Водяной 4 (СИ), стр. 42
— Михаил Анатольевич, — обратился я к Лешему. — А справа от нас, это Колдухинские сады?
— Ну да, дальний край. А здесь и правда, ботаники были, — ответил Леший, поправляя шапку. — Кусты свои дурацкие разводили. К сожалению, ничего секретного, ничего для меня полезного, интересного и экзотического. Фуфло, и даже им, как я погляжу, заниматься перестали.
Ядвига не обращала внимания на нас, прошла к забору и присела. Её пальцы ловко разрыли снег, обнажая скрытые под сугробом сухие стебли.
— Это для вас, медноголовых, ничего особенного, — усмехнулась она, поднимая растение. — А для бабушки — целый клад. Вот, например, «Иван-да-Марья». И вот ещё болиголов… зверобой и по мелочи, — она подняла голову, отряхивая с выцветших травинок снег. Глаза её озорно блестели. — Это вам, несведущим, не просто травки. «Иван-да-Марья», к примеру, — это связь между миром живых и мёртвых.
Любопытная травка, отметил я мысленно. Надо бы полистать магические книги, почитать подробнее.
— Вон, гляньте, — Ядвига подняла руку, указывая куда-то за забор.
За забором простиралась земля, которую с одной стороны огибали поля, а с другой — межа с садами. Территория представляла собой небольшой естественный амфитеатр, мягко спускающийся вниз, совсем не похожий на крутой овраг, а скорее на уютную лощину, густо покрытую многолетними растениями, которые росли совершенно беспорядочно и бессистемно.
Посреди этого буйства располагался невзрачный кирпичный домик. Он одиноко стоял, окружённый диким нагромождением кустов и деревьев.
Сад, если это был сад, наверное, когда-то был красив, но сейчас выглядел как декорация к фильму ужасов.
— Слушай внимательно, Вадим, — Ядвига встала, отряхивая юбку от снега. — Я на эту сделку не напрашиваюсь, однако коль уж твоим людям так важен их первенец, то мне вот этот домишко подойдёт. Переберусь туда, обстроюсь, порядок наведу. Ваша задача вместе с родственничками добыть мне его. Таково моё предложение.
Я прищурился:
— Ядвига Дорофеевна, а Вам не кажется, что за одно простое проклятие целый дом — это малость дофига?
На мои слова она только ухмыльнулась. Потом присела на корточки, быстро очертила круг на снегу, а от него стрелу, указывающую прямиком на дом. С ближайшего куста сорвала несколько пожухлых листочков, бросила их в центр круга. Что-то пробормотала, и я услышал странный звук — словно где-то далеко раздался звонкий треск льда. Она достала тяжёлую металлическую зажигалку с символом «Harley-Davidson», и крутанула колёсико. Листочки сухие мгновенно вспыхнули, ярким, почти белым светом. На мгновение от них даже потянулась вверх струйка белого дыма. Но тут, словно внезапный порыв ветра сдул листы из круга, огонь исчез, оставив после себя лишь лёгкий пепел, смешивающийся со снегом.
— А что⁈ Это многое объясняет! — воскликнула ведьма.
Её глаза блестели насмешкой, но в глубине зрачков мерцало что-то опасное, как отблеск далёкой молнии на горизонте.
Мы с Василисой только молча переглянулись.
— А на твой вопрос, Вадим… Не просто дом, а конкретно этот дом и весь участок. И нет, не кажется мне, Вадим, что это дофига. Потому что… Знаешь, я ни на чём не настаиваю. Хотите, сделаем так, не хотите, то приятно было иметь дело. Но! Ежели вы всё же решитесь его для меня выкупить… То есть важная деталь. Он мне нужен «чистым».
— Это как, «чистым»? Клининг заказать? — я попытался улыбнуться, хотя в голосе мелькнула нотка раздражения.
Она засмеялась, низко и чуть хрипло, как подобает истинной ведьме.
— Э, нет, не клининг, — её тон стал почти нежным. — Поверь мне, отмою я его сама. Имею в виду без обитателей, милок. Обитатели мне не нужны.
— Жильцы? — переспросил я, прищурившись — По-моему, там никто не живёт.
Её улыбка стала шире и я почувствовал себя школьником, которого поймали хулиганы.
— Вот тебе каламбур, — она чуть подалась ко мне, и я уловил от неё запах ароматизированных сигарет. — В доме никто не живёт. Но в нём «кто-то не живёт». Понял? Не понял? Ну, ничего, разберёшься, чай, не первый день на свете, не первый век. Всё услышал, касатик?
