Интерн Василиса (СИ), стр. 32

— Доставлял ему почту, — шепнул Чимчегрыз ошарашенной Василисе.

Пока Воронцов передавал судье бумаги от Великого Праотца, через толпу бойцов князя протиснулся кто-то очень знакомый, только на две головы выше, чем обычно.

— Лёва! — Радостно закричала Василиса. — Ты что тут делаешь?

— Люблю, знаешь ли, прогуляться ночью по крысиному царству! — саркастически хмыкнул Лева. — Ну, теперь-то понятно, как ты браслет сняла!

Браслет. Василису словно током ударило. Как же она сама не догадалась! Вот как ее отследили! А значит, спасли бы в любом случае! Нет, не значит. Могли банально не успеть. Правильно, что они с Чимчегрызом тянули время.

Воронцов и судья Жевайло завели длинный нудный спор, изобилующий юридическими терминами. Быть предметом торга — не самое приятное чувство. Но когда на кону жизнь, можно потерпеть.

Крысы, как ни странно, и не думали разбегаться. Оказалось, что за пределами шатра их еще больше, всех зевак зал заседания просто не мог вместить. Крысы с не меньшим интересом наблюдали за перепалкой Воронцова и Жевайло, шушукались, прибежал виденный ранее отряд воеводы и… Марк! По крысиному лицу сложно понять эмоции, но почему-то показалось, что наследник престола явно рад такому повороту событий. Или Василисе хотелось в это верить.

— …не вам говорить о произволе, господин Жевайло, — нахмурился Воронцов. — Я уже молчу о том, сколько ошибок — само собой, случайных, не умышленных — было допущено в ходе процесса. И если не ошибаюсь, наследник Марк, выбрав путь обычного почтового трудяги, сложил — пусть и на время — с себя чин и титул. А значит, никакого покушения на царскую особу не было.

— И что вы предлагаете? Факт нападения, надеюсь, вы не собираетесь оспаривать?

— Ну что вы, нет. Легкий, не повлекший последствий вред здоровью. Мне кажется, можно обойтись штрафом в пользу королевства, — Воронцов хлопнул по карману, где звякнуло.

— Суд принимает предложение, — важно сказал Жевайло. — Но штраф — полумеры. Еще нужны будут искрение извинения.

Воронцов посмотрел на Василису. Сейчас его вполне симпатичное лицо из-за огромных пропорций казалось отталкивающим, неприятным. Василиса горячо подтвердила, что раскаивается и готова извинятся.

— От этой… Василисы, — продолжил судья. — И от оруди… кошки! Найдите переводчика, куда он убежал?

Чимчегрыз громко выдохнул, Воронцов со скучающим видом начал осматриваться.

— Ну, могло быть хуже, — сказал Чимчегрыз. — Не горюй, ничего не поделать.

— В каком смысле? Я извинюсь и… или у вас какой-то особый ритуал для этого? Унизительный и мерзкий?! — ужаснулась Василиса.

— Я про кошку твою. Сама не можешь сообразить? От нее тоже ждут извинений. А кто их будет «переводить», а? И, главное, как? Гато постарается. Чебурек… тьфу, Беляш твой так извинится, что наговорит на смертную казнь, будь уверена!

— Но это же… как же…

— Смирись. Нужно было думать, приглашая домой почтовую крысу.

Распорядители навели кое-какой порядок, пришел Гато. Он заискивающе косился на людей, улыбался, кланялся.

— Господин судья! Я рад снова принести пользу! Хочу отметить, что сегодняшний день — самый счастливый в жизни! Никогда бы не подумал, что мой недостаток, моя ошибочная физическая форма послужит благу королевства! В душе — я кры…

— Господин Гато! Все уже устали слушать, какая вы в душе крыса! Это не групповой сеанс раскаяния! Просто! Сделайте! Свою! Работу! — рявкнул судья.

Гато растерялся, захлопал глазами. Опомнился и закрыл рот. Уши его опали, усы повисли. Он жалко улыбнулся, подошел к клетке с Беляшом. Ткнул по прутьям, и кошка заурчала, зашипела. Василисе хотелось кричать, драться, орать и реветь одновременно. Ну почему все так ужасно?! Неужели ее питомица сгинет в крысиных застенках?!

— Она… — Гато сглотнул. — Она говорит…

— Ну?! — судья навис над столом, прокурор довольно потер руки. — Чего вы телитесь?!

