"Фантастика 2026-175". Компиляция. Книги 1-19 (СИ), стр. 1021

Наверняка Рахметов все понял, еще когда увидел меня между палатками. По снаряжению, по взгляду, по ботинкам в руке — но только теперь окончательно убедился, что князь то ли задумал очередной безумный трюк, то ли попросту спятил.

И скорее — второе. От здешнего фона крыша ехала у всех.

— Ваше сиятельство, — проговорил Рахметов — медленно и осторожно, будто подбирая каждое слово, — ради Матери, скажите, что вы не собираетесь…

— Собираюсь, поручик. — Я остановился. — Рассчитывал, что вы узнаете об этом чуть позже, но раз уж мы оба здесь — прошу, сделайте вид, что ничего не видели. Так… так будет лучше. Для всех.

— Исключено. — Рахметов шагнул вперед и встал на моем пути — спокойно, без суеты. — Я не могу позволить вам убить себя, Игорь Данилович. А именно это вы, похоже, и задумали.

— Очень надеюсь, что нет, — вздохнул я. — Так или иначе, я все еще вправе приказывать.

— В таком случае я ослушаюсь приказа. — Рахметов усмехнулся — едва заметно, одними губами. — Готов ответить по всей строгости. Вернитесь обратно, ваше сиятельство, и мы забудем об этом разговоре. А на рассвете… — Он покосился на небо, которое и сейчас, в три с лишним часа ночи оставалось белесым, и поморщился. — На рассвете двинемся дальше. И пройдем столько, на сколько хватит сил людям и машинам.

— Бросьте, поручик. — Я поморщился. — Вы не хуже меня знаете, что дальше вам дороги нет. Один я смогу двигаться впятеро быстрее.

— И впятеро быстрее погибнете. — Рахметов не отступил. — Вы сильнее всех Одаренных в лагере вместе взятых, Игорь Данилович, но вам тоже нужно спать и есть, хотя бы иногда. И рано или поздно бесы вас разорвут.

Спорить я не стал — видимо, потому, что он, как ни крути, был прав. Я и в одиночку смогу справиться хоть с дюжиной крылатых тварей. И даже, пожалуй, сумею обойтись без еды… какое-то время. Но усталость рано или поздно возьмет свое.

Впрочем, что это меняет?

— Уйдите с дороги, поручик, — сказал я тихо. — Я все равно сделаю то, что задумал. Нравится вам это или нет.

Несколько мгновений мы стояли, глядя друг другу в глаза. Рахметов — невысокий, скуластый, со штуцером за спиной и лицом человека, готового лечь костьми ради того, что считает правильным. И я — босой, без куртки, с молотом на плече. Такой же упрямый.

Нет. Упрямее. И Рахметову пришлось сдаться. Не сразу — сначала он стиснул зубы и прищурился, будто соображая, хватит ли ему духу схватить меня за руку и остановить… попытаться остановить силой, если придется. Потом плечи опустились, и поручик отступил. На два шага, еще на шаг. Сел на жалобно хрустнувшую подножку грузовика и уставился в землю.

Может, раздумывал. Может, через несколько минут отправится за подмогой, чтобы скрутить спятившего князя.

Плевать. Не догонят. Четверть часа — и я буду уже далеко отсюда.

Я обошел грузовики и двинулся в Тайгу, высматривая впереди ориентиры, которые запомнил еще с вечера. Деревья здесь стояли такие, за корнями без труда скрылся бы человек — огромные сосны, каждая толщиной в дом. Мох на стволах светился бледно-зеленым — то ли собственным светом, то ли тем, что с убийственной щедростью лился с неба, которое отказывалось темнеть даже ночью.

Идти было легко. Мана текла сквозь тело привычным густым потоком, и ноги сами находили, куда ступить — высший аспект вел, как вел с того самого дня, когда мы шагнули за рубежные камни.

— Вот уж не думала, что ты поднимешься так рано. — Насмешливый голос раздался откуда-то справа и снизу. — Не выспался, князь?

Знакомая фигура стояла в тени корней поваленной сосны, почти неразличимая на фоне темной громадины, которая тянула во все стороны кривые отростки, похожие то ли на щупальца кракена, то ли на чьи-то длинные и очень уродливые пальцы. Галка то ли по старой привычке выбрала неприметное место, то ли нарочно пряталась — без всякой магии, как умела только она. Фузея за плечом, нож на поясе, мешок у ног. Плащ, наполовину сотканный из мха, хвои и крохотных веточек, делал ее почти невидимой на фоне Тайги.

