История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах, стр. 72
Для Сартра человек — не важно, когда и где он родился. — был обречен на голое бытие, такое бытие, которое для Сартра состояло из двух частей. С одной стороны, имелось сознание человека (для-себя-бытие), с другой стороны — мир вокруг «я» (в-себе-бытие). В то время как в-себе-бытие идентично себе самому, человек в своем для-себя-бытии хотя и осознает собственное существование, однако всегда находится в поисках идентичности. Он должен придать своему существованию форму, сущность, ибо Сартр установил: «Существование предшествует сущности».
По сути дела, человек, по словам Сартра, постоянно пытается закрыть в своем существовании пробел между для-себя-бытием и в-себе-бытием. Это он делает своими решениями, что в первую очередь означает, что человек на протяжении всей жизни должен принимать решения (даже если он примет решение не принимать решений). Эта постоянная необходимость принимать решения является у Сартра определением экзистенциальной свободы, («человек приговорен к свободе»). К этому надо добавить, что из-за чувств страха и покинутости человек порой склонен воспринимать в-себе-бытие едва ли не как совершенную идентичность. Но тогда, как говорит Сартр, он попадает в положение «неискренности». Она оставляет человека только в том случае, если он взваливает на себя бремя свободы решений и берет за них ответственность. Только так человек согласно Сартру достигает «подлинности».
Благодаря своему философскому эскизу Сартр стал наряду с Камю выдающейся фигурой французского экзистенциализма. Им обоим удалось — что за всю историю философии случалось редко — выразить свои мысли в художественной форме. Они сообщали их публике посредством рассказов, романов и пьес. Зарабатывали на жизнь они исключительно литературным трудом. В 1957 году Альбер Камю за свои достижения получил даже Нобелевскую премию по литературе. Сартр же, превратившийся в идола интеллектуалов во всем мире, в 1964 году аналогичную премию не принял. Своим обликом Сартр был совершенно не похож на модную звезду. Маленький, с выпученными косящими глазами за толстыми стеклами очков, с пухлыми губами, заядлый курильщик с пальцами, коричневыми от табака. Но именно он воплощал собой интеллектуала большую часть второй половины XX века. Жили они с Симоной де Бовуар — спутницей жизни Сартра и не менее интересным, чем он, человеком — преимущественно в гостинице. Их нетрадиционное партнерство, при котором каждый из них пользовался любовной свободой, было абсолютно новым видом совместной жизни и послужило образцом для многих людей того времени. Сартр принимал активное участие в левом движении. Его сотрудничество с французскими коммунистами и симпатия к Советскому Союзу привели к разрыву с Камю.
В 1944 году Сартр написал драму «За закрытыми дверями». И в том же году она была впервые поставлена. В ней две женщины и один мужчина после смерти очнулись в закрытом помещении. Исходя из совершенного ими в жизни, они понимают, что попали в ад и теперь ожидают напророченных мучений и боли. Однако те не приходят. Вместо этого они постепенно замечают, что каждый из них является неким пророчеством или препятствием для других. Они не могут ни убить друг друга, поскольку они уже мертвы, ни покинуть помещение. Наконец мужчина устанавливает, что им не нужно больше ждать ада, они уже в аду. Предполагая увидеть «серу, решетки и жаровню», мужчина заключает: «На кой черт жаровня, ад — это другие» («Pas besoin de gril, l'enfer, c'est les autres»).
«Ад — это другие»: в этой фразе Сартр лаконично выразил позицию для-себя-одиночки при встрече с другими людьми. Ибо, как и герои пьесы, все люди с точки зрения для-себя видят других как в-себе, следовательно, не как субъект, а как объект, и поэтому не познают его. А поскольку мы не познаем другого, мы не познаем и самих себя. Кроме того, фактическое или предположительное суждение других влияет на нашу точку зрения о нас самих. Зависимость от других приводит к заключению «ад — это другие».
Сартру виделся только один выход: одиночка добивается независимости, если стремится к подлинности. Только тогда становится возможным свободная встреча с другими. Предпосылкой для достижения этой свободной совместной жизни является то, что и эти другие тоже стремятся к подлинности. На практике это прежде всего означает: давать другим свободное пространство, нечто такое, что Сартр и его спутница жизни Симона де Бовуар более или менее удачно пытались осуществить в жизни.
