Спутница орков (СИ), стр. 25

— Дозвольте сопровождать вас, леди, в этом незнакомом вам городе, — прищуривается он.

В его глазах искрится веселье, а лицо серьёзное-серьёзное.

Я смеюсь уже искреннее и всё же расслабляюсь.

— Дозволяю, лорд Тахир, — прищуриваюсь я, глядя на него.

И, не дожидаясь его ответа, я направляюсь вперёд, довольно заметив, как вспыхнули его глаза.

— Я не лорд, Иола, — доносится до меня его весёлый голос.

— Да и я вроде не леди, — в тон ему отвечаю я.

Тахир идёт вровень со мной, поглядывая на меня.

— Отец-то рыцарь, — говорит он.

— Я не сильна в титулах, — признаюсь я. — Многое забыла, чему меня мама учила в детстве. Она почти не говорила об отце, но образование дала мне хорошее. Сервировку я помню. Как вести себя за столом понимаю. Но в титулах... Чем герцог отличается от барона я отличу только тем, герцог намного богаче и влиятельнее.

Поднимаю глаза на Тахира.

— Зато я понимаю, что лордом в нашем королевстве просто так не назовут. Янара назвали.

— Вот ты о чём, — понимающе усмехается Тахир. — Да, у племени Янара крепче связи с королевством. Его отец вёл переговоры о мире, тогда король ему и присвоил какой-то титул. И Янару, как наследнику. Так что да, Янар у нас лорд, — весело добавляет он.

Мы идём дальше, сворачиваем на другую улицу.

Я слушаю его и чувствую, как напряжение в плечах отпускает. Рядом с Тахиром — по-другому. Он легче, чем Оларх, и разговорчивее, чем Янар. С ним правда легко, я чувствую его внимание, но при этом ощутимо расслабляюсь. Могу дышать свободно.

— Люди с вами троими говорят так, — замечаю я, — будто давно вас знают.

— Да, это правда. Знают. Каждый из нас по-отдельности не раз приезжал в королевство, но об этом не объявлялось открыто. Так, как сейчас, втроём, с официальным визитом, в первый раз.

— Вас боятся и уважают, — поднимаю я на него осторожный взгляд.

Тахир показывает мне на очередной поворот узкой улицы, и мы выходим на просторную площадь.

— Янар — старший наследник, — поясняет мне при этом Тахир. — Его отец — вождь самого сильного племени. И сам Янар — воин, которого даже старейшины слушают. А Оларх... — он делает паузу, и в его голосе появляется странная нотка. — Оларх — это Оларх. Его племя живёт в горах. Он — будущий вождь, и о нём ходят легенды. Говорят, он однажды остановил лавину своим топором.

Я округляю глаза.

— Неправда, — почему-то шёпотом говорю я, но внутри почему-то верится.

Тахир смеётся.

— Возможно, приукрасили. Но мало кто решится проверить.

— А ты? — почему-то улыбаясь, смотрю я на него.

Его смех замирает, а взгляд становится таким горячим, что я уже жалею, что спросила. По телу идёт жаркая волна, я тут же вспоминаю поцелуй, и краснею.

Тахир смотрит пронзительнее, опускает взгляд на мои губы, задерживается на них, и снова смотрит прямо в глаза.

— Я рад, что тебе интересно, про меня, Иола, — медленно, с волнующей хрипотцой в голосе, ставшим её ниже, произносит он. — Но это можно отложить.

Он снова приобнимает меня за плечи, плавно направляя в сторону.

— Потом как-нибудь расскажу, — снова непринуждённым голосом произносит Тахир. — Мы пришли.

Ткацкие ряды оказываются за площадью, на широкой улице. Лавки тянутся одна за другой, и глаза разбегаются от обилия цветов, тканей, нитей. Я невольно останавливаюсь, не зная, куда смотреть сначала.

Тахир терпеливо ждёт, потом берёт меня за руку и ведёт в первую лавку. И мне почему-то очень хорошо от того, как уверенно и твёрдо его большая рука держит мою.

Хозяин лавки — низенький круглый человечек с цепкими глазками — косится на Тахира с опаской.

— Смотри, Иола, — говорит Тахир. — Выбирай. Не спеши.

Лавочник тут же расслабляется, и его внимание полностью сосредотачивается на мне.

— Девушке нужны нитки? — начинает частить он. — У меня лучшие в Рейвале! Шёлк из заморских земель, шерсть горных коз, лён с южных равнин...

