Истинность отменяется, дракон! (СИ), стр. 9

— И вы хотите сказать, что жили там до того, как очнулись в доме Эсмар?

Я медленно кивнула. Эрвин смотрел долго.

— Нет.

Я почти рассмеялась.

— Теперь ваша реакция гораздо привычнее.

— Я не говорю, что вы лжёте.

— А что говорите?

— Что объяснение невозможно.

— Сегодня прекрасный день для невозможного.

— Даже после произошедшего в Зале существуют пределы.

— Вы их лично устанавливали?

— Нет.

— Тогда почему уверены?

Он провёл пальцем по краю стола.

— Душа не меняет тело.

— Откуда вы знаете?

— Потому что после смерти душа уходит за Грань.

— Вы это видели?

— Нет.

— Проверяли?

— Сольвейг.

— Простите. После Реестра у меня возникло нездоровое недоверие к утверждениям «так было всегда».

Эрвин неожиданно не рассердился. Напротив, взгляд стал задумчивым.

— Вы действительно разговариваете иначе.

— Чем Сольвейг?

— Я не знал её лично.

— Тогда с кем сравниваете?

— С женщинами этого круга.

— Очень научный подход.

— А вы слишком спокойно относитесь к тому, что я вам не верю.

— Потому что сама не уверена, как это произошло.

Он поднял глаза.

— Что последнее вы помните до появления здесь?

Я почувствовала, как память попыталась вернуть знакомую комнату, свет над рабочим столом, раскрытые страницы. Я остановилась раньше, чем образ стал слишком отчётливым.

— Работу.

— Какую?

— Восстанавливала старые документы.

— Это объясняет метку.

— Возможно.

— Что произошло потом?

— Не знаю.

Это была правда, хотя и не вся. Последние часы прежней жизни я помнила обрывками, и сейчас совершенно не хотела раскладывать их перед мужчиной, которого знала меньше часа. Эрвин заметил паузу.

— Вы что-то скрываете.

— Конечно.

Он приподнял бровь.

— Очень откровенно.

— Мы знакомы около часа. Вы ожидали получить все мои секреты из-за того, что магический Камень ненадолго нарисовал одинаковые узоры на наших руках?

— Нет.

Ответ последовал сразу. Я удивилась.

— Тогда почему спрашиваете?

— Потому что ваш секрет может быть связан с тем, что произошло.

— А ваши секреты?

— Что с ними?

— Если это расследование, предполагающее полную откровенность, я хотела бы понимать правила.

— Я не прошу полной откровенности.

— Вы буквально пытаетесь выяснить, кто я.

— Это несколько отличается от вопросов о любимом цвете и детских воспоминаниях.

— Вот видите. Уже устанавливаете границы допустимого.

На этот раз он тихо рассмеялся. Звук оказался неожиданно приятным. Я тут же напомнила себе, что мужчина передо мной всё ещё потенциально связан с одной из самых странных загадок моей новой жизни. Помогло не очень.

— Хорошо, — сказал Эрвин. — Я не буду требовать того, что не связано непосредственно с Реестром.

— Уже лучше.

— Взамен вы отвечаете честно, если вопрос связан.

— Если сама знаю ответ.

— Согласен.

— И вы тоже.

Он подумал.

— Согласен.

Вот так, совершенно неожиданно, мы заключили первую договорённость. Без магии. Без Камня. Просто словами. И мне почему-то это понравилось гораздо больше, чем весь ритуал истинности. Эрвин встал.

— Теперь нам нужен документ.

— Какой?

— Временная регистрационная запись сегодняшнего определения.

— Она уже существует?

— Должна.

— Даже если подтверждение не завершено?

— Реестр фиксирует первичное совпадение до окончательной записи.

— Где?

— У дворцового регистратора.

— И вы думаете, там будет что-то полезное?

— После сегодняшнего я не собираюсь предполагать, что всё бесполезно, пока не посмотрю.

— Учитесь.

Он бросил на меня взгляд.

— У кого?

— Пока затрудняюсь ответить.

