рука слегка касается моей спины, направляя на поворотах улиц.

Я поглядываю на него, невольно любуясь его красивым мужественным профилем, и его изумрудные глаза на мгновение встречаются с моими.

Улыбается уголком губ. Я снова краснею.

— Откуда ты столько знаешь про шитьё? — не удерживаюсь я от вопроса.

— Я в детстве любил вышивать, — с усмешкой говорит он. — Мать у меня — великая искусница. Мне тоже очень нравилось.

— Ты? — округляю я глаза. — Вышивал?

Это так не вяжется с этим огромным сильным воином, что я не могу скрыть своё изумление.

— Да, — его усмешка становится шире. — Но потом отец сказал, что возиться с иголками и нитками не пристало воину, и времени на это у меня больше не осталось. Только учился воевать. Хорошим воином стал. Но руками работать нравится. С артефактами вожусь. Может, когда-нибудь к шитью тоже вернусь. Очень уж нравится.

В этот момент мы выходим на небольшую площадь.

Там нас уже ждут Янар и Оларх. Они о чём-то говорят негромко, но когда мы подходим, прерывают разговор и поворачиваются к нам с Тахиром.

— Всё купили? — спрашивает Янар, пристально глядя на меня.

— Да, — отвечаю я, и мой голос звучит до странности счастливо. — Тахир купил столько всего…

— Потом покажешь и расскажешь, — кивает Янар. — На корабле.

Оларх молчит. Смотрит на меня, на сумку, на Тахира. Его чёрные глаза непроницаемы, но я чувствую, как он изучает нас. И от этого взгляда внутри снова вспыхивает жар.

И вдруг что-то неуловимо меняется.

Орки стремительными резкими движениями выхватывают оружие, а я оглядываюсь туда, куда целится из лука Янар.

Я успеваю заметить, как он выпускает стрелу в лучника в дальнем проулке…

Лучник падает от меткого выстрела Янара, но тот успевает выпустить стрелу.

Стрела летит прямо в меня…

Глава 29. Лес

Стрела отрывается от тетивы лучника в дальнем проулке. Она летит прямо в меня. Время замедляется, как в кошмаре, когда ноги приросли к земле и нельзя ни убежать, ни закричать.

Топор Оларха взлетает. Просто оказывается между мной и стрелой так быстро, что я не успеваю моргнуть.

Раздаётся звон — стрела отскакивает от лезвия, уходит в сторону, теряется в пыли на мостовой.

Она не попала в меня… Я цела.

Только сейчас осознаю, что не дышала, и делаю судорожный, рвущий лёгкие вдох. В груди жжёт. Перед глазами всё ещё пляшут цветные пятна.

— Иола, не шевелись! — жёсткий рычащий приказ Янара.

— Стой на месте, — слишком спокойный низкий голос Оларха. — Помешаешь.

Мне кажется, я и не смогла бы двинуться с места. Замерла, окаменела буквально.

А вокруг уже хаос.

Площадь, ещё мгновение назад полная обычной портовой жизни, превращается в ад.