Как построить магическую академию. Книга 2 (СИ), стр. 21
Надо сказать, что Арея прекрасно вписалась в живописное поле, да и Лик уже смотрелся на фоне кабинета весьма солидно без своей гримасы ужаса. Будто просто портрет, вот только стоило мне вспомнить, что там заключены реальные люди, как по спине бежали мурашки.
Картину с прудом и с королем было решено повесить у самого входа, что крайне не понравилось Миссис Клаудии и Кирсине, но нам сейчас было не до их капризов.
Развесим все художества и поняв, что у нас почти не осталось пустых мест на стене, мы сели разрабатывать дальнейший план.
– А смысл? Все равно все наши планы до этого проваливались. – Крис, как всегда, лучился оптимизмом, но в чем-то он был прав, пока мы не поговорим с королем, предпринимать ничего нельзя.
В итоге было принято решение Крису с Дином отправиться к артефакту, а нам со Стайхоном заняться своей непосредственной работой: продолжить облагораживать академию.
Сегодня мы занялись рабочими кабинетами.
Кабинеты оказались куда капризнее коридоров: в коридоре достаточно было повесить пару полотен по симметрии — и уже красиво, а тут каждый стол, шкаф и кресло требовали не просто красоты, но и логики размещения. Мы сдвигали тяжелые тумбы, вытирали пыль с рам, примеряли гобелены к стенам и пытались понять, кто какой кабинет займет.
Стайхон большую часть времени молчал, но работал уверенно и… слишком спокойно. Иногда — всего на секунду — я ловила на себе его взгляд. Просто взгляд, от которого становилось жарко. Я делала вид, что занята исключительно гвоздями.
– Вот здесь ровнее, – подсказала я себе же вслух, прищурившись на полку и придерживая её пальцами. Дракон подошёл ближе, взял полку за край так легко, будто это была не деревянная махина, а лист бумаги, и молча выровнял. Никаких комментариев, никаких «у тебя руки дрожат» – только короткий взгляд и аккуратное движение. У меня, разумеется, от этого руки дрогнули сильнее.
– Спасибо… – буркнула я и тут же пожалела о том, что вообще заговорила. Стайхон лишь кивнул. Снова этот быстрый взгляд — и тишина. Мы закончили последний кабинет ближе к вечеру. На стенах теперь висели аккуратные серии портретов всех известных людей королевства, среди которых настоящий портрет короля смотрелся немного пугающе. Не перепутать бы, когда настоящий король сможет по картинам перемещаться…
Выставив несколько книг с правилами и сводами на полку, я сделала шаг назад, чтобы оценить результат, и… почти упёрлась в Стайхона. Слишком близко. Я резко вдохнула, как будто воздух в кабинете внезапно закончился, и отступила ещё на шаг — но зацепилась каблуком за край ковра. Сердце ухнуло вниз. Дракон поймал меня прежде, чем я успела позорно упасть, и тут же отпустил — быстро, корректно, без лишних касаний. Но мне и этого хватило, чтобы покраснеть до кончиков ушей.
– Я… всё нормально, – поспешно сказала я, расправляя складку на рукаве, хотя там не было ни одной складки. Стайхон посмотрел на меня, задержал взгляд на секунду дольше обычного — и отвёл глаза, будто это не имело значения. Ни слова. Ни намёка. Будто ничего не произошло.
Вот почему, когда что-то происходит, я забываю о напряжении между нами? Неужели я теперь могу спокойно жить только во время постоянных нервных потрясений?
На секунду наши взгляды встретились — и мне опять стало жарко. Стайхон не прокомментировал ни моё смущение, ни поспешность, ни то, как я нервно теребила край жилетки. Нет, так нельзя, нам надо поговорить, но как? О чем?
– Стайхон, – начала я, понимая, что чем больше думаю, тем глупее становится все происходящее.
Дракон резко развернулся в мою сторону, наши взгляды снова встретились, но тут в зеркале появился Тагар.
– Быстрее, нам удалось поговорить с королем!
Я побежала первой, правда, не столько за королем, сколько от Стайхона. Какая же я дура… И только прибежав в галерею, я осознала, что с королем уже поговорили, и нам портреты лишь передадут его слова, ничего более.
– Что он сказал? – пытаясь выровнять дыхание, спросила я, оглядывая то портреты, то Криса, Дина и подоспевшего за мной Стайхона. Внезапно мой взгляд упал на изображение прудика, где король уже не сидел, а стоял с задумчивым выражением лица.
