Как построить магическую академию. Книга 2 (СИ), стр. 22

«Год 1703. 12 Апреля. Сегодня наследники рода Делаплас заявили о пропаже своей бабушки. Мадам Делаплас долгое время была хранительницей дома. Ее знали как строгую, но справедливую. Она хранила не только род, но и земли. Ее уважали и боялись одновременно. Что именно случилось, нам не рассказали, и что наследники подразумевали под словом «пропала» тоже остается загадкой. Но никаких пышных похорон, никаких прощаний никто не устраивал. Неужели мадам Делаплас этого не заслужила?»

«Год 1703. 20 апреля. Сегодня стало известно, что семья Делаплас продает свое имение, чтобы расплатиться с долгами. Ох, знала бы покойная мадам, сколько денег ее наследники должны иноземному господину. А может быть, она узнала, и именно поэтому сбежала или еще хуже... Но не будем предполагать, ведь наша газета предоставляет только факты. А факт состоит в том, что история семьи Делаплас уходит в прошлое».

Повисла тишина, а я только сейчас заметила, что в какой-то момент села на стул, не в силах удержаться на ногах.

– Тут еще города указаны, – продолжил Стайхон. – Все исчезновения произошли в разных городах, но примерно в одной области.

– Именно поэтому исчезновения не связали, – смотря в одну точно, произнес Крис.

– То есть вы все когда-то были людьми? – я подняла глаза, полные слез, на картины. – А потом…

– А потом с ними произошло то же самое, что недавно произошло с нашими друзьями. И как мы все понимаем, виной всему какой-то иноземный гость, – закончил мою мысль Стайхон.

Весь следующий день мы пытались осознать случившееся. Нас одолевало множество вопросов, например: Кирсина пропала позже всех, может быть поэтому она до сих пор помнила свое имя? Но этот вопрос был далеко не самым главным. Люди думали, что делать с новой информацией, портреты пытались вспомнить свою прошлую жизнь, ведь по всему выходило, что когда-то они были такими же, как и мы сейчас, и это пробирало до марушек. Мы то все были уверены, что это просто ожившие произведения искусства, а это какая-то темная магия.

Миссис Клаудия, или как ее теперь правильно было называть – мадам Делаплас и вовсе поникла.

– Это потому что ее свои же родственники предали, – шептались три игрока, и от этого мое сердце сжималось еще сильнее.

Когда за окном уже начал вступать в свои права туманный вечер, Стайхон неожиданно постучал в мою спальню.

– Да, – удивленно захлопала я глазами, приглашая его войти.

– Смотри, что я нашел! – воодушевлённо проговорил дракон, заходя в спальню и протягивая мне книгу. Уже знакомую книгу.

«Описи имущества – финансовая часть». Глава «Приобретения декоративных элементов».

– И? – непонимающе посмотрела я на дракона.

– Несмотря на то, что годы на картинах разные, в эту книгу они были все занесены в одно время.

– Потому что подчерк отличается? – Догадалась я.

И действительно, многие вещи были записаны явно одновременно – одни чернила, один подчерк. И этот подчерк сильно отличался от предыдущих.

– Именно. Только тут нет года внесения записи.

– Да, но посмотри, незадолго до этого еще старым подчерком был записан артефакт, на них часто ставят год изготовления, – воодушевилась я.

– И ты думаешь, этот артефакт мог сохраниться в замке?

– Это лучше у Дина спросить, где он?

– Думаю, в подвале.

Стайхон быстро спустился вниз и привел с собой не только Дина, но и Криса.

– Если что, мы солдатам рассказали, что король и остальные в картинах.

– И как они?

– Испугались, слабаки, – махнул рукой Крис.

– Дин, посмотри, ты знаешь, что это за артефакт? – дракон протянул Дину книгу. – Он мог здесь сохраниться?

– Конечно, это самый банальный отвод воды с крыши. Я его снял, так как он уже не работал, и давно новый поставил. А что?

– Скажи, что ты его не выкинул!

– Нет, конечно! Это же раритет! 1723 год! Я его разобрать хотел потом, когда время будет…

– Наивный... – Усмехнулся Крис, но я его перебила.

– А откуда ты год знаешь?

– Так, на артефакте написано было.

