Интерн Василиса (СИ), стр. 34

Чимчегрыз нервно дергал усами, расхаживал по дивану.

— Ты… — Василиса задохнулась от возмущения.

— А че она? — окрысился крыс. — Ты сама это жрать будешь?! Я ей не фраер помойный…

— Так! Во-первых, перестань разговаривать с каждым встречным человеком! Во-вторых, убери этот жаргон, уши вянут! В-третьих, …

— Ладно, я понял, не шелести.

— А ну не говори так с Василисой! — внезапно надулся Гато, зашипел. Чимчегрыз оценивающе прищурился.

Василиса застонала и остро пожалела о своей доброте. Развития намечающаяся ссора не получила, в дверь постучали.

На пороге стояли двое молодых мужчин в погонах, из-за их спин с нехорошим любопытством выглядывала соседка. В гостях Василиса сразу определила Потомков. Она вдруг поняла, что и без способностей может отличать их от обычных людей. Манера держаться, мимика, взгляды… Сложно объяснить, но не перепутаешь. Все равно что нарядить бомжа в дорогой костюм и попытаться выдать за профессора или богача: не выйдет. Даже если бомж будет с умным видом молчать, за него все скажут невербальные жесты.

Визитёры вошли в комнату, закрыли дверь перед носом любопытной соседки и, представившись сотрудниками Особой службы безопасности, показали удостоверения, от которых так и разило магией.

— С вами хотят поговорить. Собирайтесь.

— Кто?

— Ингвар Рюрикович.

— А какое он имеет отношение к…

Зазвонил смартфон. Номер определился как «Ингвар Рюрикович», хотя у Василисы вообще не было его контактов. Бывший начальник приглашал на беседу.

Гато и Чимчегрыз куда-то спрятались, Василиса быстро оделась, зло посмотрела на смартфон, так и не успевший толком зарядиться. Один из полицейских вдруг открыл шкаф и полез внутрь, второй сделал приглашающий жест для Василисы.

— Портал, — смилостивился он и объяснил.

Портал привёл их в клинику, а именно — в приемную Ингвара Рюриковича. За столом, по-прежнему заваленным тонной бумаги, сидела Маришка. Она, сдвинув тонкие бровки к переносице, внимательно изучала какой-то листок на просвет.

Сопровождающий Васю офицер чихнул от пыли, и секретарша наконец заметила визитеров.

— А, это ты, — пренебрежительно отозвалась Маришка, оглядев снизу-вверх Василису.

Другой офицер кашлянул, секретарша перевела взгляд на него и кокетливо улыбнулась:

— Проходите, Он вас ждет.

Великий Праотец, напевая что-то под нос, поливал явно магические комнатные растения на подоконнике. Какие-то начинали искриться и наливаться бутонами, а один цветок даже живо отряхнулся, словно пёс, от попавшей на листву влаги.

— Василиса, здравствуй! — отставив бутыль, повернулся к гостям Ингвар. — Ты не перестаёшь меня расстраивать своими выходками.

Со стороны могло показаться, что Праотец недоволен девушкой, но она чётко видела его густую спокойную ауру.

— Расстраивать — это ещё мягко сказано! — раздалось недовольное сбоку, и из тени вышел уже знакомый Васе персонаж.

— Господин Кащеев, кто вам дал право врываться без разрешения? — моментально рассвирипел Праотец. — Как вы сюда попали?

— Эээ… я… — замямлил Годогост, но уловив насмешливый взгляд офицера, тут же собрался. — Имею право! Я старший общинный наместник Министерства Магических Внутренних дел!

Ни на Ингвара Рюриковича, ни на офицеров Воронцова это не произвело впечатления.

Кащеев вытащил из кармана пальто браслет, метнул взгляд на Василису и, плотоядно ухмыльнувшись, продолжил:

— Пришел восстанавливать порядок!

— Можете идти, Годогост. И на этот раз попрошу воспользоваться обычной дверью, не марайте мне помещение черной магией.

Наместник надул ноздри и зло запыхтел, переводя взгляд с Ингвара Рюриковича на Василису и обратно. Девушка видела даром, как вокруг Кащеева с потрескиванием сгущается отрицательная энергия. От этой черной тучи отделился хвост, поползший в сторону начальника клиники, но его умиротворяющий ореол даже не шелохнулся — ничто не в состоянии нарушить целостность Великого Праотца. Тогда агрессивный поток кинулся к Василисе, но она проворно отскочила, задев локтем одного из сопровождающих. Офицер не сменил невозмутимого выражения лица, но девушка почувствовала его раздражение.

