Зверолов. Том 2 (СИ), стр. 31
— То есть они здесь не в первый раз, — медленно кивнул космократор.
— Скорее всего, они возвращаются через каждые… сложно пока сказать, с какой периодичностью это происходит, но не меньше семи-восьми веков, иначе их предыдущий визит был бы замечен астрономами. Они долетают до окрестностей Солнца или даже его самого и там… мечут икру. По всей видимости, все те условия, что непригодны для их постоянной жизни, необходимы для созревания их потомства. Появившись на свет, оно вернется в Саргассову туманность, и круг жизни замкнется.
— И что вы предлагаете делать?
— Решать вам, космократор, — ответил дедушка. — Но я вижу только два варианта. Позволить им сделать то, что они хотят, или уничтожить их без остатка. Не думаю, что они согласятся на компромисс.
Воцарилось тяжелое, зловещее молчание, Несколько минут космократор Штауфенберг принимал решение. Но в конце концов он разомкнул губы и произнес:
— Рыымэху, отзовите флот.
— Пропустить? — хрипло спросил жуткий омар.
— Да. Похоже, они метали здесь икру задолго до того, как первый человек взял в руки каменный топор. Пусть продолжают.
Убийство в лесничестве
Стувейра дир Тессарра изучала внутреннее устройство «Нимрода». Она изучала его десятый день, но продолжала находить что-то новое.
Корабль-зверолов оказался устроен совсем не так, как все звездолеты, на которых она бывала прежде. Звездолеты землян вообще сильно отличались от серранских, но «Нимрод» отличался и от них.
Тот же «Ахав» — просто рабочая машина, огромный космический экскаватор. На аналогичном Стувейра однажды вела расследование, когда один грязевылуп стал мутить с накладными для рудовозов. Ее тогда приписали к экипажу в качестве мастера по керамике, который ищет уникальную минеральную глину… забавная вышла история, хоть и пришлось в конце пристрелить парочку отбросов.
Но здесь такое вряд ли случится. Экипаж «Нимрода» состоит всего из пяти человек и ни один не похож на того, кого однажды придется пристрелить.
Капитан-зверолов, уже известный ей Маартен Троост. Бортмеханик, очень высокий и очень худой альтерчеловек Урс Таркас. И два кипера, обе женщины — Богуслава Иржичкова и Гедре Дауканте. Первая — тонкая в кости и ниже среднего роста, с черными перевязанными в пучок волосами. Вторая — немного повыше, с очень большими глазами и желтыми волосами.
Ах да, и еще корабельный мозг Пак Ён, конечно. Эта странная идея, когда некоторые земляне к концу жизни не уходят с достоинством в великую неизвестность, а остаются жить в состоянии одного только мозга, в специальном медицинском ящике размером с комнату. Поскольку существовать в таком виде не очень-то интересно, многие из избравших подобный путь становятся живыми компьютерами, превращаясь в центры управления заводов, космических станций или звездолетов. Фактически это биологические ИИ.
За десять дней Стувейра выучилась играть в любимую игру Пак Ёна — го. Та оказалась несложной — ставь просто белые и черные диски на доску по очереди, вот и все правила. Надо стараться окружать своими дисками как можно большую территорию, мешая то же самое сделать противнику. Кто в конце концов завоевал больше, тот и победил.
Стувейра освоила правила мгновенно, но пока что не выиграла ни одной партии. Ничего удивительного, конечно, ее противник играл в эту игру триста лет, да к тому же он по сути компьютер. Но это помогало развеять скуку, так что серранка не отказывалась.
С бортмехаником она тоже нашла общий язык. Они просто молча кивали друг другу при встречах, и обоих это полностью устраивало. Урс Таркас оказался немногословен, рта без необходимости раскрывать не любил и к появлению в экипаже старшего помощника-инопланетянки отнесся индифферентно.
Кипер Гедре Дауканте оказалась почти такой же новенькой, как и сама Стувейра. При виде серранки она аж окаменела и вытаращилась так, словно увидела гигантского паука или богомола. Реакция была настолько преувеличенной и чрезмерной, что Стувейра заподозрила актерскую игру. Возможно, что Дауканте — тайный агент спецслужб, приставленный за ней наблюдать. Она совсем не похожа, но от этого только подозрительнее, потому что тайный агент и не должен быть похож на тайного агента.
Отчасти подозрения развеяла другая кипер — Богуслава Иржичкова. Она немного рассказала и о себе, и о трусливой подруге. Сказала, что Дауканте всего двадцать четыре года и у нее совсем мало часов налета.
— Гедре с нами только второй вылет, — охотно делилась Иржичкова, показывая Стувейре корабль. — Она заменила Латишу — она стала старшим кипером и теперь работает в зоопарке. Кроме этой Гедре была только в одной экспедиции, на Бахусе, так что совсем неопытная.
— А ты? — спросила Стувейра.
— Я опытная… довольно, — ответила Иржичкова, и ее кожный покров слегка налился кровью. — Это мой восьмой вылет. Я вас… тебя видела на Ла-Форше.
Еще Иржичкова похвасталась, что их «Нимрод» сейчас совсем как новенький. С 2468 по 2471 годы экспедиций не было, потому что он проходил глобальный тюнинг и модернизацию. Все-таки за четверть века, прошедшие со дня его постройки, корабль-зверолов поистрепался, а кое в чем и устарел, так что его отправили на переделку — и дело продлилось дольше запланированного.
Процессом руководил Урс Таркас, так что ему скучать не приходилось, а вот Иржичкова, на эти годы перешедшая на стационарную должность, ужасно хотела вернуться в космос.
— А капитан? — спросила Стувейра.
— И он тоже, разумеется, — сказала Иржичкова. — Он сначала летал с кораблем-пионером, а потом два года сидел на Венере, работал в джунглях Афродиты. А это все-таки не то, что на экзопланетах. Венера слишком хорошо изучена. На «Нимроде» интереснее.
И он вправду оказался внушителен, этот корабль-зверолов. Золотисто-коричневый, имеющий форму полушара, в ширину он был вдвое больше, чем в высоту, а высоту имел пятьдесят четыре термала или шестьдесят пять земных метров. Совсем малыш рядом с громадой «Ахава», он зато был удивительно эргономичен и функционален.
Мог вместить до двух тысяч людей, серранов или других существ примерно таких же размеров. Мог кормить их в течение года без пополнения припасов — а в качестве припасов ему годились любые углеводороды. Мог развить скорость до десяти процентов световой. Мог приземлиться на любой планете без посадочной площадки.
Правда, у него не было вооружения. Это Стувейре показалось странным. На Осоре хотя бы минимальный комплект пушек имеют даже грузовики и пассажирские лайнеры. Но с чужим шипом в охотничий круг не входят, так что Стувейра не стала ничего говорить капитану Троосту. Все равно он не сможет вынуть корабельные орудия из кармана и тут же их установить.
Десять дней «Нимрод» летел в гиперпространстве — и за это время Стувейра досконально изучила новое место работы. Корабль состоял как бы из трех частей. Нижняя часть, занимающая тридцать процентов объема — машинное отделение, треть которого приходилась на гипердвигатель (земляне тоже не научились делать их маленькими), еще треть — на энергетические системы, ионный двигатель и вспомогательные механизмы, а последняя треть — ангар и трюм.
В ангаре спала армия дронов и стояли три флаера — легкий, средний и тяжелый. В трюме хранился годовой запас так называемой пищевой заправки — плотно спрессованной сверхкалорийной субстанции, которую биорепликатор превращает в любое кушанье, рецепт которого есть в базе данных.