Зверолов. Том 2 (СИ), стр. 32

Кроме того, в машинном отделении находился шлюз и примыкающая к нему риггерная — комната хранения скафандров. Отсюда же выпускался и трап.

Средняя часть, занимающая шестьдесят процентов объема — биокупол, в котором, собственно, и перевозят животных. В нем можно установить любую силу тяжести и состав атмосферы, а также разделить на климатические зоны и создать в каждом вольере отдельный микроклимат. Вместо решеток — силовые поля. Кормушки автономные, синтезирующие пищу в соответствии с потребностями добычи, есть система автоуборки, а обслуживанием занимаются специальные дроны.

Еще в биокуполе находился научный отсек — с ксенобиологической лабораторией, обширным лазаретом, криокамерами и генетическим архивом. Умершую добычу полагалось замораживать. Если кого-то не получалось взять живым — брали хотя бы генетический материал.

— А это что? — спросила Стувейра Иржичкову, кивая на странную деревянную палку с пучком веревок на конце. — Какой-то прибор? Или оружие?

— Штрафная швабра, — хмыкнула Иржичкова, странно изгибая губы. — Вот Гедре с ней хорошо знакома… правда, Гедре?

Настраивающая вольеры Дауканте изогнула брови и надула губы в непонятном жесте.

Верхняя же часть «Нимрода» занимала всего десять процентов объема и служила жилым отсеком и центром управления. Тут находились корабельный мозг, рубка, обеспечивающий инфосеть квантовый транслятор, уютная кают-компания, баня, камбуз и тренажерный зал. И каюты, конечно — восемь штук, из которых три пустуют. Прежде пустовали и все четыре — запас предназначен для стажеров или гостей. С кораблями-звероловами иногда летают гости — ученые, киносъемщики или просто попутчики, которым нужно на ту же планету, а рейсового звездолета ждать долго.

И, конечно, сквозь весь звездолет проходит шахта лифта.

Пока «Нимрод» в космосе, всю работу выполняют корабельный мозг и бортмеханик. Этот тощий марсианин вообще редко выбирался из машинного отделения. Капитан же, киперы, а теперь еще и Стувейра до высадки на планете могли отдыхать — так что она убивала время за игрой в го, купанием в бассейне, занятиями на магнитных тренажерах и просмотром земных фильмов на голопроекторе.

Правда, земные фильмы казались ей блеклыми, обесцвеченными. Земляне — дальтоники, в их глазах всего три цветовых рецептора вместо нормальных четырех, и именно на такое убогое зрение настроены их визоры, мониторы, голографизаторы и прочие приборы, передающие изображение.

Но как-то убивать время было нужно.

Десять дней. Не так долго, как пришлось лететь с Осора на Землю, и все же полет успел Стувейре наскучить. Когда «Нимрод» вышел из гиперпространства, она выдохнула с облегчением и принялась одеваться.

Не так, как земляне. Она немного поносила их одежду, пока проходила инструктаж и летала на «Ахаве», но перестала, как только убедилась, что земные обычаи этого не требуют. Просто в рабочее снаряжение, ременную сбрую, чтобы размещать на теле оружие и инструменты.

И облегченную инфотиару — прототип, совмещенный с инфами землян. Эта штука похожа на какой-то уродливый костяной шип, который теперь торчит над головным гребнем, но это временно. Стувейру заверили, что к ее возвращению на Землю уже будет готова окончательная версия, практически невидимая.

По стандартному земному времени было 01.03.73, 10:31 UT. Первое число означает день, второе — месяц, третье — последние две цифры года. У землян сейчас 2473 год от рождения то ли древнего проповедника, то ли выдуманного божества — Стувейра не интересовалась подробностями. Она пристально смотрела в панорамное окно, где на глазах увеличивалась Терра Нова, что на одном из старых языков землян означает «Новая Земля».

— Говорит «Нимрод», корабль-зверолов Венерианского зоопарка, шестеро человек экипажа, — произнес Троост, установив связь с планетарным лесничеством. — Прошу разрешения на посадку.

