Делагарди, стр. 4

Лой мельком глянул на экран, хмыкнул и вдруг выдал, глядя в окно:

— Слушайте, а вы замечали, что в этом районе все собаки… одинаковые?

— В смысле? — не поняла Дакота.

— В прямом. Я, пока шел от остановки, видел трех. И клянусь, это был один и тот же пес. Та же хромота на левую лапу, то же пятно на ухе. Только хозяева разные.

— Может, ты просто ходишь кругами? — фыркнула Дакота. — Или у тебя передоз кофеина.

— Нет, серьезно, — Лой подался вперед, и в его голосе проскользнуло что-то странное, не похожее на шутку. — Я даже сфоткать пытался. Достаю телефон, навожу, а на экране мыло. Три раза подряд.

Он покрутил телефон в руках.

— Глюк в матрице.

— Или у тебя руки дрожат после самолета, — усмехнулась я, но по спине пробежал холодок. Призрак кофейной галлюцинации замаячил на краю сознания.

Через пару часов мы переместились в прохладную комнату. Лой по-хозяйски прошелся вдоль моего стеллажа, взял с полки старую стеклянную шкатулку, подбросил ее в воздух и не глядя поймал у самого пола. С моих губ сорвалось «ой», а он лишь ухмыльнулся и поставил ее обратно, но задом наперед. Затем он устроился на полу, вытянул длинные ноги, задумчиво щелкнул пальцами. Его обычно рассеянный взгляд вдруг стал собраннее, серые глаза задержались на мне чуть дольше, чем обычно. Он провел рукой по соломенным волосам, будто хотел что-то сказать, но не сразу решился. В комнате на секунду стало тише, и только тогда он почти шепотом спросил:

— Ну, как ты?

Я пожала плечами. Лой кивнул и переключился на другую тему.

— А теперь к подаркам, — объявил друг, хлопнув ладонями по коленям. Он потянулся к своей коробке, и в глазах мелькнул азарт.

— Ну-ну, удиви нас, — хмыкнула Дакота, склонив голову и чуть прищурившись.

— Дакота, лови, — он кинул ей маленькую коробочку.

Она открыла. Внутри лежал серебряный браслет с подвеской-ложкой.

— Ложка? — Дакота выгнула бровь. — Серьезно?

— Это чтобы ты могла вычерпывать мой мозг чайными ложечками, как ты любишь, — невозмутимо пояснил Лой. — Символизм, детка.

Дакота тут же нацепила браслет.

— А тебе, — он повернулся ко мне и протянул плетеный шнурок, — оберег от злых духов. Местная бабка уверяла, что он сплетен из волос девственниц, но я думаю, это просто крашеная пенька.

— Фу, Лой. — Я повертела браслет.

— Носи не снимая. Вдруг поможет.

— А себе что? — спросила я.

— Себе я взял знания. — Лой пошарил в коробке и звонко щелкнул пальцами. —Кто-то должен думать о практических вещах.

Получив подарок, Дакота свернулась в кресле, поджав под себя ноги. Она без остановки крутила на запястье новый браслет. Я наконец устроилась у окна, наблюдая, как по стеклу медленно ползет отражение уличного фонаря.

— Мирна, — вдруг сказала Дакота, — ты опять где-то далеко.

— Я здесь, — ответила я, натянуто улыбнувшись.

— Время — это иллюзия, — философски заметил Лой, глядя куда-то в угол.

— Кстати об этом. — Дакота перестала играть с браслетом и выпрямилась. — Завтра мы едем в дом мамы Мирны.

Лой напрягся и медленно повернулся ко мне:

— Зачем?

— Я хочу развеять прах, — спокойно ответила я.

— Плохая идея, — тихо сказал Лой, сцепив ладони в замок. — Ворошить прошлое…

Он выглядел собранным и чрезмерно закрытым. Даже его привычная небрежность куда-то исчезла.

— Это нужно, чтобы хоть что-то узнать о матери, — упрямо сказала Дакота и чуть подалась вперед. — И, во-вторых, это будет полезно для Мирны.

Она посмотрела на меня, развела руки, приглашая к объятию. Я машинально отодвинулась, уткнувшись в окно, и Дакота театрально выдохнула.

Лой открыл рот, но я перебила его, не давая разгореться спору:

— Будет еще Стивен.

Лой, откинувшись на спинку дивана, закатил глаза.

— Стивен? Ну, если уж Стивен, тогда ладно… Я подъеду. Ко скольки?

— Мы выезжаем утром, у Стива машина, так что к восьми, и не опаздывай.

— А еще, вы не поверите, — Дакота хитро прищурилась, — мне пришло письмо, что у меня умер какой-то дядя.