Но во взгляде из полумрака плескалось столько ехидства, что я вдруг подумал — она очень даже догадывается, как я провел последние несколько часов.

И хорошо, если только догадывается.

— На том свете отоспимся, — буркнул я.

— Да, пожалуй. — Галка оттолкнулась от дерева и закинула мешок на плечо. — Особенно если отправимся туда сегодня или завтра. Ты готов, князь?

Выглядела она скверно — Тайга за рубежными камнями не щадила никого, и Галка не стала исключением. Осунулась, похудела, а скулы заострились так, будто кто-то натягивал ей кожу на череп, зачем-то решив сэкономить на материале. Но глаза горели знакомым упрямством — пожалуй, даже ярче, чем в тот день, когда мы впервые повстречались.

Она дала слово довести меня до рубежных камней — и сдержала. Древняя громадина, воздвигнутая кем-то тысячу с лишним лет назад, осталась за сотню километров отсюда, но Галка готова была идти и дальше. Хоть до самого края земли, по которой положено ходить человеку.

Хоть за край.

— А к такому вообще можно быть готовым? — Я усмехнулся. — Впрочем, как раз это я и предлагаю выяснить. Пойдем.

Мы двинулись на север — туда, где между исполинскими стволами не было ни тропы, ни следа, ни даже примятого мха. Только ночной полумрак, кое-где мерцающий бледно-зеленым, и тишина, в которой тонули тонули все звуки до единого. Лагерь остался за спиной. Палатки, грузовики, спящие люди — все, что я знал и мог защитить. А впереди не было ничего, кроме Тайги, что с каждым шагом становилась еще темнее и гуще.

Мы прошли, может быть, с полсотни шагов, когда Галка замерла и схватилась за фузею. Впереди, за молодым ельником, что-то затрещало — громко, тяжело, а потом до моих ушей донеслось утробное ворчание, от которого у любого нормального человека подкосились бы ноги.

Ветви с хрустом расступились — и навстречу нам вывалилась огромная туша.

Темный, почти черный мех, по прочности наверняка уже не уступающий доспехам из кресбулата и стали, сияющие в полумраке глаза — и искры из приоткрытой пасти, бело-золотые от первородного пламени. С нашей последней встречи Вулкан вымахал еще. Стоя на четырех лапах, он и раньше доставал холкой мне до груди, а теперь, пожалуй, был почти по шею.

— Ничего себе громадина, — выдохнула Галка, медленно опуская фузею. — Даже страшно… Ну, зато если станет совсем паршиво — на нем можно будет ехать верхом.

— Вряд ли он это одобрит. — Я опустил ладонь на загривок Вулкана, и огневолк с тихим ворчанием ткнулся мне под ребра мордой — горячей, почти обжигающей. — Давай, зверюга, показывай дорогу. Ты ведь знаешь, куда идти?

Вулкан развернулся и затрусил вперед. Неторопливо, то и дело оглядываясь — но уверенно. И прямо на север. То ли я каким-то образом поделился с ним мыслями, то ли огромный огневолк сам чувствовал направление — то место, откуда по Тайге струилась магия, заливая все живое и мертвое на сотни километров вокруг.

А может, он и правда знал дорогу.

Глава 24

— Боги, что это вообще такое?

Галка перелезла через поваленное бревно и подобралась ближе, выглядывая из-за… ну, наверное, ветвей. Мы сидели в чем-то, похожем то ли на вымахавший до размеров небольшой сосны можжевельник, то ли вообще Матерь знает на что. Жесткая сизая хвоя росла так плотно, что сквозь нее едва пробивался свет, а стволы — если это можно было назвать стволами — бугрились наростами, из которых сочилась мутная влага с горьковатым тяжелым запахом.

Растения были до отказа наполнены маной — как и все остальное в здешних краях, от крохотных жуков до тварей размером с трехэтажный дом. Пока это давало им лишь запредельные для южных сородичей габариты, но я нисколько бы не удивился, узнав, что вон тот подозрительный куст на склоне, с ветвями, похожими на раскрытые клещи, не прочь полакомиться чем-нибудь покрупнее мухи.

Птицы нам, правда, если и встречались, то весьма основательные — так что кусту пришлось бы постараться.