Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 10
Ниже:
ЭРВИН КАСТЕН.
Тип записи: ПЕРВИЧНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ. Статус: НЕ ЗАВЕРШЕНО. Пока всё совпадало.
— Есть что-нибудь странное? — спросил Эрвин.
— Я только начала.
Я поднесла лист ближе к окну. Регистратор наблюдал за мной с явным недоумением.
— Печать настоящая, госпожа.
— Я не проверяю печать.
— А что?
— Пока не знаю.
Бумага выглядела новой. Но запись создавалась не полностью сегодня. Я поняла это не сразу. Сначала внимание привлекла дата в нижней части листа. Текущий день. Всё верно. Только цифры стояли чуть плотнее, чем остальной текст.
— Этот лист заполняется вручную?
— Нет, — ответил регистратор. — Реестр переносит данные автоматически.
— Целиком?
— Разумеется.
— Тогда почему дата другого оттенка?
Мужчина подошёл ближе.
— Какого другого?
— Смотрите.
Он посмотрел. Пожал плечами.
— Одинакового.
Эрвин встал с другой стороны.
— Я тоже почти не вижу разницы.
— Потому что она небольшая.
Я провела пальцем рядом со строкой, не касаясь чернил.
— Основной текст чуть теплее. Дата холоднее.
Регистратор нахмурился.
— Это может зависеть от распределения магической краски.
— Может.
Я наклонила лист. Свет лёг под другим углом. Вот теперь стало видно. Цифры сегодняшней даты находились на месте другой записи. Под ними оставался едва заметный след. Не цвет. Давление. Как если бы поверхность бумаги когда-то приняла другие символы, а потом их удалили. Сердце забилось быстрее.
— Есть увеличительное стекло?
Регистратор посмотрел на меня странно.
— Что?
Я поняла, что местного аналога может не быть.
— Что-нибудь, что увеличивает изображение.
— Просмотровая линза.
— Подойдёт.
Он достал из ящика небольшую овальную пластину в металлической оправе. Я приложила её к листу. Символы увеличились. И остаток прежней даты стал отчётливее.
— Здесь было что-то другое.
Эрвин наклонился над моим плечом. Его присутствие я почувствовала раньше, чем увидела отражение в металлической оправе линзы.
— Покажите.
— Нижняя строка.
Он приблизился. Слишком близко. При других обстоятельствах я бы отодвинулась, но сейчас документ интересовал сильнее.
— Видите вдавленность?
— Да.
Регистратор побледнел.
— Такого не может быть.
Мы с Эрвином одновременно посмотрели на него. Мужчина понял.
— Простите.
— Сегодня эта фраза особенно популярна, — сказала я.
Эрвин забрал линзу.
— Можно восстановить первоначальную запись?
— Если она была нанесена физически, возможно.
— А если магически? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Здесь вы специалист.
— Я никогда не восстанавливал испорченные магические документы.
— Тогда сегодня каждый занимается новым.
Регистратор начал нервничать.
— Лорд Кастен, я должен уведомить старшего хранителя.
— Уведомите после того, как мы закончим.
— Но…
Эрвин поднял глаза. Регистратор замолчал. Я не удержалась.
— Опять репутация?
— Так и есть.
Я вернулась к листу. След от прежних цифр был слабым. Если бы это был обычный документ, я использовала бы боковой свет и несколько других способов. Здесь приходилось импровизировать.
— Можно выключить освещение над столом?
Регистратор подчинился. Комната стала темнее. Я попросила поставить лист рядом с окном так, чтобы свет падал почти параллельно поверхности. Углубления проявились. Первая цифра. Потом вторая. Эрвин записывал их на чистом листе.
— Три, — сказала я.
— Уверены?
— Пока да.
Следующий знак.
— Семь.
Регистратор тяжело дышал у меня за спиной. Я старалась не отвлекаться. Дата получалась странной. Совершенно неправильной.
— Какой сейчас год? — спросила я.
Эрвин ответил. Я сравнила. Потом ещё раз. Ошибка составляла восемнадцать лет.
— Нет.
— Что? — сразу спросил Эрвин.
— Возможно, неправильно читаю.