Она хлопнула в ладоши, и я обернулась, не сразу поняв, шутит она или нет. Лой тут же встрял, не дождавшись подробностей:

— Какой дядя? У тебя нет дядей!

— Ну ты дослушай, — протянула она, цокнув. — Какой-то дядя по отцовской линии. У нас даже общее фото есть. Так вот, он умер и оставил мне квартиру… в каком-то городе. Грим… что-то. Я не помню, надо перечитать письмо.

В комнате стало чуть светлее — за окном проехала машина, и полоска света скользнула по стене. Я уставилась на Дакоту, не веря своим ушам:

— Так ты уезжаешь?

— Нет, глупая, — цокнула она, — я предлагаю нам всем поехать туда на лето. Квартира все равно пустует, да и эту надо освободить, а заодно и сменить обстановку.

Почесав затылок, Лой нахмурился.

— Почему тебе оставил?

— Ну я откуда знаю? — пожала плечами Дакота. — Может, совесть замучила на старости лет, что бросили меня. Или просто других родственников не осталось.

В комнате повисла небольшая пауза.

— Ну что, Мир, — Дакота наклонилась в мою сторону, и ее голос стал мягче, — мы ведь можем поехать? Тем более надо квартиру освободить, а заодно сэкономим. Ты же сама говорила, что хочешь перемен.

— Я не знаю… — пробормотала я. — А работа? А деньги? У меня после оплаты счетов осталось ровно на то, чтобы не умереть с голоду в ближайшие три дня.

— Найдем там, — уверенно сказала Дакота, отмахиваясь от моих страхов. — Мне упали копейки от этого дяди на «транспортные расходы». Ну или хотя бы попробуем. Пожалуйста, это же звучит как начало чего-то нового. А Лой будет к нам приезжать, правда?

— Я подумаю! — он щелкнул пальцами.

Дакота уже строила планы, Лой привычно подыгрывал.

Так ли много меня держит здесь? Стивен? Нет. Работа? Вряд ли. Все, что казалось важным, стало каким-то размытым, не таким уж обязательным.

— Ну, — отозвалась я наконец, — может, и правда стоит попробовать. Только узнай все подробнее, прошу. Я не хочу попасть в рабство.

— Конечно, Мир! Вот это настрой! — обрадовалась Дакота и, хлопнув меня по плечу, повернулась к Лою. — Все, ты теперь тоже в деле, не отвертишься.

— Я уже морально пакую чемодан, — усмехнулся он, — только скажите, где этот ваш Грим… что-то.

— Гримфор, кажется, — задумчиво сказала Дакота. — Нет, Гримфорд…

Глава 3

Кишки скручивало в узел. Изжога жгла горло, будто я проглотила не яблоко, а горсть гвоздей, и теперь они медленно ржавели где-то под ребрами.

Вот уж не думала, что могу так нервничать.

Стивен должен заехать через пятнадцать минут. Я примостилась на краю кровати.

Дакота, сидя в кресле, невозмутимо доедала подгоревший омлет. Читала в телефоне про Гримфорд, время от времени хмурясь — то ли из-за новостей, то ли над собой. В ней ни единого изъяна. Она встроена в этот утренний ритуал. А я — нет.

— Ты вообще собираешься что-то есть? — спросила Дакота, не отрываясь от экрана. — Мир, ты совсем бледная.

— Не хочу. Потом.

Дакота отложила вилку. Оказалась рядом, опустилась на кровать так близко, что я почувствовала ее колено. Несмотря на тепло, которое она излучала, я не решилась прижаться. Только съежилась еще сильнее.

— Ты так всегда говоришь, — она тихо убрала прядь волос с моего лица.

Я пожала плечами, сжала губы, чтобы не сказать лишнее.

— Все нормально. Просто… не знаю, странно все.

Тяжелая ладонь легла мне на плечо.

— Слушай, если не хочешь ехать — скажи, мы все отменим.

— Я не хочу, — вырвалось честно. — Но надо. Я должна съездить.

Голос прозвучал тише, чем хотелось.

С улицы донесся глухой хлопок — закрылась дверца машины. Следом на телефон Дакоты пришло уведомление. Она вздрогнула. Сквозь открытое окно ворвалось все сразу: запах сырого асфальта, голоса, хруст гравия.

— Стивен приехал, — сказала она, выдавливая улыбку.

Я медленно встала, проверяя, слушаются ли ноги. Ступни подрагивали, и мне пришлось на секунду замереть, чтобы поймать равновесие. Машинально отряхнув джинсы от складок, я подхватила с пола сумку и шагнула к двери, как в самое обычное утро.