– Мы ведь постоянно пересказывали ему все происходящее, понимая, что он нас слышит, просто пока двигаться не научился легко. – Рыцарь даже букетом размахивал во время своей речи, сколько эмоций его переполняло.
– И? – Поторопил его Стайхон.
– И когда ваш король смог говорить, он сказал, чтобы вы письмо раскрыли.
– Письмо? Которое ему пришло?
– Ну да, а какое же еще? – Кирсина посмотрела на меня таким взглядом, что я почувствовала себя глупенькой.
Стайхон решительно взял со стола письмо, которое лежало там все это время, и без церемоний разорвал конверт.
«Полотно, масло, «Юноша с конём на рассвете». Состояние – удовлетворительное. Поставщик: мастерская «У Гайи», Прибрежный ряд, 7. Год 1707».
«Полотно, масло, жанровые, «Игроки». Состояние – отличное. Поставщик: «Склад господина Хартвика», Старый порт, 3. Год 1701».
«Полотно, масло, «Девушка на прогулке». Состояние – отличное. Поставщик: Склад господина Хартвика», Старый порт, 3. Год 1710».
Начал перечитывать Стайхон, пока его не перебил Крис.
– Я правильно понимаю, что это информация о наших картинах?
– Да, тут они все перечислены.
– Тогда успокой меня и скажи, что там еще что-то есть.
– Есть, и следующая информация будет вам крайне интересна.
Я глубоко вздохнула. Пусть мы провели не так много времени вместе, но я уже достаточно хорошо изучила дракона, чтобы понять, что он очень сильно напряжен.
– Что там? Читай уже, – Крис тоже вздохнул, хотя этот пессимист никогда не ожидал ничего хорошего.
– Тут выдержки из старых газет.
«Год 1710, 25 мая. Вчера пропала Леди Кирсина Снаурф, дочь известного графа наших земель. Родители сразу же обратились в участок за помощью…»
«Год 1710, 25 июня. Пошёл уже месяц после исчезновения Леди Кирсины Снаурф. Следствие считает, что девушка покончила с собой, ведь накануне своей пропажи она отказала иноземному графу, что привело к ссоре с родственниками. Родители в трауре и отказываются верить в подобную версию…».
«Год 1708, 14 августа. Уже несколько месяцев наш город живет спокойно, гадая, почему кочевой народ перестал грабить их селения. Но нашим журналистам удалось выяснить, что кочевое племя лишилось своего предводителя. Никто точно не знает, что произошло с Тагаром несокрушимым. Известно, что накануне он ограбил повозку богатого господина, а на следующий день его не нашли в его собственной палатке. Могло быть такое, что месть нашла похитителя? Нам остается только гадать».
«Год 1709, 15 ноября. Только пару дней назад мы все восхищались громкой победой Рыцаря Адриана Лакруас, а сегодня уже скорбим по этому человеку. Победив именитых гостей с разных точек мира, он без вести пропал из собственного дома. Хочется верить, что он всего лишь отправился искать новые приключения, и что это новое начало, а не трагический конец».
«Год 1701, 26 октября. Многие мечтали, чтобы трое знаменитых братьев покинули наше казино, и дали возможность другим людям тоже поймать удачу. Однако с тех пор, как Браться Кизинровы внезапно покинули город после крупного выигрыша у богатого приезжего гостя, в казино стало тихо и пусто. Завсегдатаи заведения говорят, что казино потеряло свою магию с отъездом лучших игроков. Если кто-то знает, куда они направились и где теперь пытают удачу, сообщите в нашу редакцию».
«Год 1707. 10 февраля. Неслыханная щедрость. Барон Фоншавс подарил своему сыну лучшего жеребца выставки, обогнав по ставке иностранного гостя, который специально приехал за этим конем. Это удивительно, ведь юный сын барона никогда не отличался тягой к военному делу, но Фоншавс старший явно готов на все, чтобы сделать из своего наследника настоящего офицера».
«Год 1707. 17 февраля. Дорогой подарок оказался роковой ошибкой. Барон Фоншавс никак не комментирует пропажу своего сына, но ходят слухи, что мальчик погиб, обучаясь езде на новом жеребце, ведь не может быть простым совпадением пропажа наследника сразу после покупки коня. Это подтверждает и тот факт, что конь пропал вместе с юношей. Однако некоторые говорят, будто мальчик пропал прямо из своей спальни, но как такое возможно?»