Спутница орков (СИ), стр. 27

Люди с криками разбегаются, опрокидывают лотки, бросают тележки. Где-то женщина истошно орёт, ребёнок плачет, мужчина ругается, пробиваясь к выходу с площади.

А из двух переулков к нам устремляются вооружённые люди. Бегут молча и быстро, с зажатыми в руках мечами и кинжалами.

Я не успеваю их сосчитать. Слишком их много. Они очень быстры и действуют слаженно.

Янар уже передо мной. Я вообще не вижу, как он перемещается, только слышу тугой свист тетивы и смотрю, как трое нападающих падают, схватившись за горло, из которого торчит оперение.

Его стрелы поражают цели с убийственной точностью и скоростью. Ни одного лишнего движения. Ни одного промаха.

Тахир, кажется, везде. Его кинжалы мелькают в воздухе, отражая солнечный свет, и каждый взмах оставляет красный след.

Орки двигаются с невероятной скоростью. Я смотрю на это и не могу поверить своим глазам. Это не просто боевые навыки. Это что-то другое. Жуткая, пугающая скорость, от которой внутри всё сжимается от ледяного страха и острого восхищения.

Нападающие падают один за одним. Орки словно знают, куда противник сделает следующий шаг, раньше, чем тот сам это осознаёт.

Лица нападающих закрыты масками.

Оларх всё ещё рядом со мной, стремительно скользит вокруг, прикрывая меня, отсекая тех, кто пытается зайти сбоку или сзади.

Топор в его руке — продолжение тела. Каждый удар точен и смертоносен. Враги просто не могут приблизиться. Те, кто пытается, падают, едва успев поднять оружие.

Кто они? Зачем на нас напали? Почему стрела летела в меня?

Нет ответов. Только ледяное оцепенение, в котором мысли застревают, и страх пошевелиться, чтобы моим оркам не помешать.

Янар и Тахир тем временем оттесняют нападающих. С каждым движением они разводят врагов в стороны, отсекают их от меня, от Оларха, от того крошечного островка безопасности, где я стою.

Не знаю, сколько это длится. Секунды. Целая вечность.

Вдруг Янар издаёт пронзительный свист, похожий на крик хищной птицы.

И почти сразу раздаётся топот копыт.

Незнакомый конь, серый, с длинной гривой и бешеной силой в мускулах. Он возникает из узкого проулка, будто ждал этого свиста. Подлетает к нам, замирает на месте, всхрапывая и кося диким глазом.

— Оларх! Увози Иолу! — приказывает Янар.

Он бьёт из лука снова и снова, и стрелы ложатся в цель, не давая нападающим приблизиться к нам.

В тот же миг Оларх подхватывает меня — одной рукой, легко, будто я ничего не вешу.

Я даже не понимаю, как это происходит. Просто в следующий миг мои ноги отрываются от земли, а ещё через миг — я уже в седле.

Конь подо мной вздрагивает, делает шаг в сторону, но Оларх заскакивает в седло сзади одним плавным, невероятно ловким для такого огромного тела движением.

И тут же его рука обхватывает меня поперёк живота, прижимая к его груди.

— Держись, — рычит он мне прямо в ухо, и конь срывается с места.

Всё вокруг смазывается от скорости.

Площадь, проулки, крики за спиной. Мельтешение стен, вывесок, испуганных лиц.

Мы несёмся так быстро, что я не успеваю смотреть по сторонам. Только ветер хлещет в лицо, волосы вырываются из косы, глаза слезятся.

В какой-то момент я чувствую, как Оларх резко оборачивается назад, и слышу его низкий, горловой рык.

И от этого звука земля за спиной взрывается.

Я чувствую это всем телом. Дрожь. Такую глубокую, будто сама земля под нами содрогнулась. Но только это не магия, здесь что-то другое. Древнее, тяжёлое, первозданное.

Сзади грохочет, что-то сыплется, кричат люди.

Я зажмуриваюсь, всем телом чувствуя большого надёжного Оларха, который увозит меня прочь.

Чувствую повороты и тряску в седле. Копыта коня гремят по камням.

Нет, с закрытыми глазами ещё страшнее.

Всё же посматриваю. Мы вылетаем на узкую улицу, потом ещё на одну, потом конь выносит нас к глухой стене.

Оларх сворачивает в проход настолько узкий, что я успеваю испугаться: конь застрянет.

