Интерн Василиса (СИ), стр. 40
— Но… Подожди. Я не думала, что всё так…
— Знаешь, я, может быть, и поверил тебе, наплевал на всё, заранее смирился, что наш век с тобой недолог. Любовь стоит того. Но ты показала, как быстро отказываешься от друзей. Кстати, как дела с Ником? Его ты тоже уже кинула?
Они помолчали. Антон смотрел в сторону.
— Пожалуй, не буду ставить тебя в неловкое положение и торжественно спрашивать, готова ли ты к такому союзу. А ещё советую поумнеть наконец-то. Симпатичная дурочка – удобный образ, но не стиль жизни.
— Откуда я знала… - прошептала Василиса, глотая слёзы. – Я ведь только начинаю учиться…
— Я не о своих особенностях. Мне рассказали, что ты снова вляпалась в неприятности с крысами. И кстати, учёба: почему только сейчас? Что мешало твоего Рюриковичу сразу же отправить тебя в Академию?
— Он сказал, что проверял меня…
— Да. Так это и делается: дают ребёнку пульт от ядерной бомбы и «проверяют» его моральные качества. Ребёнка, не пульта. Думаешь, Рюрикович не был в курсе твоих игрищ с тем оборотнем Константином? С его-то способностями? И то, как Лёва тебя постоянно выручал и оказывался рядом тоже случайность? Очнись. Лева вообще работает на ММВД. Тебя… как это люди говорят… тебя «вели» с самого начала. И позволяли делать глупости.
— Зачем?
— А ты подумай. Что в тебе такого ценного?
— Ну, я недавно узнала, что моя бабушка тоже была Потомком и очень сильным, здесь в музее есть её…
Антон замотал головой, и Василиса замолчала.
— Мой дар? – спросила она.
— В точку. Ты не безнадёжна. Всех, у кого редкий и полезный дар, ММВД, Рюрикович твой, другие службы, причём не обязательно силовые, да и просто независимые древние Потомки стараются пристроить к делу. Несмотря на то, что ты очаровалась миром Потомков, работой в клинике и перспективами, ты была слишком независимой. Потому и устраивала всякие расследования. Как тебя можно обязать, привязать и взять под контроль, чтобы ты не плюнула на эту несчастную работу в клинике и не укатила на другой конец света? Догадываешься?
— Судимость. Браслет.
— Именно. Рюрикович – старый и мудрый хрен. Тебя могли заставить силой, но… от человека, работающего добровольно, пользы больше. Вот и всё. Так что поменьше очаровывайся Лёвами, Забавами, Рюриковичами и прочими.
— Постой, — Василису кольнула мерзкая догадка. – Откуда ты всё так подробно знаешь? Ты тоже меня… вёл?
— Присматривал, — кивнул Антон. – Не смотри так. Почему я должен был отказывать в просьбе Рюриковичу? Может, тем, что сообщал о твоих чудачествах, я тебе жизнь спас неоднократно. Как раз потому, что ты мне не безразлична… была. Да и кто я такой? Обычный домовой. Я мог отказаться, но… Формально в мире Потомков нет дискриминации, но на деле… Я где-то чуть выше почтовой крысы. Никто, конечно, прямо этого не заявляет, и большинство даже не думают так, но… Короче, начинай думать. Иначе не заметишь, как будешь стоять позади трибуны с каким-нибудь Рюриковичем и накачивать многотысячную толпу желанием отправиться в новый крестовый поход. Или к соседям, за жизненным пространством. Такое тоже было.
Василиса поражённо молчала, глотая слёзы. Казалось, весь мир предал её.
— Иди, Василиса. Ты только начала свой путь. Тебе предстоит столько всего узнать, а я… я просто пыль на подоконнике твоей судьбы.
С этими словами Антон развернулся и шагнул в тень, растворяясь между светящихся рун. Василиса сделала шаг вперёд, но остановилась. Она понимала, что если пойдёт за ним сейчас, то ничего не добьётся.
Тишина вновь заполнила дворик. Василиса провела рукой по лицу, глубоко вдохнула и посмотрела в небо.
Дощечка-навигация мягко вспыхнула, показывая путь к выходу из Академии. Василиса развернулась и пошла к двери, но теперь её мысли были заполнены не только тайнами семьи, но и болью от того, что её домовой — её Антон — уходит всё дальше и дальше.
Василиса не помнила, как оказалась на лавочке в углу дворика, в тени разлапистого каштана. Девушка долго плакала, выплёскивая напряжение последних дней. Когда слёзы заканчивались, она мысленно проклинала всё на свете, не понимая, кого именно винит в бедах. Может, именно это имела в виду мама? Когда пыталась объяснить, что быть Потомком не так уж просто, легко и весело?
Потом снова лились слёзы. Отпел песню звонок, зашумели студенты, выходящие из аудиторий. Рядом с Василисой уселся какой-то парень и попытался узнать, в чём дело, порывался наказать обидчиков «такой красивой девушки».
— Иди первокурсниц клей. А от меня отстань.
— Да ладно тебе…
— Я тебе сейчас внушу, что ты куст смородины. Закопаешься по пояс вот на этой клумбе.
— Чего? – парень напрягся. – Ты больная?
— Я – внучка Марии Волковой! – отчеканила Василиса. Но запал быстро прошёл. – А ещё – уголовница, - она задрала рукав и показала браслет.
— Понятно, - хмыкнул парень. – Ну, внучка Марии Волковой, а я Ждан, пра- пра- и ещё много раз правнук Финиста. Смотри не утопи каштан слезами. Бывай, - сказал он и ушёл.
Василиса смотрела в небо и чётко осознавала, что новая жизнь началась именно сейчас, а не тогда, месяцы назад в магической клинике, куда девушка пришла на собеседование. Было ли это случайностью? Антон прав: пора начинать думать. И избавляться от образа легкомысленной дурочки. Чтобы потом не пожалеть, что отказалась от жизни обычного человека.
Конец первой книги