Я лишь молча кивнул, прикидывая, под каким соусом подать эту информацию Борису Сергеевичу. Выкупить ботаническую станцию мне не по силам и не по деньгам.
— Вот и славно. А теперь вези бабушку в райцентр. Поеду обратно в свою обитель на автобусе.
— Может быть, Вы… — начал я, но она тут же оборвала меня, не дав договорить.
— Знаю, знаю, что ты хочешь пригласить меня погостить. Но я сразу отказываюсь. Устала я. Но вы с Василисой молодцы, спасибо, люди добрые, что сопроводили меня, показали… — она махнула рукой в сторону дальних полей, заросших пустырём. — Может, это ботаническое местечко среди ваших заброшенных садов мне и подойдёт. Глядишь, корни пущу.
Я не знал, шутит она или говорит серьёзно.
— Ну, спасибо, Ядвига Дорофеевна, — выдавил я, — хотя бы за такое предложение по Ярославу.
Вечер.
Василиса сидела на диванчике и задумчиво вертела в руках пустую чашку.
Перво-наперво, после того как мы отвезли Ведьму в райцентр (спасибо, что не потребовала довезти её до Краснодара), мы вернулись домой да заварили вкусного чая.
Ночь чёрным пятном заполнила окна. Глядя в темноту, я подумал, что давно следовало обзавестись шторами. Или рулонные жалюзи повесить, пожалуй, так даже будет проще. А пока любой прохожий с улицы может нас увидеть, если подберётся поближе.
Руслан, судя по звукам, дрых внизу, в подвале. Его можно было услышать, если немного напрячь слух: где-то в глубине дома раздавалось приглушённое, довольное милое посапывайте.
Тишину нарушил едва слышный звук скрипнувшей ступеньки. Я поднял взгляд и встретился глазами с Кузьмой, который, как всегда, бесшумно появился из тени. Его огромные глаза блестели, он смотрел на Василису.
— Рад видеть Вас, прекрасная Василиса, — Кузьма поклонился театрально с преувеличенной грацией. — Ваш облик, как всегда, вселяет в меня свет и счастье. Ну и тебе привет, Вадим, — добавил он, небрежно помахав рукой. — Докладываю: Руслан вернулся и спит, как положено барсуку. Ему можно только позавидовать.
— Здорово. А мы тебе из Сочи печенья привезли, — ответил я. — Слушай, Кузьма, скажи, пожалуйста, вот о чём. Там в полях, на краю садов, стоит заброшенный дом. Ботаническая станция или что-то в этом роде. Ты там когда-нибудь бывал?
Кузьма некоторое время молчал, явно обдумывая вопрос.
— Нет, — наконец произнёс он. — Это слишком далеко. Даже когда вы рассуждаете о Пескоскладе, то я и там никогда не бывал. Это вне моей, как бы сказать… сферы.
— А на кирпичном заводе? — уточнил я.
— На заводе? Я был в тех зданиях пару раз, там есть несколько старых зеркал. Но мне там очень неуютно. Это место не дом. Оно чужое, холодное. А я живу в пространстве домов, Вадим. Так что нет, туда я не хожу. Это очень… как сказать? Чуждое мне пространство. Фу-фу-фу. Даже думать о нём неприятно.
— Понял, — кивнул я. — Прости, что любопытствую. Просто у меня раньше никогда не было друзей-домовых.
Кузьма приосанился и заулыбался:
— Ну, мне приятно слышать, что ты назвал меня другом, Водяной. А теперь… Давай печенье, а я пойду попробую пройти ту чёртову миссию с вертолётиком в GTA. Второй день мучаюсь.
Глава 19
Не смешно
— Ты думаешь, что загадка Ядвиги про дом касается нежити? — спросил я у Василисы, когда Домовой ушёл.
Пока она обдумывала ответ, начал нарезать лук для соуса Болоньезе. Нож мерно застучал по доске, превращая его в мелкую крошку. Глаза сразу защипало, но я был готов терпеть. Блюдо будет готовиться три часа, мы многое сможем обсудить.
— Именно так это выражение про «не-живёт» я и поняла. Но из-за её присутствия, — ответила она, не отрывая взгляда от окна, — я не стала использовать магию. У меня ведь тоже есть кое-какие секреты, в первую очередь от неё. Думаю, надо съездить туда. Проверить. Когда ты в ближайшее время повезёшь Руслана на тренировку?