— Слышу вас, «Нимрод», — донесся из динамика взволнованный голос. — Посадку разрешаю и прошу поспешить. У нас ЧП, срочно нужна помощь.

Стувейра посмотрела на капитана. Судя по нахмуренным бровям — ответ нестандартный, обычно его приветствуют не так. Она подождала, но Троост ничего не сказал, а только скомандовал Пак Ёну приземление.

Терра Нова похожа на родную планету землян… хотя климат тут скорее как на Осоре. Зон вечной мерзлоты нет, а половина суши покрыта влажными джунглями. Открыта она пятьдесят семь лет назад, кораблем-пионером «Федором Конюховым», и уже тридцать лет является кандидатом на колонизацию. Но у землян и так целых двадцать две колонии, а желающих переселиться на далекие звезды не слишком много, так что Терра Нова по-прежнему числится в запасных. Построено на ней только планетарное лесничество, в котором работает всего десять человек, да и те постоянно сменяются.

— У вас на каждой планете такое лесничество? — спросила Стувейра, пока они с Троостом шагали сквозь тропический ливень. — Это чтобы обозначить, что планета ваша?

— М-м-м… да нет, — немного растерялся зверолов. — Мы не претендуем на владение. Хотя… честно говоря, даже не знаю. Это просто научно-исследовательские и природоохранные станции.

— Ну-ну, — скептически сказала серранка, наклоняясь к земле. — О, я поймала тебе первое животное.

— Это не животное, — ответил Троост, поглядев на червеобразное существо. — Это ягода червеплодника.

— Но она двигалась. Я могу поклясться.

— Ягоды червеплодника обладают примитивными «мышцами». Созревая, они отлетают от куста, а потом «ползут» подальше, пока не иссякнет «запал». Но в остальном это просто ягоды, и довольно вкусные. Попробуй.

— Воздержусь, пожалуй, — сказала Стувейра, разглядывая все еще извивающегося «червя».

— Зря, — взял его Троост, отправляя в рот. — Очень вкусно.

«Нимрод» сел близко от лесничества, но все-таки не вплотную. В этих широтах был пик сезона дождей, и земля превратилась в раскисшую грязь. Дождь лил штормового уровня, дул ураганный ветер, так что Троост и Стувейра даже увеличили вес в полтора раза, чтобы не падать, а в климат-контролерах включили влагоотталкивающее магнитное поле.

Для здешних мест такая погода — норма, и даже лесничество стояло на высоких сваях. Мощные платформы поднимали над землей пять шестигранных модулей, соединенных мостами. Троост на ходу пояснил Стувейре, что один из них — научный отсек, второй — обсерватория, третий — склад, четвертый — технический отсек, а пятый — жилой блок. Силовой купол был отключен, дождь поливал сами крыши и посадочную площадку, на которой мокли три флаера. Сквозь ночь светил сигнальный маяк.

Обычно Троост садился не настолько близко к лесничеству. Вокруг него фауна обычно скуднее, чем в других местах — земляне стараются животных не беспокоить, но тех все-таки отпугивают чужеродная постройка, непонятные двуногие, полеты на флаерах. Да и корабль-строитель обычно наводит шороху, пока возводит здание.

Но в этот раз Трооста недвусмысленно попросили поспешить, так что корабль-зверолов приземлился всего в километре от лесничества, неподалеку от отдельно стоящей метеорологической станции. Они со Стувейрой даже пошли пешком — это было быстрее, чем ждать, пока Таркас приготовит флаер.

— Что там может быть? — с подозрением спросила серранка, когда они вступили на подъемную платформу.

— Что-то экстраординарное, — ответил зверолов. — Они молчат. Но лучше быть готовыми ко всему — это чужая планета, а они порой преподносят невероятные сюрпризы.

Стувейра молча отключила предохранитель бластера. Троост выдал ей стопер, земной транквилизирующий пистолет, а вот бластер она оставила собственный. Правильно он называется плазменным импульсным бластер-карабином «Хассер-12». Он компактнее винтовки, но мощнее пистолета, со слегка искривленным стволом (для удлинения разгонного канала) и обладает редкой убойной силой.