Так себе ученица (СИ), стр. 51

— Сейчас гильдия сангвиомагов Касабланки рассматривает троих новых кандидатов на вступление. Двое из них — мои сыновья, а третий — племянник.

— Племянник? Сын вашего брата, этого самого, которого сейчас судят?

— Сын за отца не в ответе. — Хаким развел руками. — Видите ли, Фарук не занимался воспитанием юноши, он вырос под моим присмотром, и я уверен, что по порочным стопам своего отца не пойдет. Увы, Фарук сделался одержим своим могуществом, ключ к которому видел в обладании Клеймом Палача. К сожалению, сангвиомаги склонны к помутнению рассудка. Но, уверяю вас, Фарук понесет суровую кару в самом скором времени. Вы лично будете при этом присутствовать.

Картинка в моей голове наконец сложилась. Я с трудом удержалась от того, чтобы расхохотаться Хакиму в лицо:

— То есть, получается, вы знали, кто преступник, с самого первого дня, пока распинались, как тщательно намерены вести поиски? Просто раз уж вам все равно предстояло выдать брата российскому правосудию, вы заодно порешали свои вопросики? Непонятно только, как вы уговорили обреченного на казнь совершать для вас ритуалы. А, ну да — одним из инициированных стал его сын. Отцовское сердце — не камень, даже у сангвиомага. А потом вашего брата все равно казнят за преступление, совершенное в России. Семь бед — один ответ. Полиция полностью вами куплена. И вот оппа! — у вас три новых мага крови, преступник казнен, а ваша гильдия и лично вы как бы не при делах… А народный гнев безопасно изливается на гоблинов — вот поэтому вы выбрали лавку этого Зарзура, чтобы подкинуть артефакт именно туда? Верно?

— Населению нужно прошуметься… А ваша гипотеза сделала бы честь любому сочинителю криминальных триллеров, — Хаким тонко улыбнулся. — Разумеется, подтверждать ее ни словом, ни жестом я не буду. Однако отрадно видеть, что я не ошибся, сделав ставку на вас.

— Ять, я не лошадь, чтобы вы делали на меня ставку! Послушайте, вы сочли себя всемогущим, но думаете, Государство Российское так это оставит?

— Государство Российское получает ровно то, чего требует, — спокойно сказал Хаким. — Украденный артефакт возвращен. Преступник найден и будет казнен сегодня же. Единственное, что могло бы показаться неудобством — это задержка здесь государева опричника господина Долгорукова, однако едва ли его начальство останется недовольно этим обстоятельством. Да и сам он не в обиде: ведь королевство Магриб взяло на себя все расходы по его пребыванию здесь и вдобавок щедро компенсировало ему потраченное время.

Получается, хитрожопый Хаким всюду подстелил соломки. Действительно, Долгорукова явно отправили по этому отнюдь не первостепенному делу, чтобы избавиться от него хоть на время под благовидным предлогом. И сам он здесь жил в свое удовольствие. Не знаю, насколько официально князь получил вознаграждение — в это я совсем не хотела лезть. Правда, кроме Долгорукова, есть еще я. Но я всего лишь стажер на побегушках, без каких-либо самостоятельных задач и полномочий… а потом, сегодня — финальное испытание, которое я никак не могу пропустить. Выходит, все это просто сойдет Хакиму ибн Аббасу и его гильдии с рук.

— Гая Васильевна, вы видите во мне врага, и совершенно напрасно. Я просто уверенно иду к своим целям — так же, как и вы.

— Ради своих целей я не приношу детей в жертву!

— Уверяю вас, жертвами стали отнюдь не дети. Да, обычно в ритуалах магии крови используют детей — их кровь сильнее, в ней больше нерастраченного будущего. Но, хотите верьте, хотите нет, но эту практику я считаю неприемлемой по этическим соображениям. Все жертвы были пусть и молоды, но уже успели повоевать в Глубинной Африке. Там мальчики берут в руки автоматы «татаринова» в двенадцать лет. Поверьте мне, на счету каждой из этих «жертв» больше смертей, чем было принесено всеми сангвиомагами Магриба за последнее столетие.

