В тени рябины (СИ), стр. 22

Внутри дворец оказался ещё прекраснее, чем снаружи. Сводчатые потолки терялись в вышине. Мраморные полы отражали каждый шаг, и возникало сюрреалистичное ощущение, что по полу идёшь не ты, а твоё отражение, на шаг опережающее тебя. Золотые колонны обрамлялись живыми цветами — плетистыми розами, жасмином, чем-то ещё, незнакомым, пахнущим так сладко, что кружилась голова. Повсюду горели свечи, но их пламя не колебалось от сквозняка, не коптило, не плавило подсвечники. Они горели ровно, спокойно, будто время для них остановилось.

И на входе их встретила процессия из прекрасных девушек. Во главе её была та, кого у Фиалки не повернулся бы язык назвать никем иначе, как самой богиней красоты.

Фэйри была совершенством.

Белые с золотым одежды, похожие на те, что были на Дериане, водопадом спадали с её пышной груди и при каждом лёгком движении подчёркивали изгибы стройного, гибкого тела. Сияющая светлая кожа отдавала бледной аристократичностью. Волнистые золотые волосы поднимались в высокую замысловатую причёску, открывая длинную тонкую шею, которую каждый мужчина несомненно хотел бы осыпать поцелуями. Локоны держали драгоценные шпильки, украшенные зелёными камнями, сиявшими и на многочисленных кольцах, браслетах на руках и ногах, и в тяжёлом ожерелье, которое покоилось в ложбинке между грудей. Обилие аксессуаров, которое могло бы показаться вульгарным, только дополняло и подчёркивало естественную красоту этой богини. И только в правом ухе сияла капля единственной изумрудной серьги.

Чувственные пухлые губы приоткрылись при виде Дериана в лёгкой улыбке, но тут же сжались в тонкую линию, когда взгляд упал на Фиалку. Её оценивающе осмотрели с ног до головы яркими золотыми глазами, обрамлёнными ресницами цвета тёмного мёда, такими длинными и густыми, о каких можно только мечтать.

За фэйри в раболепном поклоне склонилось ещё четверо красавиц в простых одеждах и с распущенными волосами, подобранными широкими лентами на головах. Они, несомненно, тоже были прекрасны, как и все фэйри, но их красота меркла рядом с богиней.

— Лорд Эльдериан на Фэаль, — богиня склонила голову в изящном поклоне и глубоко вздохнула, отчего её пышная грудь соблазнительно качнулась под лёгкой тканью. — Вы вернулись рано. Произошли… неприятности на границе?

На слово «неприятности» она кинула короткий взгляд на Фиалку, и у той в груди кольнула острая злость. Как будто она просила, чтобы на неё напали чудовища? Как будто она сама виновата в том, что её чуть не убили? И о какой границе вообще говорит эта фэйри? Границе между их миром и миром людей?

— Леди Фэлиана, — Дериан ответно склонил голову, и его плечи едва заметно напряглись. — Рад видеть тебя в добром здравии. Прошу представить тебе мою гостью, леди Фиалку.

Он нежно приобнял Фиалку за плечи, придвигая к себе, и от места, которого он коснулся, по телу пробежала горячая молния, распространившаяся от плеча до самых кончиков пальцев.

— Фиалка, — обратился он к ней. — Это леди Фэлиана на Никневин. Она моя дальняя сестра. — он повернулся обратно к леди Фэлиане: —Я действительно отправился патрулировать границы, когда увидел яркий свет, приведший меня к порталу в мир людей, — продолжал он, будто на него это прикосновение никак не повлияло, в отличие от Фиалки. Хотя, почему «будто бы»? Эта мысль больно кольнула в груди. — Там я увидел прорыв и решил закрыть его, но, переступив границу, обнаружил боггарта, нападающего на человеческую девушку.

— Боггарты напали на человека? — Идеальное лицо Фэлианы сморщилось то ли в удивлении, то ли в отвращении. — Но зачем?

— Думаю, из-за того же, по какой причине я привёл Фиалку сюда, — улыбнулся Дериан и сильнее прижал Фиалку к себе. Немного больно, пальцы впились в её плечо. — Яркий свет исходил от неё.

— Свет? — недоверчиво переспросила Фэлиана.

Она бросила на Фиалку долгий оценивающий взгляд, от которого захотелось спрятаться. А потом, словно не найдя в ней ничего достойного внимания, чуть отвернулась. Глубоко и как-то разочарованно вздохнула и покачала головой, едва заметно, но Фиалка увидела.