— Она приносит глубочайшие извинения и раскаивается.

В который раз за день повисла гробовая тишина.

— Вы уверены? Именно это сказала кошка? — вкрадчиво, многообещающе спросил судья.

— Да. Я все-таки не забыл родной язык, ваша честь. Даже прожив всю сознательную жизнь среди крыс.

С Гато что-то происходило. Он словно стал выше ростом, раздался в плечах, смотрел прямо и уверенно.

— В таком случае… ну… процесс объявляется закрытым, что ли, — Жевайло стукнул молотком, удар вышел тихим, смазанным. — Освободите этих… участников.

Началась суета. Долго искали ключи от клетки Василисы, что-то горячо втолковывал Чимчегрыз, плюясь в ухо. Но Василиса видела одного лишь Гато. Его смелость и гордость быстро улетучивались. Вот потух взгляд, вот снова поникли уши, сгорбилась спина. Проходящие мимо крысы толкали его плечами, шипели. Судья, не отводя раскаленного взгляда от Гато, что-то говорил воеводе и тот согласно кивал.

Потом Василиса начала расти. Медленно, неуклонно. Когда трансформация завершилась, даже показалось, что ей прибавили роста. Увеличилась и одежда, которая была на ней. Кто-то забрался под полу пальто, вжался в ногу. Девушка хотела завизжать и задергаться, но ощутила эманации страха и надежды. Аккуратно отвела полу и увидела Чимчегрыза.

— Мы должны забрать его! — Василиса указала на Гато.

— Что? — опешил Воронцов. — Что ты несешь, девочка? Он — живое разумное существо. Не хочешь его для начала спросить?

— Пойдешь со мной? — спросила она, присев возле Гато.

— К… куда? Зачем? Я не хотел! Я не специально! — запричитал тот.

Василиса аккуратно потушила его панику даром.

— Пойдем. Отсюда. Со мной. Тебя удавят тут!

Гато кивнул и дернулся, словно сам не поверил в то, что сделал.

Глава 16. Восстановление магического порядка

Воронцов для скорости провел девушку и пушистую компанию через изнанку мира, сказал ждать дома специальную комиссию, которая вновь наденет на неё браслет (наказание никто отменять не собирался) и также ушёл через портал. Лёва и дружина крысиное царство покинули ногами — оказалось, что крысы заняли заброшенную станцию метро.

Дома Василиса крепко обняла Беляшика, передавая и через дар, и физически свою любовь. Соскучившийся Маршалл тоже пришёл на ручки за порцией ласки. Василиса в обнимку с котами пролежала достаточно долго, однако уснуть ей не дали спасённые Гато и Чимчегрыз, устроившие перепалку.

Девушка аккуратно высвободилась из-под питомцев и зашикала на магических животных:

— Вы чего тут устроили?

Оказалось, что гости не поделили кусочек печенья, найденный под столом в её комнате. Девушке стало неловко. Она настолько замучилась, что совсем забыла о гостеприимстве!

Следом за девушкой на кухню пробралась вся банда, включая котов. Беляш требовательно мяукнула, явно намекая на пустую миску. Василиса положила детям влажный корм, который они тут же, довольно чавкая, принялись уплетать.

Гато и Чимчегрыз завистливо посмотрели на котов — надо бы и для гостей отыскать перекус. На кухне нашлись шпроты, но их едва хватит на двоих. Василиса глянула на настенные часы: время было за полночь — для доставок поздновато. Девушка соорудила по бутерброду приятелям, а себе заварила каркаде — ужинать пустым чаем было не впервой.

— Перекусим в комнате, — подхватив тарелку с бутербродами и кружку, объявила Василиса.

— А чем кухня плоха? — возразил крыс.

— Я тут комнату только снимаю, мало ли соседи вас увидят, — пояснила девушка, кивая на другие двери.

Словно в подтверждение её словам, в соседней спальне зашаркали.

— Не хватало ещё бабке инфаркта, — шикнула Василиса, — погнали ко мне!

Гато, озираясь, первым юркнул в комнату. Не считая стычки за печенье, переводчик держался тихо, стараясь быть незаметным.

— Гато, забирайся к нам, ты чего — предложила Василиса, когда они с Чимчегрызом уютно устроились на её кровати.

Кошак неуверенно вышел из-за ножки стола, огляделся.