Водяной 4 (СИ), стр. 29

Влево. Голова охранника послушно повернулась.

Я попробовал поводить монетой из стороны в сторону, его зрачки безошибочно следовали за ней. Он смотрел на монету как загипнотизированный. В этот момент для него не существовало ни банка, ни должностных инструкций, ни зарплаты.

Весь мир заслонял кусочек металла. Он хотел её. Его естество желало её схватить, спрятать, сохранить, забрать себе.

Я убрал монету в карман. Охранник моргнул, наваждение пропало, но голод в его глазах остался. Он растерянно моргнул ещё раз, пытаясь понять, куда исчезло сокровище.

Я наклонился к нему, опираясь о стойку, и сказал тихо, так, чтобы слова услышал только он:

— Мы вечерком придём. Поговорим.

Охранник перевёл взгляд на меня, нахмурил косматые седые брови и возмущённо фыркнул. После чего встряхнул газетой, пытаясь вернуть себе вид важного стража порядка, но я видел, как дрожат его пальцы. Попался.

Я отошёл от столика, чувствуя спиной его тяжёлый, сверлящий взгляд.

— Уходим, — бросил я Василисе.

Мы вышли на солнечную улицу, оставив позади прохладный склеп банка.

— Объяснишь, что это было? — спросила она.

— А что тут объяснять? Кладовы́е охраняют клады. Порядочный Кладовой имеет и свой клад, но туда попадают особо ценные вещи и предметы двоедушников. Когда искатель сокровищ ищет клад, он подкупает Кладового небольшой взяткой, чтобы отвлечь внимание сторожа от основных ценностей. Так, мы подтвердили его «класс», а заодно заинтересовали. Он теперь не успокоится, пока мы ему эту монету не отдадим.

Мы прогулялись по округе и буквально в одном квартале от банка наткнулись на отель.

Глава 13

Хранитель

В декабре нетрудно найти свободные номера. Труднее найти отель, который бы не закрылся за зиму. Но центр Сочи — место людное, а отельерам хочется зарабатывать круглый год. Так что в этом отеле, украшенном какими-то листочками и узорами, был и работающий ресепшн, и свободные номера.

Отель назывался «Дом Элронда».

Название обещало эльфийскую величественность и некую древнюю мудрость, однако было вполне стандартным четырёхэтажным уютным строением, зажатым между круглосуточным магазином и салоном тайского массажа.

Внутри пахло сушёной лавандой, было чисто, светло и уютно.

За стойкой был сам хозяин отеля. Это был маленький, кудрявый, округлый человек с проницательными светло-карими глазами, коротенькими ловкими ручками, обаятельный и искренний.

Он носил жилетку с вышитым на ней листом, при этом от него пахло печным дымом и выпечкой, что усиливало ощущение, о том, что он якобы — хоббит.

Вообще-то наш радушный хозяин был Домовы́м. Настоящим, старым Домовым, который, как и многие, поселился в Сочи. Кстати, судя по интерьеру, названию заведения и одежде, всерьёз увлекался произведениями профессора Толкина.

Мы с Василисой не подали виду, что распознали его природу.

Правила Маскарада — это и закон, и вопрос про вежливость. Ты не тычешь пальцем в двоедушника, если он сам не хочет быть узнанным. При этом делаешь вид, что тоже просто человек. Так личное пространство обоих сторон остаётся нетронутым.

— Добро пожаловать в Ривенделл, путники, — продекламировал он неожиданным звучным басом. — Завтрак с семи до десяти. Второй завтрак — по запросу.

— Благодарим, мастер эльф, — кивнул я.

— Я мастер Тук, хоббит, с Вашего позволения! — с достоинством откликнулся хозяин отеля и подмигнул мне.

Василиса только хмыкнула, но в её глазах заплясали весёлые искры. Мы получили ключи от номера на втором этаже «Дома Элронда» — просторной комнаты с двумя кроватями и огромный балконом, за которым был вид на море, часть внутреннего двор отеля, одинокий кипарис и парочку раскидистых инжиров.

Хозяин отеля дал мне доступ к небольшой собственной парковке заведения, что позволило мне перегнать автомобиль поближе.

Вечер опустился на Сочи быстро, закат растаял над горизонтом, поразив воображение сочными красками.