— Лорд Эльдериан, если вам нужна была человеческая девушка, то… — начала она, но Дериан неожиданно перебил её.

— Леди Фэлиана, — он обворожительно улыбнулся. — Я как раз хотел поделиться с Фиалкой тем, почему она понимает наш язык.

Неожиданно он отошёл от Фиалки, и место, которого он касался, покрылось холодом, таким внезапным, что она дёрнулась за ним, за его теплом, но осеклась под удивлённым взглядом Фэлианы. Дериан подошёл к одной из свечей, взял её с изящного столика и вернулся.

— Магия пропитывает воздух и объединяет души всех живущих. — Он говорил медленно, будто открывал ей великую тайну. — Те, кто магии открыты, могут понимать друг друга. Иногда даже без слов.

Он снова приобнял Фиалку за плечо, и свеча в его руке вдруг ожила. Застывшее пламя вспыхнуло и затрепетало на ветру. Дериан насмешливо усмехнулся и вдруг крутанул свечу в руке. Та погасла с тихим, едва слышным вздохом, а в его зажатых пальцах оказалась яркая алая роза с каплями росы на бархатных лепестках.

Фиалка восторженно выдохнула, поражённая магией, и с благодарностью приняла поданный ей цветок. Лепестки оказались прохладными и мягкими, как шёлк, на ощупь.

Но ещё больше цветка её обрадовала смесь ревности и изумления, отразившиеся на лице Фэлианы, мелькнувшие и тут же спрятанные за маской вежливости. Она посмотрела на Фиалку иначе. Снова повернулась, оглядела с макушки до пят, уж медленнее и с любопытством исследователя, впервые увидевшего нечто, стоящее изучения.

— Прошу прощения, леди Фиалка, за мою неучтивость, — впервые обратилась она непосредственно к Фиалке и склонила голову. Низко. Ниже, чем даже перед Дерианом. — Добро пожаловать в Сидхе. Надеюсь, вам здесь понравится.

Фэлиана распрямилась и улыбнулась. Но только губами. Глаза продолжали внимательно изучать Фиалку, отчего у той по спине пробежали мурашки. Дериан, словно почувствовав, что её что-то смутило, прижал к себе сильнее, придавая уверенности. Это не укрылось от Фэлианы — она снова поджала губы, но заговорила сдержанно и вежливо, как и подобает воспитанной леди:

— Лорд Эльдериан, ещё раз хочу выразить свою радость по поводу вашего возвращения. Но позвольте удалиться. Мой сад требует особого внимания. Особенно в эти дни.

— Конечно, леди Фэлиана, — ответил Дериан. А когда та склонилась и уже прошествовала мимо в компании других фэйри, вдруг окликнул её: — Ах да! В честь прибытия нашей гостьи я думаю устроить следующим вечером приём. Могу я на тебя положиться?

— Конечно, мой лорд, — сдержанно ответила Фэлиана и поспешно удалилась, бросив на Фиалку последний, полный интереса взгляд. Её свита последовала за ней, растворяясь в золотом полумраке коридоров.

— Приём? — переспросила Фиалка, когда шаги затихли в отдалении. — Не слишком ли это? Я ведь не представляю из себя ничего такого.

Дериан удивлённо посмотрел на Фиалку, а затем тихо рассмеялся. Повернулся к ней и заглянул в глаза, оказавшись так близко, что она чувствовала тепло его дыхания. От этого взгляда у неё подкосились колени.

— Милая Фиалка, — произнёс он, и в голосе его звучала такая нежность, что у неё перехватило дыхание. — Ты так невинна. И в этой невинности ты так прекрасна. Никогда не говори о себе, что ты ничего не стоишь. Каждая жизнь ценна. Но ты…

Он нежно взял её лицо в свои тёплые руки и провёл большим пальцем по её щеке. Прикосновение было лёгким, но от него по коже разлился жар.

— Ты самое прекрасное создание из всех, кого я видел. И ты точно достойна того, чтобы в честь тебя устроили приём. Не беспокойся, прибудут только самые близкие мои друзья. Фэлиана позаботится о том, чтобы всё было как надо.

Слова Дериана заставили сердце биться сильнее, разгоняя кровь по венам. Хотя в груди и сжалось от явного вранья — говорить, что она самая прекрасная, когда здесь только что была леди Фэлиана, немыслимо, — но даже от этой маленькой лжи внутри потеплело.