— Браслет, — напомнил Кощеев.

— Василиса, — сказал Ингвар Рюрикович.

Девушка послушно задрала рукав кофты. Браслет проскакал по столу, шлепнулся ей на запястье и хищно чавкнул, защелкиваясь.

Ну, вот и все… Конечно, Василиса понимала: никто не забудет о ее судимости. Но так хотелось верить, что каким-то чудом ей оставят способности…

Кощеев и офицеры ушли — нормальным способом, без порталов.

— Ругаться будете? — независимо спросила Василиса, пялясь в окно.

— Зачем? — удивился Ингвар Рюрикович. — Тебя чуть не погребли заживо вместе с твой кошкой. Умный человек сделает выводы. Глупый… Глупому ничего не поможет. По закону, с условной судимостью ты обязательно должна где-то работать…

Василиса фыркнула. Как будто она может позволить себе бездельничать! И понятно, зачем такое правило существует в мире людей. Но в магическом?!

— Предлагаю вернуться к должности помощника Забавы.

Василисе показалось, что она ослышалась. Глупо открыла рот, заморгала.

— Браслет с тебя никто не снимет, даже у меня нет таких полномочий и влияния.

Радость чуть поутихла, но Василиса задавила глупые мысли. Да какая разница! Главное, снова здесь, в этой клинике! С Левой, Забавой, быть причастной к магическому миру!

— Но сперва ты отправишься на обучение.

— Квалификацию повышать? У меня вообще-то в дипломе одни пятерки!

Василиса прикусила язык, мысленно обругала себя.

— Нет. Обучаться ты будешь в Академии Ведовства и Наследия всему тому, что должен знать и уметь Потомок. Не переживай, там, таких как ты, полно, не только дети. Не мечтай, что это будет легким развлечением. Пятерки в дипломе, говоришь? Если не получишь «зачет» на отлично по всем дисциплинам, о работе в клинике можешь забыть. Согласна?

— Да! — выкрикнула Василиса, кажется, еще раньше, чем закончил говорить Ингвар Рюрикович.

— Есть еще одно. Твои новые друзья, крыса-уголовник и кот, считающий себя крысой. Избавься от них.

— Ч… чего? Как?

— Ох, дитя боевиков и шпионских фильмов! Ну, ты серьезно думаешь, что от тебя потребуют их физически устранить? Нет. Но якшаться с ними… это недостойно Потомка. Кто они, а кто ты? Выгони их, и все.

— А…

— Или иди и живи дальше, как считаешь правильным.

В висках стучало, Василисе хотелось, чтобы все это оказалось сном. Допустим, Чимечегрыз не пропадет, он прекрасно жил и без дружбы с Василисой. Но Гато… Зашуганный, нервный, потерянный, столько лет терпящий насмешки и унижения, почти отказавшийся от своей природы…

Ингвар Рюрикович ждал ответа. Василиса вдруг поняла, что он по-старчески некрасив, седина, казавшаяся раньше благородной, сейчас выглядит неопрятно и отталкивающе.

— Я согласна, — выдохнула Василиса. — Идти и жить дальше, как считаю нужным. Прощайте.

— Вернись. Сядь, — тяжело сказал Ингвар Рюрикович. — Завтра у тебя первый урок. Не опаздывай.

— Вы не поняли. Я не собираюсь «избавляться» от крыса и кота. Захотят — сами уйдут.

— Я еще не страдаю нарушением слуха, — улыбнулся Ингвар Рюрикович. — Если бы ты согласилась, то… Впрочем, какая разница? Ты сделала правильный выбор.

Глава 17. По стопам родителей

Василиса посмотрела на голодный, не успевший зарядится телефон, пошарила во внутреннем кармане пальто: банковская карта и несколько купюр наличными исчезли. Проклятые крысы! Больше некому. И как теперь добраться домой? С надеждой взглянула на Ингвара Рюриковича.

— Ну, тогда пойду.

— Идите.

Василиса встала, помялась.

— Представляете, крысы деньги отобрали…

— Крысиный поступок, — нахмурился начальник.

— А, может… вы меня порталом…, а то поздно уже…

Ингвар Рюрикович усмехнулся, достал из ящика стола сто рублей и протянул Василисе.