Дворцовый регистратор находился двумя этажами ниже. По дороге я узнала, что имя Эрвина Кастена действительно открывало двери почти так же эффективно, как магические печати. Люди кланялись. Служители освобождали проход. Один мужчина, увидев нас вместе, сначала посмотрел на пустое запястье Эрвина, потом на моё и едва не столкнулся с колонной.

Новости распространялись быстро.

— К вечеру о произошедшем будет знать половина столицы, — заметила я.

— Раньше.

— Утешили.

— Вы переживаете?

— Мне не нравится становиться центром общественного внимания.

— Это плохо сочетается с вашим поведением в Зале.

— Я пыталась не испортить себе остаток жизни. Популярность была побочным эффектом.

— Разумное объяснение.

— Вы всё время оцениваете, насколько я разумна?

— Сейчас — да.

— Почему?

Он посмотрел прямо перед собой.

— Потому что одна из версий происходящего заключается в том, что неизвестная женщина каким-то образом заняла место Сольвейг Эсмар.

Я остановилась. Эрвин прошёл ещё шаг и тоже остановился.

— Приятно, что вы говорите это так спокойно.

— Предпочитаете панику?

— Нет. Просто пытаюсь понять, насколько близко вы подошли к мысли приказать меня запереть.

— Достаточно далеко.

— Почему?

Он повернулся ко мне.

— Потому что если бы вы намеренно заняли её место, сегодня в Зале вы сделали всё возможное, чтобы привлечь к себе внимание.

Я задумалась.

— Убедительно.

— К тому же вы могли завершить подтверждение и получить официальный союз с домом Кастен.

— Заманчиво?

— Для многих.

— А я всё испортила.

— Именно.

— Значит, преступник из меня неудачный.

— Либо чрезвычайно сложный.

— Спасибо.

Мы пошли дальше.

— Есть ещё дракон, — добавил Эрвин.

— Который считает моё тело знакомым.

— И не считает вас угрозой.

Я повернулась к нему.

— Он умеет определять угрозы?

— Обычно очень хорошо.

— А если я просто прекрасно притворяюсь?

— Тогда у вас редкий талант.

— Это был комплимент?

— Наблюдение.

— У вас с ними проблема.

— Какая?

— Они звучат подозрительно похоже на комплименты.

Эрвин открыл передо мной дверь.

— Не привыкайте.

Регистрационная палата оказалась куда менее впечатляющей, чем Зал Истинности. Низкий потолок, ряды шкафов, длинные столы и люди, занятые бумагами. Никакой величественной магии. Только маленькие светящиеся печати на стенах и металлические пластины возле каждого рабочего места. Мне сразу стало спокойнее. Документы, даже магические, были территорией, где я хотя бы понимала принцип.

К нам поспешил пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородой.

— Лорд Кастен. Мы уже получили сообщение.

— В этом я не сомневался.

Регистратор нервно посмотрел на меня.

— Госпожа Эсмар.

— Пока ещё да.

Мужчина моргнул. Эрвин тихо произнёс:

— Не помогаете.

— Вы тоже заметили?

— Сложно не заметить.

Регистратор явно решил не выяснять, о чём мы говорим.

— Чем могу быть полезен?

— Мне нужна временная запись определения, произведённого сегодня между Сольвейг Эсмар и Эрвином Кастеном.

— Она должна быть в системе.

— Не копия из центрального списка. Бумажный экземпляр.

Мужчина помедлил.

— Обычно они никому не требуются.

Я улыбнулась.

— Сегодня у вас необычный день.

Он посмотрел на Эрвина. Тот даже ничего не сказал. Регистратор тяжело вздохнул.

— Подождите.

Он ушёл между шкафами. Я проводила его взглядом.

— Иногда этого достаточно?

— Я предупреждал.

— Надо будет потренироваться.

— Сначала потребуется репутация.

— Жаль. Надеялась освоить к ужину.

Через несколько минут регистратор вернулся с тонкой папкой.

— Вот сегодняшняя первичная запись.

Эрвин взял её, но сразу передал мне.

— Вы лучше смотрите документы.

Я не стала спорить. Лист оказался плотным, кремовым, с тремя столбцами символов. Сверху:

СОЛЬВЕЙГ ЭСМАР.