Я прищурилась:

— Вы так тщательно раскапывали биографии тех, кого принесли в жертву, чтобы добиться своих целей?

Хаким улыбнулся:

— Любопытно, что, если бы не глубокое почтение к вам, я мог бы адресовать вам тот же самый вопрос. Сколько людей погибло, чтобы вы получили власть на Севере, Гая Васильевна? И прежде чем нажать на спуск, вы тщательно исследовали биографию каждого из тех, кто перед вами стоял?

— Зато я никогда не натравливала толпу на непричастных!

— В самом деле? Что ж, вы еще совсем недолго в большой политике. В отличие от вас, я не буду выступать обличителем, — мягко улыбнулся Хаким. — Однако, хоть вы с упорством, достойным лучшего применения, раз за разом отвергаете мою дружбу, я сделал со своей стороны все, чтобы вы вошли в курс интересующего вас дела и не чувствовали, что вас используют вслепую. Надеюсь, однажды мне это зачтется. А теперь пришло время проследовать в зал суда. Близится оглашение приговора.

Глава 22

Последнее испытание проходит не совсем так, как планировалось

Уголовный суд королевства Магриб оказался на удивление камерным мероприятием. В небольшом, на своей манер даже уютном зале находилось всего-то пара десятков разумных, большая часть из которых — разного рода служащие, делопроизводители и охрана. Я тихо скользнула на свободный стул рядом с Долгоруковым.

— Тебя только за смертью посылать, — буркнул светлейший князь, впрочем, скорее мрачно, чем сердито. Думаю, он не сильно расстроился бы, если бы я вообще не пришла. Выглядел он сегодня представительным и совершенно трезвым.

Подсудимый сидел за решеткой, наручников с него не сняли. Он действительно был слегка похож лицом на брата — только моложе, более худой и совсем не такой импозантный. За происходящим он не следил, даже не смотрел на выступающих. У него было лицо человека, который давно осознал и принял свою судьбу.

Впрочем, процесс не вызывал особого интереса не только у обвиняемого, но и у всех остальных. Тщедушный человечек в фомитской джеллабе, который, как я не сразу поняла, был представителем государственного обвинения, быстро и монотонно зачитывал какой-то текст на устаревшем галльском, густо пересыпанном малопонятными мне юридическими терминами. Тучный пожилой судья в четырехугольной шапочке на арагонский манер рассеянно кивал, рисуя что-то на лежащих перед ним листах — возможно, сочинял любовную записку грудастой секретарше. Это напоминало богослужение в храме, где все, от священника до последнего нищего на паперти, давным-давно утратили веру.

— Что происходит? — шепотом спросила я Долгорукова.

— Все идет по плану, — негромко ответил он. — Идентификацию по эфирному отпечатку провели при мне. Это действительно тот самый человек, который вломился в институт и украл артефакт. Я уже отослал артефакт назад, мне подтвердили его подлинность. Сейчас суд огласит обвинительный приговор и передаст преступника российским властям — то есть мне.

— Ты вывезешь его в Россию?

— Вот еще. — Долгоруков небрежно повел плечом. — В России, знаешь ли, его немедленно должны будут казнить уже за сам факт того, что он маг крови, а это породит новый виток бюрократической волокиты, на этот раз отечественного разлива. К чему обременять налогоплательщиков бессмысленными процессуальными действиями? Я приведу приговор в исполнение здесь.

— Что, прямо в зале суда⁈

— Ну нет, конечно. У них тут должны быть оборудованные помещения.

— Ты понимаешь, что этого человека казнят не за то, что он сделал на самом деле? То есть за это тоже — но главная его вина не в краже. Это он провел три ритуала магии крови, и Хаким прекрасно об этом знал с самого начала! Ты это понимаешь?

— Понимаю, — рассеянно ответил Долгоруков. — Но подумай сама: тебе-то что за печаль? Я занимаюсь преступлениями, совершенными на территории Государства Российского и направленными против него. Выполнение работы криминальной полиции всего мира в сферу моей ответственности не входит.

— Да, но они же перевалили вину за эти ритуалы на гоблинов! Будут погромы, пострадают непричастные, могут даже погибнуть!