– Получается, что все новые вещи, в том числе и картины, были привезены сюда либо в 1723 году, либо позже.

– В 1724? – задумался Стайхон.

– И что это значит? Я не настроен сейчас разгадывать загадки, – недовольно посмотрел на нас Крис.

– Давайте подумаем вместе, – вздохнул дракон и начал медленно прохаживаться по моей комнате. – По всему выходит, что кто-то в 1723 году захватил замок, убив хозяев, и привез сюда кучу имущества. А в 1724 году этот замок захватила уже моя семья.

– Да, вот только твоя семья была уверена, что захватила замок вместе с его хозяевами, то есть с семьей Валтеров. Стайхон, а ты не можешь спросить у родителей, почему твои предки были в этом уверены?

– Могу, но ты не думаешь, что это породит много вопросов?

– К тому же вы вспомните, – задумался Крис. – Там было написано: «Род Валтеров владел этими землями триста лет. Их некромантские способности передавались из поколения в поколение, пока не появился Маркус Валтер – самый могущественный из всех...». И до этого все думали, что могущественного Вальтера победила семья могущественных драконов Шель-Тар, – тут Крис невольно бросил взгляд на Стайхона. – Но если это сделали не вы, то кто?

– Знаешь, – задумалась я, невольно вспоминая свое прошлое. – Зачастую нас убивают не те, кого мы считаем врагами, а те, кого мы впускаем в круг близких людей.

Когда я это говорила, потупила взор, но все равно почувствовала, как Стайхон прожег меня взглядом.

– То есть нам надо поискать в архивных записях информацию про друзей семьи Валтер?

– Других вариантов все равно нет, только можно завтра? Я хочу попытаться хоть немного поспать, – честно призналась я, бессильно садясь на кровать.

– Мне тоже уйти? – тихо прошептал Стайхон, когда за Дином и Крисом закрылась дверь, и я неожиданно для самой себя отрицательно покачала головой.

Стайхон замер в нерешительности. С одной стороны, он понимал, что я сама прошу его остаться, но с другой — видел, что я не готова ни к диалогу, ни к чему-либо еще. Я просто не хочу оставаться одна.

Наконец, спустя несколько мучительно долгих мгновений я все же подняла взгляд и сказала:

– Прости, тебе тоже стоит отдохнуть.

– Ты уверена?

– Да, я справлюсь.

Стайхон сделал ко мне буквально полшага, а потом резко развернулся и ушел из моей спальни, громко хлопнув дверью, а я упала спиной на кровать и закрыла лицо руками.

Тишина, которая осталась после него, оказалась тяжелее любого разговора. Она давила и заполняла комнату, не давая вдохнуть полной грудью. Я лежала, уставившись в темноту сквозь пальцы, и пыталась убедить себя, что поступила правильно.

Не получилось.

Где-то внутри зудело предчувствие — неприятное, вязкое, как если бы я стояла на краю и знала: стоит сделать шаг, и назад дороги уже не будет.

Я резко села.

– Глупо, – пробормотала себе под нос и свесила ноги с кровати.

Сон не придёт. Ни сейчас, ни через час. Ни вообще этой ночью.

Я уже подбежала к двери, чтобы догнать дракона и наконец-то поговорить, но тут услышала через дверь разговор ребят: Стайхон пошел дежурить к артефакту. Что ж, значит не судьба. Значит, не сегодня…

Ночь принесла пусть и не самый спокойный, но все же сон, и это помогло утром сконцентрироваться на навалившемся ворохе проблем.

Мы сидели уже четвертый час, обложившись книгами, когда Крис закатил глаза и отложил книгу.

– На что я люблю читать, но сейчас даже я больше не могу.

– Да ладно тебе, мы же еще ничего не нашли, – попытался подбодрить его Дин.

– В том-то и дело! С чего ты взял, что мы вообще что-нибудь найдем?

– С того, что я не такой пессимист, как ты.

– Тут дело не в пессимизме, а в реалиях, которые нас окружают. Ты посмотри, ничего же хорошего.

– Ну как? Ты просто не придаешь внимания мелочам. Вот, например, ты заметил, что мы имя Тагара в свое время угадали? А ведь свое имя помнила только Кирсина.