Я подхожу к прилавку, благоговейно провожу пальцами по моткам. Шёлк — мягчайший, переливающийся. Шерсть — пушистая, плотная. Лён — грубоватый, с идеальной структурой. Невероятно… Они потрясающие!

Тахир стоит рядом, скрестив руки на груди, и пристально наблюдает за мной.

— Какие тебе нужны? — спрашивает он.

— Зависит от узора, — отвечаю я, чувствуя, что едва не захлёбываюсь эмоциями от этой красоты. — Даже не знаю, с чего начать...

Глава 28. Нитки

— А что хочешь-то? — прищуривается Тахир.

— Для целебных лучше шерсть, — продолжаю я увереннее, выцепляя взглядом то, что мне подойдёт лучше. — Она держит магию тепла. Для защитных нужен лён, он плотнее, на нём чётче плетение. А для самых сильных возьму шёлк. Он сложный и капризный в работе, но с таким, как здесь…

Я цепко осматриваюсь вокруг, уже лучше понимая, что мне нужно.

— Здесь есть другие материалы, много, но меня учили работать только с этими тремя. Их возьму.

Тахир слушает внимательно, и мне от этого приятно. Он правда хочет понять.

— Любой цвет возьмёшь? — прищуривается он.

— Нет, не любой, — я на лету решаю, что брать, перебирая мотки. — Но я возьму самые чистые цвета. Синий для спокойствия. Зелёный исцеляет. Красный даёт силу и защиту. Тут ещё важно оттенки взять, чтобы тёплое к тёплому, а холодное… Хотя холодные можно контрастом…

Тахир настолько мастерски направляет меня вопросами, что очень быстро я выбираю то, что нужно.

Я потянулась к кошельку с деньгами за мою кобылу.

Всё-таки удачно Тахир тогда её продал. Да ещё и кошелёк мне вручил с деньгами за неё. Дороже продал, чем я бы это сделала, но у него кто угодно что угодно купит, явно умеет торговаться.

Мысль, что я сама могу купить эту красоту, — пусть и совсем немного, но великолепное, — окрыляет.

Но Тахир останавливает меня.

— Не торопись покупать. Это не единственная лавка. Пройдёмся, посмотришь ещё, и потом, если здесь лучше, вернёшься сюда.

Поймав недовольный взгляд лавочника, Тахир с опасной усмешкой смотрит на него, и тот преображается.

Лавочник торопливо и тщательно записывает всё, что я хотела взять, причём без указания цены, и Тахир забирает листок, увлекая меня к выходу.

Мы ходим от лавки к лавке. Тахир говорит не спешить, идёт рядом, иногда спрашивает, но больше молчит и разглядывает меня.

Но меня уже это не смущает. Наоборот. От его присутствия мне очень хорошо. И мне нравится, что благодаря ему теперь у меня есть списки понравившегося в каждой лавке. Очень помогает выбирать именно то, что нужно.

Похоже, что мы вернёмся в первую лавку, там лучше всего оттенки ниток.

Но мы входим в очередную лавку, и я забываю обо всём.

Здесь те самые рейвальские нити, о которых рассказывала Марта… Тонкие, почти невесомые, с едва заметным блеском. Они пропитаны чем-то особенным.

Хозяин лавки — высокий жилистый мужчина с цепкими глазами — смотрит на меня с сомнением. Он начинает говорить про цену и про то, что нельзя трогать руками, но осекается, поймав тёмный взгляд Тахира.

— Она выберет то, что ей нужно, — властно произносит Тахир и кладёт увесистый кошелёк на стол.

Я смотрю на него ошеломлённо.

— Тахир, это…

— Это для твоей работы, — перебивает он, и его низкий голос наливается сталью. — Не спорь, — и тяжёлый взгляд на хозяина: — помоги выбрать.

Лавочник преображается. Суетится, начинает рассказывать и предлагать.

Подумав, я решаю для себя, что это правильно. Сама я дорогие материалы не смогу купить. Но это же работа для наследников. Они привыкли к лучшему — вон в какой роскоши на корабле мы плывём.

Разумно, что и материалы для платков, которые я для них вышиваю, должны быть лучшими.

Отбросив сомнения, я начинаю выбирать.

Очень скоро моя новая сумка, которую купили в Милдхейвене, наполняется невероятным богатством. А меня всю переполняет трепет от того, что я буду работать с настолько дорогим материалом.