Я снова посмотрела через линзу. Цифры не менялись.
— Назовите сегодняшнюю дату полностью.
Он назвал. Я попросила регистратора принести календарную таблицу. Мужчина сделал это без возражений. Сопоставление заняло меньше минуты. Результат остался тем же. Восемнадцать лет. Я почувствовала неприятный холод вдоль спины.
— Сольвейг?
Я подняла голову. Эрвин смотрел на меня.
— Здесь первоначально стояла другая дата.
— Какая?
Я повернула лист к нему.
— Восемнадцать лет назад.
Он взял документ. Долго смотрел.
— Вам тогда было одиннадцать.
— Если возраст этого тела указан правильно.
Эрвин быстро посчитал.
— Мне шестнадцать.
Регистратор резко сказал:
— Этого не может быть.
Мы снова посмотрели на него. Он отступил.
— Я понимаю, как звучит, но первичная запись союза не может существовать до церемонии.
— Почему? — спросила я.
— Потому что именно церемония создаёт запись.
— Значит, дата возникла сегодня.
— Да.
— Тогда кто-то заранее знал результат.
— Невозможно.
Эрвин положил документ на стол.
— Вы уверены, что это именно запись союза?
Регистратор облизнул губы.
— Да. Код формы здесь.
Он указал на символ в верхнем углу.
— Это первичное определение истинной пары.
Я почувствовала, как всё случившееся в Зале перестраивается в голове. Два слоя метки. Служитель, который знал, что такое центральная печать. Попытка заставить меня немедленно подтвердить связь. Исчезновение знака. Запись о смерти. И теперь документ, согласно которому союз с Эрвином появился задолго до того, как мы сегодня впервые увидели друг друга.
— Подождите, — сказала я. — Этот лист точно сегодняшний?
— Бумага выдана сегодня утром, — ответил регистратор.
— Можно проверить?
— У каждого листа есть номер партии.
Он указал на край. Номер соответствовал сегодняшней выдаче.
— Тогда старую дату перенесли не с этого листа, — сказала я.
Эрвин сразу понял.
— Из другой записи.
— Да.
Регистратор побледнел ещё сильнее.
— Но система не переносит старые данные в первичную форму, если нет исходной карточки.
Мы с Эрвином посмотрели на него.
— Какой карточки? — спросила я.
Мужчина понял, что снова произнёс больше, чем собирался.
— Регистрационной.
— Вы сказали, что запись создаётся только во время церемонии.
— Да.
— Тогда откуда может взяться исходная карточка?
Он молчал. Эрвин произнёс:
— Отвечайте.
— В некоторых случаях предварительные сведения создаются заранее.
— Каких?
— Наследственные соглашения, государственные ограничения, особые решения Совета…
— Истинность входит в этот список?
— Нет.
— Тогда почему у нашей записи есть источник восемнадцатилетней давности?
— Я не знаю.
На этот раз я ему поверила. Он выглядел не виноватым. Испуганным. Эрвин взял документ.
— Где хранится исходная карточка?
Регистратор покачал головой.
— Здесь её нет.
— Где?
— Если запись настолько старая, она должна находиться в центральном архивном фонде.
— Палаты?
— Нет.
Эрвин неожиданно замолчал.
— Где тогда? — спросила я.
Он посмотрел на дату ещё раз. Его лицо стало очень серьёзным.
— В Имперском архиве.
— И мы можем туда попасть?
— Я могу.
— А я?
— После сегодняшнего события вам будет сложнее войти куда-либо, куда Палата не хочет вас пускать.
— Очень вдохновляет.
— Поэтому нам нужно отправиться раньше, чем появятся официальные ограничения.
Регистратор испуганно посмотрел на дверь.
— Лорд Кастен, Палата уже наверняка…
Эрвин поднял руку. Мужчина замолчал. Я снова посмотрела на исправленную дату. Восемнадцать лет. За восемнадцать лет до сегодняшнего определения кто-то уже внёс в систему связь между Сольвейг Эсмар и Эрвином Кастеном. Не предсказал. Не предположил. Зарегистрировал. Я медленно повернула документ так, чтобы старые цифры снова легли под боковой свет.