Воздух стал холоднее, температура опустилась до восьми, против плюс пятнадцати днём. Прохлада освежала кожу не сыростью и не леденящим ознобом, а мягким дыханием южного города.

Мы с Василисой расположились на балконе. Внизу, во дворике, освещённом фонарями, стилизованными под эльфийские светильники, собралась компания.

Хозяин-Домовой сидел во главе стола. Рядом с ним суетилась женщина с добрым лицом, такая же низенькая и, несомненно, тоже из «наших», Домова́я, нашедшая себя в гостиничном бизнесе.

Остальные были людьми. Обычными, смертными людьми, но явно друзьями отельеров. Они разложили на столе карту, расставили фигурки, пошептались и стали кидать игральные кубики.

Из портативной колонки лилась музыка Говарда Шора. Скрипки плакали о падении Нуменора, а люди степенно попивали горячий чай из большого медного самовара.

— Двадцатка! — восторженно воскликнул парень в очках. — Наношу критический удар по троллю!

Домовой улыбнулся, и в этой улыбке была и радость от той жизни, что живёшь и искренняя симпатия к игроку.

— Они счастливы, — тихо сказала Василиса, опираясь локтями на перила. — Смотри, Вадим. Им не нужно знать, что магия реальна. Людям достаточно игры.

— Меня удивляет другое, — ответил я, глядя на то, как сам домовой двигает фигурку орка с дубиной. — Домовой увлечён этой игрой не меньше, чем они. Фактически, это — домовой-толкинист. Мир сошёл с ума или просто я стал слишком старым?

— Ты просто ворчливый почтальон. Я не вижу противоречий, — пожала плечами Василиса. Ветер шевелил выбившиеся из её косы пряди. — То, что ты знаешь о мире чуточку больше, чем люди, не значит, что тебе должны перестать нравиться истории. Мифы, основанные на реальных фактах, не такие уж и добрые. А если ты хочешь именно веселья? Тебе не кажется, что люди и двоедушники заслуживают права на радость, на отдых, на счастье? Чем это плохо, независимо от того, человек ты или нет?

— Да я… Ты права, они счастливы и это хорошо. Это у меня скорее от удивления. Хотел бы сказать, что «в наше время такого не было», но это действительно звучит по-стариковски. Сейчас тоже моё время и оно такое, какое есть. Предлагаю вернуться к поиску нашего дракона, — сказал я, отворачиваясь от идиллии внизу. — Отделение банка закрылось час назад. К гадалке не ходи, наш двоедушник остался там на дежурстве.

Мы выскользнули из отеля, стараясь не скрипеть ступенями, чтобы не нарушить ход битвы за Средиземье во дворе.

— До сих пор не понимаю, чем он нам поможет, — почти шёпотом сказала Василиса. Но я всё слышал.

— Дело вовсе не в золоте, а в том, кто им владеет — ответил я. — А цифры… Цифры — это просто новая форма богатства. Не похоже, чтобы это смущало Кладового. Того и глядишь, доживём до момента, когда он будет охранять сервера с биткойн-кошельками.

Вечерний Сочи пропитывался ароматами моря, обдувался лёгким ветерком и гудел сигналами машин.

Отделение банка было тёмным, превратившись в силуэт самого себя.

Тёмное стекло, металл обшивки, одиночный мигающий красный огонёк сигнализации — глаз циклопа, который никогда не спит.

Внутри было тихо. Это правильно. Деньги любят тишину.

Я подошёл к стеклянным дверям, огляделся, а потом сделал вид, что споткнулся. Это было актерство, недостойное даже сцены сельского клуба, настолько ненатуральное в исполнении, однако мне не нужны были аплодисменты.

Главное, что в ходе своей акробатики я «случайно» выронил из кармана монету.

Тяжёлый кругляш звякнул об искусственные булыжники и замер. Звон был негромким, но для кое-кого он прозвучал как пушечный выстрел.

Для того, кто ждал этот момент, звук был чистым, долгим и манящим, как у сирен, призывающей моряков, обещая им неземные ласки.

Я присел и не спешил поднимать монету.

Просто, сделав вид, что завязываю шнурок, начал терпеливо ждать.

— Думаешь, он придёт? — прошептала Василиса. — Не боишься, что вместо кладового прибудет ГБР?