Но конь втискивается в проход, мы выезжаем из города через старые ворота с проржавевшей решёткой.

Оларх не сбавляет скорости.

За городской стеной сразу лес. Старые деревья, сомкнувшиеся над головой кроны. Оларх уводит коня в чащу, ветки хлещут по его броне, по моим плечам.

Оларх пригибается, прижимая меня к гриве.

— Спрячь лицо. Ветки, — говорит он мне.

В его низком голосе успокаивающие интонации. И мне становится легче. Делаю, как он говорит.

Оларх держит меня плотно и надёжно. Он прижимает меня корпусом и предплечьем, и я чувствую, как его мышцы напряжены, как он подаётся всем телом в повороты, удерживая равновесие за двоих.

Иногда его рука сжимается сильнее на крутых поворотах, когда конь прыгает через упавшее дерево или обходит болотистую яму. В эти мгновения я чувствую жёсткость его брони.

Весь путь он молчит. Ни одного слова. Только его рука на моём животе, его грудь за моей спиной, его сила, которая держит меня в седле.

Как там Янар и Тахир?.. Что с ними? Они остались там, на площади. Хоть и понимаю, что они искусные воины, но всё равно за них очень тревожусь.

В горле встаёт ком. Слёзы текут по щекам, а ещё я начинаю трястись. Всё тело дрожит, и я жмусь к Оларху.

Моё тело само ищет у него защиту. В другое время я бы краснела. Стыдилась. Дёргалась бы, пытаясь отстраниться.

Сейчас я просто рада, что он меня так надёжно обнимает. Что увёз меня из этого кошмара.

Лес смыкается, и конь сбавляет шаг, идёт осторожнее, выбирая дорогу. Оларх слегка ослабляет хватку. Вокруг деревья, солнце сквозь кроны, и эта странная, пугающая тишина, от которой звенит в ушах.

Оларх вскоре останавливает коня посреди лесной чащи. Вокруг ни души. Только птицы поют где-то высоко, и ветер шуршит листвой.

— Была погоня, но мы ушли, — говорит он глухо. — Здесь безопасно.

И на меня как-то разом всё накатывает. И посмотреть на него боюсь, кажется, что если дам слабину, то разревусь в голос.

— Янар? — шепчу я всё же. — Тахир?

— Живы, — отвечает Оларх со стальной уверенностью в голосе. — Более того, ещё и живыми нападавших захватят. Допросят. А потом найдут нас здесь. Пока же нам надо укрыться.

Глава 30. Укрытие

Оларх спрыгивает с коня первым, и в следующее мгновение его руки уже подхватывают меня.

Он снимает меня с седла невыразимо бережно. Дыхание перехватывает, а он уже несёт меня к поваленному дереву. Огромный ствол, поросший мхом, лежит на земле, и Оларх аккуратно усаживает меня на него, придерживая за плечи.

— Сиди здесь, — коротко приказывает он.

Да, сидеть очень кстати. Ноги не слушаются, тело трясёт крупной дрожью, и зубы выстукивают дробь, хотя я сжимаю челюсти изо всех сил.

Оларх достаёт из седельных сумок толстое, тонкое мягкое покрывало, накидывает его мне на плечи, укутывая с головой.

Потом его большие руки вкладывают в мои ладони небольшой, размером с яблоко, гладкий камень тёплого янтарного цвета. От него исходит ровное, глубокое тепло, которое проникает сквозь ладони, растекается по запястьям, поднимается выше.

— Согреет, — говорит Оларх.

Я сжимаю артефакт в побелевших пальцах и чувствую, как дрожь постепенно отпускает. Не до конца, но во всяком случае это уже не выматывает.

Оларх отходит от меня к старому дереву с вывороченными корнями. Огромный ком земли, переплетённый толстыми узловатыми корнями, создаёт естественную нишу.

Просто смотрит на неё, и вдруг… земля начинает шевелиться!

Корни медленно, плавно смыкаются плотнее, переплетаются между собой, создавая стену. Земля под ними поднимается, утрамбовывается, формируя ровный вход.

И причина этому — Оларх. Я это чётко чувствую.

Я смотрю на это и не верю своим глазам. Я бы подумала, что это магия, но это точно не она. Что-то другое. Древнее, как дыхание самой земли.

Не знаю, как он это делает, но это та же сила, только другая, отличная от моей. Жутко… и завораживающе.