В конце пьесы Сартра, после того как все трое попробовали выбраться из помещения, дверь открывается. Но вместо того, чтобы отправиться в путь к возможной и небезопасной свободе, они жмутся друг к другу и остаются в помещении, застывают в своем тут-бытии.
68. Попытка построить рай на земле всегда заканчивается адом
Карл Раймунд Поппер (1902–1994)
Два мировоззрения захватили в начале XX столетия Европу: марксизм и фашизм. И то, и другое на свой лад обещали рай, и оба добились признания из-за последствий Первой мировой войны. Ленинский марксизм коренным образом изменил Россию после революции 1917 года. Учение об освобождении всего пролетариата от ига эксплуататоров и поработителей вскоре обнаружило свой тоталитарный характер. При Сталине политический строй страны, которая называлась теперь Советским Союзом, окончательно превратился в мрачную, неограниченную диктатуру. Обещание коммунистического рая, в котором все люди равны, оправдывало для многих марксистов безжалостное уничтожение людей, которые не хотели в этот рай идти. Между тем в Западной Европе появилось конкурирующее мировоззрение — фашизм. Он во многом был похож на марксизм, прежде всего своими тоталитарными претензиями. Однако облик его был совсем иным: не эгалитарным, а элитарным. Фашизм основывался на теории борьбы рас и народов, в которой побеждает сильнейший. Таким образом, фашизм обрел в Европе твердую почву — прежде всего у тех людей, которые считали себя и свой народ более сильными.
В это время в Вене жил молодой человек, воодушевившийся идеями марксизма, небольшого роста, начитанный и самоуверенный, — Карл Раймунд Поппер. После Первой мировой войны в возрасте шестнадцати лет он присоединился к коммунистическому рабочему движению. Однако уже вскоре одно событие навсегда изменило его политическое мировоззрение. В июне 1919 года, принимая участие в демонстрации Коммунистической партии, он стал свидетелем гибели в стычке с полицией нескольких демонстрантов. Поппер был поражен. Он полагал, что вину за это должны разделить такие интеллектуалы, как он. Когда же затем коммунистические функционеры объяснили, что товарищи, дескать, отдали жизни ради скорой победы мировой революции, Поппер утратил веру в марксизм. Потому что он ощутил негуманность идеи, ради своего осуществления приносящей в жертву жизнь человека.
Отныне в нем выработалось глубокое недоверие ко всем идеологиям, которые утверждали, будто только несколько избранных правомочны вести людей к лучшему будущему.
После изучения философии и психологии в Венском университете, который он, получив ученую степень, окончил в 1928 году, Поппер обратился сначала к методологии исследования, а после написания книги «Логика исследования» стал основателем теории современной науки. В 1937 году ему как еврею оставаться в Австрии становилось небезопасно, и он занял должность доцента в университете города Крайстчерч (Новая Зеландия). Теперь он издалека следил за трагическими переменами на родине. На фоне развития событий в Европе он начал писать свою двухтомную книгу «Открытое общество и его враги», которая оказалась самым известным его произведением и одним из наиболее значительных вкладов в политическую философию XX века. Первый том он закончил в 1942 году, в самый разгар Второй мировой войны, а следующий — через год после ее окончания.
В своей книге Поппер выступил страстным защитником свободы человека. Как явствует из названия, речь в его книге шла о такой общественной модели, которую он называл «открытым обществом». Это понятие он позаимствовал у французского философа Анри Бергсона. Под ним Поппер подразумевал государственное устройство, при котором была обеспечена не только наибольшая свобода индивидуума, но и такое государственное устройство, — иное, чем тоталитарные форма правления, — которое было бы всегда способно к изменению и переработке общественных инноваций, следовательно, было «открытым»: открытым прежде всего для критики, исходящей от своих собственных граждан. В этом отношении Поппер видел себя наследником эпохи Просвещения и ее требований равенства, человеческого достоинства и уважения к неодинаковости индивидуумов.